Чтение онлайн

Но Энзо резко остановился, вышел из меня и развернул лицом к себе. Он поднял меня, усадил на стол, а затем мягко толкнул, укладывая на спину. Его глаза, почти черные от желания, впились в мои, когда он снова вошел в меня одним плавным движением.

Теперь его темп был медленнее, глубже, каждый толчок заставлял меня выгибаться навстречу. Я обхватила его бедра ногами, позволяя проникать еще глубже. Энзо наклонился, захватывая мой сосок губами, и это стало последней каплей — меня накрыла волна оргазма, такого сильного, что перед глазами заплясали звезды.

— Как же я обожаю смотреть, как ты кончаешь, — прошептал Энзо, ускоряя темп.

Несколько резких толчков спустя он внезапно вышел из меня. Я почувствовала, как горячие капли его семени упали на мой живот. Энзо не остановился — его пальцы скользнули между моих ног, лаская клитор, продолжая доставлять мне удовольствие.

Его умелые пальцы двигались именно так, как нужно. Всего через минуту меня накрыл второй оргазм, еще более мощный, чем первый. Я выкрикнула его имя, не заботясь о том, кто может услышать.

Когда волны удовольствия наконец отступили, я лежала на столе, тяжело дыша и не в силах пошевелиться. Энзо стоял между моих ног, тоже восстанавливая дыхание. На его лице играла довольная улыбка.

— Теперь я понимаю, почему ты ревновала, — сказал он, наклоняясь, чтобы поцеловать меня в лоб. — После такого я бы тоже не хотел делиться.

Я слабо ударила его по плечу.

— Ты невыносим.

Но я не могла не улыбнуться в ответ.

После того, как мы привели себя в порядок, Энзо предложил подвезти меня домой. Я не стала отказываться, хотя понимала, что нам придется возвращаться в один дом. Я мысленно проклинала эту ситуацию: влюбиться в собственного отчима, в мужа матери. Как бы я ни презирала её за все годы безразличия, она оставалась моей матерью, а он — её мужчиной.

Я украдкой взглянула на Энзо, который открывал для меня дверь своего дорогого автомобиля. Он выглядел таким собранным и спокойным внешне, но я уже знала, что это лишь маска. За его серыми глазами бушевала та же буря, что и в моей душе.

Когда мы сели в машину, между нами повисло напряженное молчание. Энзо сосредоточенно смотрел на дорогу, его сильные руки крепко сжимали руль, а я разглядывала свои руки с остатками краски под ногтями, собираясь с мыслями.

— Что дальше, Энзо? — спросила я, повернувшись к нему. — Что будет с нами?

Он крепче сжал руль, и я заметила, как напряглись мышцы на его шее. Он продолжал смотреть вперед, словно боялся встретиться со мной глазами.

— Я не знаю, Лара.

— Не знаешь? — я усмехнулась, чувствуя, как внутри поднимается волна раздражения. — Серьезно? Ты затащил меня в пустую аудиторию, занялся со мной любовью, и теперь говоришь, что не знаешь?

Я заметила, как дернулся уголок его губ. Он медленно выдохнул, словно собираясь с мыслями.

— Всё сложно, — ответил он после паузы, которая показалась мне вечностью.

— Сложно? — я покачала головой, отбрасывая упавшую на лицо прядь волос. — Ты — муж моей матери Энзо. И то, что между нами происходит…

Он прервал меня, на секунду оторвав взгляд от дороги:

— То, что между нами происходит, не имеет отношения к твоей матери.

Его слова прозвучали уверенно, но я слышала в них фальшь. Или, может быть, это была не фальшь, а страх признать всю сложность нашего положения.

— Неужели? — я фыркнула, скрестив руки на груди. — Ты спишь с ней?

Вопрос повис в воздухе как гроза, готовая разразиться в любую секунду. Энзо бросил на меня быстрый взгляд, в котором промелькнуло удивление, затем снова посмотрел на дорогу.

— Лара…

— Нет, ты ответь мне, — настаивала я, повернувшись к нему всем телом. — Ты спишь с ней? Потому что я не стану делить своего мужчину с другой женщиной, даже если эта женщина — моя мать. Особенно если это моя мать.

Он вздохнул, но не ответил, и эта пауза растянулась, как бесконечная дорога перед нами. Его молчание только разозлило меня еще больше.

— Потрясающе, — я отвернулась к окну, наблюдая за проносящимися мимо зданиями. — Просто замечательно.

Ощущение предательства и ревности нахлынуло на меня с новой силой. Я не должна была испытывать эти чувства — в конце концов, он был мужем моей матери. Но логика не имела ничего общего с бурей эмоций, бушевавшей внутри меня.

— У нас с твоей матерью нет интимных отношений с тех пор, как ты появилась в доме, — наконец произнес он тихо, почти шепотом. — Если тебя это успокоит.

Его слова застали меня врасплох. Я не ожидала такого ответа и на мгновение потеряла дар речи. Поворот разговора сбил меня с толку — я была готова к спору, к отрицанию, к чему угодно, но не к такому откровенному признанию. Мне стало немного легче от этой новости, хотя я сразу же почувствовала укол совести — я не должна была радоваться проблемам в браке моей матери, каким бы ужасным человеком она ни была.

— Почему? — спросила я через некоторое время, когда первый шок прошел. — Почему у вас нет отношений?

Энзо пожал плечами, его широкие плечи под дорогой тканью пиджака напряглись и расслабились. Он выглядел уставшим, словно этот разговор высасывал из него последние силы.

— Мы с Ракель… Твое появление… изменило многое Лара.

Я задумалась над его словами, пытаясь понять их истинный смысл. Что он имел в виду? Что их брак уже трещал по швам до моего приезда, или что я стала причиной их отдаления? Или, может быть, он намекал на то, что его чувства ко мне начали зарождаться с самого моего приезда? Я боялась спросить прямо, опасаясь услышать ответ, который меня не устроит.

Мы подъехали к дому в тягостном молчании. Я чувствовала себя разбитой — физически удовлетворенной после нашей встречи в аудитории, но эмоционально опустошенной. Энзо не дал мне четкого ответа на вопрос о нашем будущем, и это беспокоило меня больше всего. Неопределенность всегда была хуже самых страшных известий.

Он заглушил двигатель и повернулся ко мне, впервые за весь разговор полностью встречаясь со мной взглядом. Я потянулась к нему, желая коснуться его лица, почувствовать щетину под пальцами, но остановилась на полпути. Мы были слишком близко к дому, и риск быть замеченными был слишком велик.

Энзо первым вышел из машины, затем обошел ее, чтобы открыть дверь для меня — всегда джентльмен, даже в самых запутанных ситуациях.

Едва мы переступили порог, как обнаружили мою мать в гостиной. Она сидела в кресле, идеально прямая, с бокалом красного вина в руке, золотые браслеты поблескивали на её запястьях, подчеркивая загорелую кожу. Её длинные волосы были идеально уложены, а карие глаза сверкали недобрым блеском. По ее виду я сразу поняла — что-то не так.

— Наконец-то, — произнесла она холодно, делая маленький глоток вина. — Вы решили почтить меня своим присутствием.