Роковое искушение
Шрифт:
Его челюсти сжались так, что я видела, как напряглись мышцы на его лице.
— У меня были дела, — отрезал он, стараясь держать дистанцию, между нами.
— Такие важные дела, что ты даже дома не ночуешь? — я скрестила руки на груди, чувствуя, как ярость смешивается с болью. — Или твои дела имеют имя Мариса?
Энзо сделал шаг вперед, его глаза сверкнули в полумраке.
— Ты не имеешь никакого статуса. Даже моей девушки, — каждое слово падало как удар хлыста. — И пытаешься что — контролировать меня?
Эти слова ударили меня сильнее, чем физическая пощечина. Я почувствовала, как внутри что-то сломалось, но не собиралась показывать свою уязвимость. Вместо этого я атаковала.
— Я так понимаю, ты решил дать ей второй шанс? — мой голос был полон яда. — Раз не я, раз ты выбрал не меня, не мою мать… Значит, это всё-таки Мариса, да? Твоя идеальная, бывшая Мариса?
Энзо тяжело выдохнул и потер переносицу.
— Ты несешь бред, — его голос звучал устало и раздраженно. — Иногда я думаю, что ты правда очень незрелая.
Второй удар, еще больнее первого. Я чувствовала, как горячие слезы подступают к глазам, но гордость не позволила им пролиться. Вместо этого я позволила ярости взять верх.
— Что же ты не думал об этом, когда лишал меня девственности? — мой голос дрожал от сдерживаемых эмоций. — Почему ты не беспокоился о моей незрелости, когда брал меня при любом удобном случае? Когда шептал, что не можешь насытиться мной? — я сделала шаг к нему, впиваясь взглядом в его потемневшие глаза.
Я видела, как его зрачки расширились, как напряглось его тело — он был на грани. Часть меня упивалась этим, желая разрушить его самоконтроль, заставить чувствовать то же отчаяние, что испытывала я.
— Сейчас ты вернешься к своим подружкам, — произнес он с ледяным спокойствием, которое выдавала лишь пульсирующая вена на его шее. — И чтобы я тебя за нашим столиком больше не видел.
— Отлично! Замечательно! — я не сдерживала эмоций. — Удачи тебе с Марисой! Надеюсь, она достаточно зрелая для твоего изысканного вкуса!
Его глаза потемнели до черноты.
— Пора взрослеть, — каждое слово падало как камень. — Если ты правда хочешь чего-то большего со мной, научись вести себя как взрослая женщина, а не как маленькая истеричная девчонка, которая устраивает сцены ревности на публике.
Это была третья пощечина, после которой он резко развернулся и ушел, оставив меня одну посреди дворика. Я стояла, чувствуя, как сердце разрывается от боли и ярости. Внутри все кипело, но внешне я заставила себя выпрямиться, расправить плечи и вернуться к подругам с высоко поднятой головой, хотя каждый шаг давался с трудом.
Я заказала коктейль с двойной порцией алкоголя, надеясь, что он притупит острую боль в груди.
— Как прошел разговор? — Карла осторожно коснулась моего плеча.
— Как обычно, — я выдавила кривую улыбку, делая большой глоток обжигающей жидкости. — Он считает меня ребенком, а я его — высокомерным придурком.
Я не могла не смотреть на него. Мой взгляд, словно привязанный невидимой нитью, постоянно возвращался к их столику. Мариса сидела рядом с ним, почти прижимаясь к его плечу, ее пальцы то и дело невзначай касались его руки. Ее смех, слишком громкий и наигранный, доносился даже сквозь музыку, а Энзо… Энзо улыбался ей. От этой улыбки моя кровь закипала от ревности.
Когда мои подруги отлучились в дамскую комнату, я осталась одна у барной стойки, крутя в руках почти пустой бокал. Алкоголь уже начал действовать, притупляя боль и усиливая дерзость. Краем глаза я заметила движение справа и обернулась.
— Не скучаешь? — Луис, один из мужчин за столом Энзо, облокотился на барную стойку рядом со мной. Его темные глаза оценивающе скользнули по моему телу. — Такая красивая девушка не должна быть одна в такой вечер.
Я мельком взглянула на столик Энзо. Он смотрел прямо на нас, его лицо превратилось в каменную маску. Что-то внутри меня злорадно улыбнулось.
— Не хочешь потанцевать? — продолжил Луис, протягивая мне руку.
Я знала, что делаю. Знала, что играю с огнем. Но в тот момент желание заставить Энзо почувствовать хотя бы часть той боли, что испытывала я, было сильнее всего.
— С удовольствием, — я вложила свою ладонь в его руку, позволяя увести себя на танцпол.
Луис оказался отличным танцором. Он уверенно вел меня в медленном танце под чувственную мелодию живого оркестра. Его руки крепко обхватывали мою талию, а шепот обжигал ухо.
— Ты танцуешь, как богиня, — его пальцы скользнули немного ниже, чем позволяли приличия. — Твое тело создано для танца… и не только.
Я смеялась его комплиментам, игриво отвечала на флирт, краем глаза следя за реакцией Энзо. Его взгляд не отрывался от нас, темнея с каждой секундой. Мариса что-то говорила ему, но он, казалось, не слышал ни слова.
Внезапно я заметила, что его место пустует. Секунда замешательства — и я почувствовала, как чьи-то сильные пальцы сомкнулись на моем запястье. Это произошло в тот самый момент, когда руки Луиса скользнули на мои бедра, почти лапая меня. Энзо резким движением выдернул меня из объятий танцора.
— Какого черта? — возмутился Луис, но отступил, увидев выражение лица Энзо.
— Ей пора домой, — отрезал Энзо, даже не удостоив его взглядом.
Не дав мне опомниться, он повлек меня к выходу, крепко удерживая за руку. Его хватка была болезненной, но странным образом волнующей. Я чувствовала исходящую от него ярость, видела, как напряжены его плечи, и это будоражило кровь.
На улице он буквально швырнул меня на переднее сиденье своей машины, сам сел за руль и резко рванул с места. Шины взвизгнули по асфальту, а мое сердце застучало еще быстрее.
— У меня там остались подруги! Моя сумка! — я попыталась звучать возмущенно, но внутри разливалось странное удовлетворение от его реакции.
Он молча протянул мне свой телефон.
— Набери подругу. Скажи, что не вернешься.
— Почему я должна…
— Сделай, как я говорю, — его голос был низким, почти рычащим, а костяшки пальцев побелели от напряжения на руле.
Я взяла телефон и набрала номер Инессы, отправив сообщение с просьбой забрать мои вещи. Мы быстро обменялись парой фраз, и я вернула телефон, выпрямившись на сиденье.