Чтение онлайн

– Зачем ты мне это сказал? Ты же не имел в виду ничего такого.

– Нет, имел.

Она въехала на стоянку и слету вогнала машину на парковочное место.

Ник схватил Сэм за руку, не давая выйти:

– Остынь, Сэм.

– Не приказывай мне. – Она выдернула руку. – И побереги свои нежности для того, кто на них купится. Я тебе ни чуточки не верю.

– Если бы не верила, то сейчас бы так не злилась.

– Ты хочешь знать, что случилось с твоим другом?

В одно мгновение веселье в глазах сменилось яростью.

– Конечно, хочу.

– Тогда тебе придется прекратить так себя вести со мной, Ник. Ты меня в узлы скручиваешь и отвлекаешь от дела. Мне нужно сосредоточиться, на сто процентов сосредоточиться на расследовании, а не на тебе!

– А когда ты не на дежурстве? – Лукавая улыбка вернулась, но не прогнала грусть из глаз. – Могу я скручивать тебя в узлы?

– Ник…

Уставившись на унылое здание Национальной безопасности, он вздохнул:

– Мы почти на месте и сейчас заберем родителей Джона, повезем их смотреть, как он лежит на холодном столе, а я могу только думать, как сильно мне хочется поцеловать тебя. Какой я после этого друг? Ему или тебе?

В тоне звучало столько грусти и горечи, что Сэм немного смягчилась.

– Ты был ему отличным другом, и последние двадцать четыре часа, исключая поцелуи, ты мне тоже очень помог. Можем мы так и остаться друзьями? Пожалуйста.

– Я стараюсь, Сэм. В самом деле стараюсь, но не могу ничего с собой поделать – меня невероятно тянет к тебе. И знаю, что ты так же себя чувствуешь. Как шесть лет назад. Сильно, как и я. И все еще чувствуешь, как бы ты ни хотела. Если бы мы встретились при иных обстоятельствах, можешь с уверенностью сказать, что то же самое не произошло бы между нами?

– Мне нужно идти.
– Решительный тон скрыл ее смятение. – Меня, наверно, ждут родители сенатора, и я не хочу затягивать для них процедуру. Ты идешь?

– Да. – Ник открыл дверь. – Иду.

Внутри их встретил Фредди.

– О’Конноры уже здесь. – Он показал на закрытую дверь в конференц-зал. – И демократы от Вирджинии, с которыми сенатор обедал вечером перед убийством.

Сэм переводила взгляд с одной двери на другую.

– Ты не отведешь мистера Каппуано и О’Конноров посмотреть на сенатора? Пожалуйста.

– Без проблем.

Она положила ладонь на руку Фредди и прошептала:

– Крайняя деликатность.

– Абсолютно, босс. Не беспокойся.

– Я догоню тебя, - обратилась Сэм к Нику.

Он кивнул и последовал за Фредди в комнату, где уже ждали О’Конноры с дочерью и мужчиной, который, как полагала Сэм, был Ройсом Гамильтоном. Мельком взглянув, она отметила, что супруги О’Конноры за ночь сильно постарели.

– Сенатор и миссис О’Коннор, мой напарник, детектив Круз, сопроводит вас посмотреть на сына. Я присоединюсь к вам через несколько минут.

– Спасибо, - поблагодарил Грэхем.

Глубоко вздохнув, чтобы настроиться на нужный лад и выбросить из головы резкий разговор с Ником, Сэм вошла в комнату, где в ее ожидании сидели двое мужчин. Она решила, что им обоим около семидесяти.

При ее появлении они встали.

– Джентльмены, - сказала Сэм, пожимая им руки. – Я детектив сержант Сэм Холланд. Признательна, что вы пришли.

– Мы просто опустошены, - с медлительностью произнес Джадсон Нотт, представившийся председателем Вирджинского отделения Демократической партии. – Сенатор О’Коннор был дорогим другом для нас и всего содружества.

– Мистер Нотт, я ищу не громкие политические фразы, а просто информацию, как сенатор провел последние несколько часов.

– Мы встретились с ним на обеде в «Олд Эббит Грилл», - сообщил Ричард Маннинг, вице-председатель.

– Как часто вы обедали вместе?

Мужчины обменялись взглядами.

– Раз в месяц или около того. Мы предложили перенести встречу на другое время, поскольку у него было голосование на следующий день, но он заявил, что команда все держит под контролем, и у него есть время пообедать.

– Каким он вам показался?

– Усталым, - не колеблясь ответил Маннинг.

Нотт согласно кивнул:

– Сказал, что последние две недели работал по двенадцать-четырнадцать часов в сутки.

– О чем вы говорили за обедом?

– О планах кампании, - сообщил Нотт. – В следующем году у Джона намечались перевыборы, и хотя он был бесспорным кандидатом на победу, твердых гарантий у нас не имелось. Мы настраивались вести кампанию несколько месяцев, а теперь… - Его голубые глаза затуманились, а голос упал.
– Такая трагедия.

– Во сколько вы расстались?

– Я бы сказал, около десяти, - ответил Нотт.

– И куда он отправился потом?

– Заявил, что едет прямо домой и ляжет спать.

– Кто займет его место в Сенате?

– Зависит от губернатора, - ответил Маннинг.

– Нет первоочередных кандидатов?

Нотт покачал головой.

– Если честно, мы об этом не говорили. Мы сейчас в состоянии крайнего шока. Сенатора О’Коннора любили. Представить не можем, что кто-то захотел причинить ему вред.

– Никто в партии не завидовал его успеху или не метил на его место?

– Только его брат, - презрительно заметил Маннинг. – Он оказался сплошным разочарованием.

– Хватило бы ему зависти, чтобы убить сенатора?

– Терри-то? – Нотт нервно оглянулся на дверь, словно испугавшись, что О’Конноры могут его услышать. – Сомневаюсь. Ему бы потребовалось вытащить голову из своей задницы больше, чем на пять минут.

– Как у всякой семьи, у О’Конноров свои проблемы, - сказал Маннинг. – Но все члены семьи дружны. Терри мог завидовать Джону, но не доставил бы горя матери. – Сочувственно покачав головой, добавил: - Бедная Лейн.