Чтение онлайн

Все это говорит о том, что в борьбе против материалистической теории познания логика борьбы заставляет философов враждующих между собой школ пользоваться общими аргументами, общим оружием. И не удивительно, что в этой борьбе позиции различных направлений идеализма часто по ряду вопросов совпадают, как это произошло в связи с гносеологическим анализом понятия модели. Это совпадение позиций, однако, происходит на основе несовместимости всякого идеализма с теорией отражения в гносеологии. Поэтому идеалистическая гносеология не в состоянии раскрыть и всесторонне проанализировать подлинную роль моделей, все их многочисленные функции в познании. Она не в состоянии также дать такую систематическую картину процесса познания, в которой не только были бы указаны специфические функции модели, но и выяснено место модели в сравнении с такими формами и средствами познания, как эксперимент, теория, гипотеза и т.п. С другой стороны, это свидетельствует и о том, что понятие модели стало философской категорией, подлинная роль которой в познании может быть понята лишь с позиций диалектического материализма.

В последующих главах мы постараемся по мере возможности выполнить эту задачу, дать характеристику основных функций модели в сложном процессе познания. При этом мы будем исходить из того фундаментального положения марксистской гносеологии, что процесс познания является диалектическим процессом отражения действительности, который начинается и завершается ее практическим преобразованием, а также из того установленного нами факта, что в этом процессе модели выполняют различную функцию в зависимости от того, являются ли они материальными или идеальными, физическими или математическими, образными или знаковыми.

1. В рамках какого мировоззрения применялся метод моделей в XIX в.?

2. Поясните, в чем смысл неопозитивистского понимания метода моделей.

3. Поясните, в чем смысл неотомистского понимания метода моделей.

Рассмотрим одну из важнейших функций моделей, которая характерна для экспериментальной деятельности и выступает как одна из важных форм научной практики. Здесь речь пойдет главным образом о классе материальных моделей, которые, несмотря на их разнообразие, используются как средство эксперимента в различных науках. Представляется необходимым выяснить, в чем же состоит специфика моделей в качестве средства экспериментального исследования в сравнении с другими экспериментальными средствами. С другой стороны, не менее важно с гносеологической точки зрения выяснить особенность материальных моделей в сравнении с мысленными, идеальными моделями.

Различие между материальными и мысленными (идеальными, воображаемыми) моделями имеет следующее гносеологическое основание. Хотя материальные модели построены или отобраны для определенных целей человеком, тем не менее они существуют объективно, действуют, по объективным законам природы и в этом смысле существуют независимо от человека. Идеальные же модели могут воспроизводить те же самые явления, что и материальные модели, существуя лишь в голове познающего субъекта, и, несмотря на то, что они могут быть выражены и, как правило, выражаются в рисунках, чертежах или знаках, т.е. явлениях материальных, тем не менее они «работают» только благодаря мысленным операциям, которые над ними совершает этот субъект в процессе их конструирования или преобразования.

Хотя операции, которые совершаются в голове человека при построении мысленных моделей, и подчиняются определенным правилам и требованиям, основанным на знании объективных законов природы, тем не менее эти операции протекают только в сознании и являются выражением работы человеческой мысли, воображения, памяти и т.п. Напротив, материальные модели, будучи реализованы в определенных вещественных элементах и функционируя по определенным законам природы, представляют собой некоторые объективные процессы, осуществляемые вне сознания и в известном смысле независимо от него. Это важное гносеологическое различие между двумя классами моделей следует иметь в виду, особенно при рассмотрении вопроса о соотношении моделей и эксперимента.

С другой стороны, известно, что процесс познания объективного мира в общем можно разделить на два вида деятельности, тесно переплетающихся друг с другом, – практическую и теоретическую.

Очевидно, что построение и использование материальных моделей относятся к практической деятельности, в то время как оперирование мысленными моделями представляет собой элемент теоретической (умственной) деятельности, складывающейся как из логического дискурсивного мышления, так и из процессов творческого воображения.

Отнесение материальных моделей к практической деятельности определяется тем, что всякая практическая деятельность есть деятельность предметная, направленная на изменение внешних предметов, преобразование определенных форм или состояний материи, а построение и исследование материальных моделей и представляют собой частный случай такого изменения и преобразования. Материальные модели, создаваемые из металла, дерева, стекла, жидкостей, газовых потоков, электрических и магнитных полей и других видов материи, состоящие из таких реальных элементов, как пружины, рычаги, блоки, катушки, лампы, конденсаторы, переключатели, шарнирные соединения, трубки, резервуары и т.п., представляют собой вполне материальные предметы, с которыми человек оперирует уже не только и не столько мысленно, сколько практически и технически.

Предметный, практический характер деятельности, связанной с построением и исследованием материальных моделей или вещественного моделирования, не вызывает никаких сомнений, хотя эта деятельность, как будет показано ниже, соединена необходимым образом с теорией. Но в отличие от «чистой» теории она протекает в сфере, непосредственно связывающей человека с предметами внешнего мира, к которым, в частности, относятся и материальные модели.

Включение материального моделирования в сферу практической деятельности сразу же ставит вопрос о том, к какому из основных видов практики – производству, общественной деятельности или научному эксперименту – относится подобное моделирование. Ответ и на этот вопрос не является сложным. Для его однозначного решения нужно, однако, иметь в виду, что речь идет о тех материальных или вещественных моделях, которые специально создаются в целях познания, исследования на них свойств, закономерностей и т.п. других объектов независимо от того, являются ли сами эти объекты естественными, созданными самой природой (атомы, молекулы, галактики) или же искусственными, построенными человеком (машины, суда, самолеты).

Разумеется, если бы у нас речь шла о тех моделях, которые являются образцовыми, стандартными экземплярами в серии предметов, выпускаемых в данном производстве (модель самолета, модель автомобиля, модель обуви, одежды и т.д.), или же, скажем, о моделях, употребляемых в литейном деле, то создание подобных моделей следовало бы рассматривать как часть процесса производства и отнести к области практики в форме производственной деятельности людей.

Здесь же мы рассматриваем только научные, научно-технические модели, т.е. такие, которые специально создаются в целях познания, для исследования физических явлений и, соответственно, химических, биологических и других материальных процессов, проведения теоретических и инженерных расчетов и отчасти в педагогических целях (наглядности). Поскольку такие модели являются материальными, вещественными, технически реализованными в определенных материалах и конструкциях, постольку вся работа по их построению, испытанию, исследованию относится к области научного эксперимента как особой формы практической деятельности, заключающейся в специальных методах и приемах преобразования действительности в целях ее более глубокого познания.

Рассмотрение материальных моделей в качестве средств, орудий экспериментальной деятельности вызывает потребность выяснить, чем отличаются те эксперименты, в которых используется модель, от тех, где она не применяется. Иначе говоря, возникает вопрос о той специфике, которую вносит в эксперимент применение в нем моделей. Для решения этого вопроса необходимо сравнение процедуры построения и изучения материальных моделей с процедурой обычного, или прямого, эксперимента.

При этом следует заметить, что раскрытие сущности обычного эксперимента, с которым мы будем ниже сопоставлять практику и теорию построения материальных моделей, требует ясного понимания различий между реальным и мысленным экспериментом. В то время как реальный эксперимент представляет собой вид практической деятельности и имеет дело с материальными средствами, орудиями и объектами познания, мысленный эксперимент представляет собой вид теоретической деятельности человека, является выражением его творческой активности в сфере сознания, которое оперирует мысленными образами, представлениями, теоретическими понятиями. Если среди прочих материальных средств, которые используются в реальном эксперименте, фигурируют материальные, вещественные модели, то мысленные, воображаемые, идеальные модели представляют собой основной «реквизит» мысленного эксперимента. Поэтому в этой главе мы не будем затрагивать проблемы мысленного, или умственного, эксперимента, которая будет специально рассмотрена ниже в связи с изучением гносеологических функций мысленных моделей.

Для осуществления поставленной задачи необходимо сначала проанализировать понятие «эксперимент». В имеющейся марксистской литературе, освещающей проблему эксперимента, эксперимент рассматривается наряду с производством и общественно преобразующей деятельностью как одна из основных форм практики.

Иногда высказывается мнение, что «научный эксперимент нельзя считать одной из основных форм практики, так как он существует не на всем протяжении истории общества, а возникает лишь на весьма высокой ступени его развития и составляет неотъемлемую часть научного познания. К тому же область его применения ограничена естественными науками» 17 .