Чтение онлайн

По этим причинам общество будущего будет иметь не одно, а два социальных ядра — в точности как древние и современные племенные общества. Это социальное преобразование, имеющее широкомасштабные последствия для каждого человека и для семьи. В перспективе многие видят эти два ядра как одинаково важные для высокого качества жизни; люди будут требовать одних и тех же существенных компонентов от досуга, семьи и работы, а именно: гибкости и содержания. Другие будут по-прежнему ставить семью на первое место, а компанию — на второе с еле заметным отставанием. Третья возможность: люди будут отдавать предпочтение разным вещам в разные периоды жизни. После того, как дети покинули дом, компания получает приоритет; до того на первом месте стоит семейная жизнь. В любом случае, возможность распределять приоритеты между семьей и работой — это один из даров, которым наделила это поколение эволюция. Если мы все не кричим от радости, то причина в том, что у этого выбора есть недостаток — сам процесс выбора. Это трудная задача и многих (если не всех) современных работников постоянно преследует сознание вины за то, что они пожертвовали либо семьей, либо работой.

Стержневая идеология определяет живучесть организации

Упрочение компании по сравнению с другим социальным ядром — семьей — обуславливается тем, что корпоративные цевности постепенно приобретут такую же ясную определенность, как и семейные. Любая социальная группа определяется ценностями, которые она разделяет. Из этого вполне логично вытекает, что литература по менеджменту часто фокусируется на так называемых стержневых ценностях компании. Стержневые ценности — это то, на чем строится формулировка миссии, концепции развития и стратегии компании. Заставляющая задуматься и стимулирующая работу мысли книга «Построенные навечно: успех компаний, обладающих видением будущего»* рассказывает о ряде компаний, добившихся прочного успеха на рынке. Компании, вошедшие в исследование, превзошли средние показатели фондового рынка в 12 раз с 1925 года. Причина, по мнению Коллинза и Порраса, в том, что они остались верны своим стержневым ценностям, в то же время демонстрируя готовность измениться, даже коренным образом, и посмотреть в лицо новым трудностям. Стержневая идеология определяет живучесть организации — последовательно поддерживаемое самобытное лицо компании, которое больше, чем товары, рыночнме жизненные циклы, технологические прорывы, причуды руководства или конкретные лидеры. Эти стержневые ценности, уверяют авторы, равноценны генетическому коду компании.

______________

* Collins & Porras, Built to Last Successful Habits of Visionary Companies. Выпущена по-русски издательством Стокгольмской школы экономики в Санкт-Петербурге.

Такое представление о компании будущего резко контрастирует с чрезвычайной важностью, придаваемой акционерной стоимости — понятию о том, что первейшей обязанностью менеджмента является повышение стоимости акций. Не миновать столкновения ценностей, которое может оказаться таким же судьбоносным, как столкновение капитализма с социализмом. На кон поставлены основополагающие системы ценностей, затрагивающие принципиально разные взгляды на человеческую природу. К примеру, стержневые ценности — это те ценности, которых компания будет придерживаться, даже если они не будут давать экономического преимущества. Корпорация — это племя, ее ценности и эмоции такие же, как у членов племени. Ясно, что это не будет соответствовать интересам держателей акций. Парадокс в том, что компании с видением будущего зарабатывают для своих акционеров больше, чем американский бизнес в среднем, и уже долгое время.

По мнению тех же авторов, чрезвычайно раздутые зарплаты руководителей и широко распространенное использование опционов на акции при оплате труда менеджеров высшего звена в американских корпорациях обуславливаются желанием акционеров иметь гарантии, что в случае конфликта между сохранением прибылей и сохранением рабочих мест менеджмент выберет первое. Ни один бизнес не может существовать без доходов и без прибыли на инвестированный капитал. История уже рассудила этот спор — коммунизм проиграл, капитализм победил. Но он выиграл лишь одно сражение, а колеса истории продолжают вращаться.

Если мы рассматриваем компанию как форум для взаимодействия, а также как вдохновенное театральное действо, отражающее определенную систему ценностей, тогда будет уместно рабочее определение, которое разительно отличается от прошлых и будущих. Акционерная компания больше не является всего лишь единицей, генерирующей доходы и прибыли, которая должна оцениваться только на основе ее соответствия этому требованию. Сотрудники — это участники, а не просто наемные работники. Владельцы акций не принадлежат к этому сообществу; они представляют собой чужеродный объект, поскольку видят в корпорации только финансовый интерес; до тех пор, пока они считают акции всего лишь инвестицией, результат которой измеряется в долларах и центах.

Многие частные владельцы акций и крупные инвесторы, работающие на фондовом рынке, как мы его видим сегодня, являются покупателями и продавцами акций, точка. Они игроки в игре с прибылью; и эта игра считается выгодной и для корпораций. Компании с профессиональным менеджментом вознаграждаются легким доступом к внешним источникам капитала, а неэффективные наказываются падением котировок. Преобразования, ведущие к обществу мечты, провоцируют новый конфликт интересов между собственниками и наемными работниками. Он может быть разрешен компаниями, больше не стремящимися к настойчивым (налагающим ответственность) инвестициям, а ищущими пассивный, внешний капитал.

Эта тенденция уже проявилась. Опционы на акции для сотрудников — вот идея, время которой пришло. Исследование 1997 года, проведенное фирмой William M. Mercer Consultants, выявило, что 30% крупнейших американских компаний планируют поощрять опционами на акции более чем половину своих работников, по сравнению с 17% пять лет назад. Журнал Forbes резюмирует: «Опционы на акции и другие схемы поощрения с использованием акций творят чудеса в отношении удержания на работе беспокойных сотрудников». Эта группа владельцев/наемных работников будет состоять из людей, разделяющих стержневые ценности корпорации. Те, кто испытывает экономический интерес к успеху компании, будут, скорее, теми же людьми, кто участвует в корпоративной общественной жизни, — членами племени и никем больше. Philip Morris, возможно, на пути к превращению в племя из 7800 членов. 15 марта 1997 года работающие на табачных линиях Philip Morris

Опционы на акции творят чудеса.

получили опционы на акции вместо прибавок к зарплате в течение следующих двух лет. Журнал Business Week заметил: «Сначала это получили руководители. Потом присоединились менеджеры среднего звена. Теперь настала очередь фабричных рабочих получить акции как часть оплаты своего труда».

Эра пассивного акционера закончится с наступлением ХХI века. Лихорадки на великих фондовых биржах исчезнут. Это не означает конец капитализма — рынок все еще является источником побед и поражений. Роль государстна будет ограничена; но мы увидим новую форму капитализма. Ее можно было бы назвать более «добрым», мягким капитализмом, поскольку экономика и ценности объединяют силы.

Конечно, частные лица будут по-прежнему владеть портфелями. Акции останутся важным элементом пенсионных накоплений; частное богатство не будет отменено. Но акционер будет приобретать акции только тех компаний, которым он симпатизирует, и чьи ценности разделяет. Забота о прибылях больше не является единственным фактором. Фондовый рынок ожидают такие же перемены, как на рынках товаров и рабочей силы.

В 1990-е годы среди руководителей высшего звена в США — и в меньшей степени в Европе и Японии — наблюдалась тенденция уделять больше внимания акционерной стоимости. Более широкий круг держателей акций — в частности, работники — несколько игнорировались. Владельцы требовали прибылей и дивидендов, часто за счет работников. Возможно, более «добрый», мягкий капитализм как тенденция все еще за горизонтом. Со временем новые тенденции будут неизбежно появляться.

Недобрый, жесткий инвестор уже уходит в прошлое. Будущее потребует увеличивать инвестирование в людей. Две всемирно известные корпорации из Сиэтла Boeing и Microsoft представляют индустриальное общество и, соответственно, общество информации. Однако если производить расчеты на основе рыночной стоимости, Microsoft стоит более чем в три раза дороже Boeing. А все дело в том, что Microsoft снова и снова изобретает себя заново, в убежденности, что руководство компании более умело использует рыночные возможности, чем конку ренты. Boeing — это самые дорогие в мире авиастроительные заводы, но не только это принимается в расчет. Важна еще и вера в людей и их способности, в стержневые ценности компании. Инвестиционные решения приходится принимать, не основываясь на таких объективно измеримых факторах, как запасы, материальные активы и производственные мощности. Большую важность приобретают субъективные факторы: уверенность и доверие — от экономики к нематериальным ценностям.

Недобрый, жесткий инвестор уже уходит в прошлое.

Компании, опирающиеся на знания, вроде бухгалтерских и консал тинговых фирм, часто находятся в собственности партнеров, которые активно участвуют в повседневной корпоративной жизни. Зерно более «доброго», мягкого капитализма будущего посеяно. Компании могут по-прежнему сталкиваться с проблемой нехватки начального капитала; но всегда есть возможность банковского займа. Если кредит приносит больший процент, чем тот, который обещан банку, прибыль идет компании.