Ролф Йенсен
Шрифт:
Зарождение богатства: век промышленного рабочего
Поблагодарим индустриальную революцию (положившую начало третьему типу общества, возникшему около 1750 года в Великобритании) за наши города, инфраструктуру и благосостояние. Более всего индустриальная революция способствовала утверждению материального превосходства Европы. Неравномерное распределение мирового богатства в современную эпоху было обусловлено тем, что атлантические общества первыми построили индустриальные экономики.
Вот когда возникла идея будущего и прогресса; будущее теперь отличалось от настоящего, и было лучше. Время перестало быть цикличным и стало линейным, указав на золотое будущее, изобилующее товарами, облегчающими жизнь, и исполненное процветания и технологических достижений. Понятие «люди новой эры» появилось в конце ХIХ века. Это были изобретатели, ученые, капиталисты — те личности, которые ковали новую эпоху, следуя своему видению мира безбедности и грязи, без болезней и преступности.
Как чисто коммерческое предприятие корпорации имеют долгую историю, восходящую к XV веку. Но по-настоящему современная компания — дитя индустриальной революции. Эта компания принадлежала акционерам, имела много работников, рационально организованное производство и большое количество станков. Машины позволяли рабочим обрабатывать сталь. С социальной и экономической точек зрения, современная компания представляет собой относительно новую конструкцию. В 1997 году Арие Де Джеус, бывший директор по планированию Royal Dutch\Shell Group, в статье в Harvard Business Review сравнил среднюю продолжительность жизни человека и корпорации. Средняя продолжительность жизни западных корпораций составляет около 20—30 лет, что примерно соответствует продолжительности жизни охотника-собирателя. Компании должны еще развить способность обеспечить себе длинную и здоровую жизнь. «Корпорации все еще живут в неандертальскую эпоху. Они еще не осознали свой потенциал», — утверждает де Джеус.
Крупные промышленные корпорации изобрели еще и организационную схему — подробное описание того, кто кому подчиняется, поминутно расписанное распределение задач и обязанностей. Французский художник Магрит — почти как комментарий к организационной схеме — как-то нарисовал трубку. Красивую трубку. Под изображением трубки помещена надпись: «Это — не трубка». Магрит, конечно, прав — это не трубка. И организационная схема — это не организация.
Это — не трубка
Управление осуществлялось сверху вниз; наверху принимались решения. Менеджмент представлял собой глаза, уши и мозг; работники были телом, мускулами. Западный мир уже отправил такой тип организации в музей. Над большими городами Европы занимается заря индустриальной романтики. Одним из первых примеров служит Центр Помпиду в Париже.
Западные страны приближаются к концу своего периода индустриализации; целый ряд развивающихся стран лишь стоит на ее пороге. Это Китай, Индия, Индонезия и Нигерия. Они не построят настоящие информационные экономики еще 50 лет. Их период индустриализации будет короче, чем в странах, которые все это начинали, но они все равно должны его пройти, короткой дороги нет.
Благодаря автоматизации мы оставили аграрную и индустриальную экономики позади. Они остались только в учебниках истории. В цехах современных предприятий уже больше не увидишь людей. Всего несколько человек, управляющих большим количеством машин, способны производить требуемые товары. Еще никогда раньше не было такого количества сельскохозяйственных и промышленных товаров. Но эти экономики вот-вот будут преданы забвению, потому что рабочих мест осталось мало, и они перешли в информационную отрасль.
Индустриальное общество (эра рабочего) впервые обратило серьезный взгляд на историю. Безусловно, существовало неравенство между странами состоятельными и бедными, то есть теми, которые еще не пережили индустриальную революцию. Тот факт, что в Китае на душу населения приходится лишь 10% дохода в США, объясняется, очевидно, многими причинами, но основной является то, что индустриализация в Китае произошла очень поздно и прервалась из-за споров и противоречий. ХХI век и общество мечты будут уделять больше внимания отношениям между богатыми и бедными странами мира.
В индустриальном обществе возникло понятие прогресса — идея о том, что развитие идет по определенному пути вперед и вверх, при этом будущее всегда лучше настоящего. Появилась твердая вера в то, что человек способен сам создать свое будущее. Время больше не было цикличным, подверженным резким изменениям, состоящим из различных периодов без превалирующих тенденций. Стало возможным планирование больше, чем на один год вперед; временной горизонт любых инвестиций отодвинулся дальше.
По-настоящему глобальные рынки стали формироваться в ХIХ и начале ХХ века; условиями их возникновения стали широкое использование массового производства и высокоспециализированное разделение труда при наличии иерархической структуры управления. Дополнительным фактором послужили выдающиеся достижения индустриального общества: современные средства транспорта (поезда, пароходы, автомобили и самолеты). В будущем применение найдут, видимо, только глобализация и эти передовые средства передвижения.
Появилась твердая вера в то, что человек
способен сам создать свое будущее.
В ивдустриальном обществе возросла концентрация городского населения. Бум урбанизации в свою очередь способствовал обмену идеями при личном общении — одво из условий формирования динамичного общества, в котором идея постоянных перемен кажется естественной. Притом, что районы урбанизации представляют собой более статичные и традиционные элементы общества, города остаются более динамичными и готовыми к переменам (см. Главу 5).
Основные формы политической идеологии — социализм, либерализм и национализм — выросли из индустриальных обществ. Они оказали огромное влияние на мир, который ваши дети в один прекрасный день унаследуют. И все же непохоже, чтобы эти идеологии сочли полезным наследством многие. Будущее и общество мечты предпочтут изобилие различных историй, и лишь небольшое число людей согласятся принять какой-либо готовый набор ценностей (см. Главу 2).
Общество информации
Большинство считают, что четвертый социальный тип — общество информации — возник в 1960-е годы. Примерно тогда бумажной работы стало больше, чем собственно производственной. Как и прежде, появлялись новые успешные компании. IВМ, Hewlett-Packard и Motorola входят в число 25 крупнейших компаний США, если судить по обороту. Знания становятся важнее, чем капитал, и, как отметил британский ученый Чарлз Хэнди, общество информации доказало наконец, что Маркс и коммунисты были правы. Рабочие овладели капиталом, потому что теперь он интеллектуальный, а не физический. Он находится у нас в головах, а не на банковских счетах или в виде оборудования. Работница может забрать его с собой, когда переходит на другую работу.
Несмотря на то, что мы живем в обществе информации, бухгалтеры сегодня подсчитывают только физические активы компании. Бухгалтер оценивает капитал компании ночью, когда все работники уходят домой. И тем не менее, во многих годовых отчетах персонал называется самым важным активом компании. Хотя если посмотреть балансовые отчеты, упоминания об этом активе нет. Логика индустриального общества все еще сохраняется, хотя она уже изжила себя и оказалась явно ошибочной. Шведский гигант страхового дела Skandia разработал способ суммировать интеллектуальный капитал и корпоративное обучение и показывать их в отчетности как инвестиции. Skandia, кстати, очень успешная компания.
Общество информации высоко ценит академическое образование. Никогда еще так дорого не платили за способность долгие часы сидеть без движения, за способность планировать и контролировать эмоции. Непосредственность, наслаждение данной минутой не допускаются. Человек должен думать о проблемах, которые могут возникнуть потом. Вы мудры и поэтому думаете о них сейчас. Цифры лучше слов, потому что они конкретны, они отражают измеримые, физические реалии. Рисунки — может быть, наши самые действенные средства общения — не должны использоваться в учебниках. Рисунки считаются неуместными. Выиграл в лотерею, надо положить