Чтение онлайн

– Да, наверно кто-то руководит приходом на землю, но какими мы будем людьми, зависит от нас самих, – прозвучала в голове не понятно к чему данная фраза.

Виктор оттолкнулся от стены, к которой еще прижимался и почувствовал всю широту и красоту этой земли. Новые перемены стали заполнять все уголки тела и сознания. Осталось небольшое сомнение, но и оно постепенно проходило. Мир, несмотря на все перипетии, жил своей жизнью, по своим законам. Солнце зацепилось за горизонт, дразня раннего зрителя красотой. На завалинке облокотившись на рукоять меча, сидел Вален, из-за прикрытых глаз складывалось впечатление, что кузнец спал.

– Не думал, что увижу тебя в такую рань – произнес Вален, не меняя позы.

– Я тоже, – отозвался Виктор, поворачиваясь на голос.

– В тебе начались изменения, можем не успеть подготовиться как следует.

– Почему не успеем?

– Потому что, изменяясь, из Виктора переходишь в Ролиона, как бабочка из гусеницы, и это видно не только мне, а поэтому Медуз постарается убрать тебя, пока не набрал силу. Выезжаешь завтра, иначе не проскочишь сквозь стражу. Но пока тренировка.

– Думаешь, он уже знает о моем существовании?

– Он знает не только о тебе, но и то, что сила начала наполнять тебя как сосуд, – отозвался Вален.

– Тогда действительно нужно торопиться.

– Начнем? – спросил Виктор.

– Да, пожалуй.

После этого разговора они направились на то место, что вчера служило для тренировки. Оба встали на изготовку, подняли оружие. Вален сделал выпад, обманный обвод и нанес удар. Виктор, предугадав, подставил меч, отводя удар по касательной в сторону. Так они кружились, нанося по очереди удары и парирую их. Дав немного отдохнуть, Вален продолжил тренировку, подсказывая и пытаясь исправить действие Виктора. После трехчасовой тренировки Вален произнес:

– Удивительно, как растешь в мастерстве.

– Сам удивляюсь, такое ощущение, что всю жизнь этим занимался, только давно не тренировался.

– Ладно, иди на кухню, там уже все приготовили для завтрака.

Плотно позавтракав, Виктор вышел из кухни. Лойт суетился у кузни, выполняя указания Валена. Из своего дома вышел астроном Гайтен и направился в его сторону. Он отвел Виктора в сторону.

– Пора уезжать, баланс сил в мире с твоим приходом изменился. Медуз скорее пошлет стражу остановить тебя, пока на это есть еще такая возможность. Но думаю, уже выслал. Поэтому придется двигаться осторожно. Пока они знают о тебе совсем мало, будут останавливать всех подозрительных. Вот, возьми, если будет очень трудно, можешь использовать, но только тем самым полностью откроешь себя.

– Что это?

– Порошок забвения, останавливает противника и стирает на время память о происходящем. Но Медуз точно будет знать, где ты.

Весь оставшейся день был занят подготовкой к предстоящему путешествию.

Выехали рано утром. Лойт оседлал двух коней, привязал провизию по обеим сторонам седла. Ролион не захотел набирать много, он из книг знал: лучше ехать быстрее, чем плестись. Да к тому же слова Валена и Гайтана о преследовании не давали ему покоя.

Они выехали из деревни, когда петухи еще не начали орать. Мир вокруг начинал просыпаться.

Виктор потихоньку привыкал: он легенда, он освободит мир.

После изнурительных тренировок все тело болело, будто его били палками. Поправив снаряжение на коне, Виктор запрыгнул в седло. Получилось так легко, будто этим занимался всю жизнь, а не несколько дней. Окрыленный чувством правоты, Виктор тронул коня в сторону долины.

Утро задалось прекрасное. Пока солнце поднималось, они успели спуститься под листву деревьев и теперь ехали в их тени. Лошади, обрадованные сменой мха на траву, медлили, стараясь выхватить ее. Потеплевший воздух заставил снять куртки, одетые перед выездом. Тропинка немного расширилась, пропуская путников вперед, стараясь не задевать их ветками. Хребты не были такими высокими как в начале пути.

Лойт молчал всю дорогу, чему-то улыбаясь, старался так же держаться в седле, как Ролион.

Полуденный зной переждали под кронами деревьев, перекусив из припасов. Ролиона стала преследовать мысль, что он уже был на этой земле, сражался с драконами и горгульями. Его захватила идея о предназначении. Из дальних уголков памяти вырвались совсем уже странные картинки. Словно он бьется со смертельными монстрами, спасая землю от темных сил. Или сражается верхом на пегасе с крылатым драконом. Почему-то повеяло грустью при воспоминаниях про то славное боевое время.

Когда показались очертания первых строений, солнце клонилось к горизонту. К постоялому двору они подъезжали уже затемно. Молодой человек, наверно, сын хозяина подбежал к ним, помог привязать коней. Из открытой двери трактира пахнуло брагой, потом вперемешку с дымом из открытого очага и едой. В трактире было шумно, постояльцы обсуждали последние новости, стараясь перекричать собеседника, произнося тосты и чокаясь кружками.

Ролиону и Лойту нашли местечко в стороне от общего гуляния. Лойт побежал на кухню делать заказ, а Ролион уселся на массивный, тяжелый табурет и стал осматриваться. Народ оказался разный: от торговцев – их Ролион сразу узнал по манере разговаривать, – вояк, возвращающихся из походов, рассказывающих о подвигах, и простолюдинов – одни ехали на ярмарку в город, другие – с нее. Их приезд так и остался для большинства посетителей не замеченным.

Вернувшийся Лойт гордо сказал:

– Я заказал миску мяса и бобов, квасу для себя и тебе – вина.

– Ладно, молодец, – похвалил Ролион светившегося от счастья мальчишку.

Запах принесенной еды защекотал в носу, Лойт сразу накинулся на бобы, оставив Ролиону мясо и вино. Обратив внимание на терпкое вино, Ролион сразу вспомнил, как еще студентами пили вино из пакетов и уверяли, что купили не подделку. В голове слегка зашумело. Звуки смешались, сложившись в общий гул.

Постояльцы то входили, то выходили из трактира. Мысли текли, как будто в теле все жидкости загустели. Усталость навалилась тёплой волной.

Ролион посмотрел на Лойта жадно уплетающий свои бобы.

– А чего вдруг имя решил поменять?

– Мне нравится, да и отец как-то сам шутил, что родился с запиской, мол, назовите меня так. Вот они немного и изменили имя.

– Интересная история про рождение с запиской, – заметил Ролион.

– У меня еще и медальон есть, никто толком из родных сказать не хотел. Отец только махал рукой, когда я начинал спрашивать, и злился, если не успокаивался. Мама только плакала, если я затевал с ней об этом разговор. Плохо, что он не открывается, а то бы я сам, наверно, догадался.

– О чем догадался?

– Ну, не знаю, мол, откуда он, – пожал плечами мальчик.

– Первый раз слышу, чтобы в медальонах записки оставляют, – заметил Ролион.

– Несколько раз мне странный сон снился. Я видел красивую женщину, которая наклоняется ко мне и что-то шепчет. Сколько раз просил отца растолковать сон, а он не мог, хотя другим без труда это делал.

– Так обстановку вокруг женщины видел? – поинтересовался Ролион.

– Нет, все как будто в тумане, а лицо почему-то отчетливо.