Чтение онлайн

– Сбежал? – удивился Ермила. – От кого же? От татар? Но они ведь не тронули ни его, ни усадьбу! Что же тут у вас случилось?

– Ну, это дело прошлое, – пробормотал седой старец. – Местные жители узнали об их дружбе с татарами и разом напали на усадьбу купца! Ты же знаешь, как наши люди пострадали от татар? Им стало обидно, что иные русские люди водят дружбу с лютыми врагами…

– Кто же из них пострадал, отец? – спросил вдруг княжич Роман. – Жив ли тот купец?

– Я же сказал, что он сбежал! А покойники ведь не бегают! – усмехнулся настоятель лавры. – Смылся со всем своими домочадчами и добром. Не оставил даже куны для православной церкви! Когда наши городские жители осадили его с семьей в усадьбе, купец вышел к ним, голодным, и пообещал им зерна. Ну, те и согласились. Тогда слуги купца дали им несколько мешков с зерном, а ночью, когда никто ничего не подозревал, они уехали далеко на север…Погрузили свое имущество и несметные богатства на тяжелые телеги да укатили…Купцы есть люди лукавые! Не оставили даже зернышка! А когда киевляне утром опомнились и собрались сделать новый налет на купеческий дом, было уже поздно: от хитрого купца простыл и след! Тогда наши люди разгневались на его постыдный поступок и сожгли его дом с усадьбой. Мы, Божьи слуги, пытались это зло отвратить…Уж больно хорош был тот дом! Он бы пригодился теперь для нашего князя! А иначе придется искать подходящее место!

– Ничего, отец, – кивнул головой Михаил Всеволодович. – Можно и в монастыре остановиться. Пусть же будет нам святая обитель кровом и защитой!

– Нет, великий князь! – возразил лаврский настоятель. – Здесь нет места для твоей семьи! Тут холодно и очень сыро…Это нам, Божьим людям, не пристало жить в холе и неге. А тебе…

– Пока будете жить на острове, – вмешался в разговор сидевший рядом с игуменом монастырский казначей. – Там сохранился большой каменный терем, прямо напротив городских развалин. Когда-то наш митрополит сдавал его в наем богатым купцам…Там на крыше есть святой крест, такой же как над Божьей церковью. Этот крест и спас большой терем от поганых татар. Они разграбили имущество, но дом не тронули…

– Вот тебе и жилье! – обрадовался игумен. – А там отстроим город и возродим терем святого Владимира! Ничего, все наладится. Вот простит Господь наши грехи и заживем по-прежнему! Надо только чтить нашего Господа и соблюдать заветы святой православной церкви!

Когда Ермила, следуя за княжичем Романом, вышел на улицу, он почувствовал облегчение. Ему едва удалось усидеть в душном монастырском здании. Да и отец игумен не понравился брянскому ополченцу. Особенно его отношение к семье вщижского купца. – Ишь, записали Илью Всемилича в татарские соглядатаи! – думал Ермила. – Чего только не бывает от людской злобы и зависти! Уж какой был добрый и щедрый тот купец к простым людям! Ни одного он не обидел, а тут – такая ненависть!

Прошло около месяца. Князь Михаил Всеволодович с семьей недолго пожил в сырых монашеских кельях. Тем временем монахи вместе с уцелевшими, чудом спасшимися от татар мужиками, привели в порядок каменный дом, о котором говорил монастырский казначей, и князь со своими домочадцами перебрался туда. Но не успели они прожить и дня на новом месте, как вдруг неожиданно к ним приехал из Чернигова княжич Ростислав.

Затворившись в великокняжеской светлице, князь Михаил долго беседовал со своим старшим сыном.

– Я решил, батюшка, насмотревшись на развалины Чернигова, – сказал Ростислав, – поехать в мой Луцк! А там увижу, как устроить свои дела!

– Ну, что ж, сынок, благослови тебя Господь! – согласился с ним отец. – Тогда сбереги все то, что тебе подарил этот глупый князь Даниил! А если получится, так и приумножь…

– Я знаю, батюшка, – улыбнулся Ростислав. – Плохи дела нынче у Даниила! Как я узнал, ему уже не повинуются ни Галич, ни Перемышль! Я думаю, что смогу договориться с галицкими боярами! А когда я стану великим галицким князем, венгерский король, без сомнения, отдаст за меня свою дочь! Что мне тогда этот Луцк?

– Тогда старайся, сынок, – промолвил на прощание великий князь. – Я не думаю, что мы совершаем великий грех из-за этого Даниила! Да и кто он такой? Мой дальний племянник! И годами я постарше его! Поэтому, поступай так, как знаешь!

Когда Ростислав Михайлович уехал, великий князь Михаил позвал к себе второго своего сына Романа.

– Слушай же меня, сынок, – сказал старый князь. – Ростислав вернулся из Чернигова! Теперь он уезжает в Луцк. Значит, в Чернигов придется ехать тебе! Не следует оставлять наше родовое гнездо без князя! Надо навести там порядок! Тебе предстоит возродить разрушенный город! Это будет тебе по плечу, сынок.

– Хорошо, батюшка! – кивнул головой княжич. – Тогда я поеду в Чернигов. Однако у меня нет права на обладание этим городом! Если ты восседаешь в Киеве, значит, Чернигов становится вторым по значению городом. А после тебя мой дядя Андрей – старший в роде, или, на худой конец, мой брат Ростислав! Почему же ты не пригласишь дядю Андрея в Чернигов, или зачем тогда отпустил Ростислава в Луцк?

– Ты прав на этот счет, сынок, – покачал головой князь Михаил. – Но разве ты не видел по дороге, что стало с южными городами? Одни развалины и покойники! Из-за этого мы не заходили в те сожженные города, встречавшиеся на нашем пути…От трупного смрада кружилась голова! В Чернигове же Ростислав увидел огромное пепелище…Вот он и не захотел пребывать в нашей разоренной земле…Он захотел поискать удачи в венгерской земле…Ну, а если говорить о князе Андрее, то тебе следует знать, что он не из нашей семьи, так сказать, «отрезанный ломоть»!

– Так, значит, Ростислав уезжает в Венгрию? – удивился княжич Роман. – А я думал, что он будет княжить в Луцке! А в Венгрии идет жестокая война! Там татары безжалостно разоряют их землю! Говорят, что они сожгли Пешт и разрушили другие города! Там хватает своих развалин и смрадных трупов!

– Но наш Ростислав так не считает и верит в силу венгерского короля, – покачал головой Михаил Черниговский. – А теперь он войдет в Галич…Его зовут туда местные бояре. Они не приняли князя Даниила и обиделись, что тот покинул свой город накануне татарского вторжения. Ну, тогда Ростислав отстроит сожженный татарами Галич и станет великим галичским князем. А там и король Бела одолеет поганых…Вот и сумеет тогда наш Ростислав жениться на королевской дочери. Он мечтает о ней не один год…

– Но не такой же ценой, батюшка! – воскликнул Роман. – Это же – клятвопреступление, великий грех! Разве можно так поступать с князем Даниилом?

– Это не грех, сынок, – нахмурился Михаил Всеволодович, – но поступок мудрого человека! Я старше этого Даниила и по возрасту, и по положению! Значит не я его, а он меня должен слушать! И я рассудил, что Галич должен принадлежать нашему Ростиславу по праву! Ты поменьше думай о том, чего не понимаешь, а лучше выполняй мой приказ и поезжай в наш славный Чернигов! Теперь ты не княжич, но князь!

Молодой князь Роман, выйдя из отцовской светлицы, устремился вниз по каменным ступеням и, выбежав во двор, увидел стоявшего около большого, обгоревшего дерева, покрытого, к всеобщему изумлению, пышной, ярко-зеленой листвой, Ермилу.

– Ну, что теперь будем делать, Ермила? – громко сказал он вдруг, подозвав мановением руки рослого мужика. – Батюшка приказал мне ехать в Чернигов на княжение! Может, поедем туда прямо сейчас? Пусть будем целый день в пути, но не хочется откладывать поездку…

– Не знаю, княжич, – пожал плечами Ермила. – Наш Чернигов пострадал еще больше, чем Киев! Там, говорят, не уцелело ни одного дома, одни только церкви стоят! Где же тогда жить со всеми людьми?

– Однако же батюшка меня туда посылает…, – пробормотал княжич. – Теперь я буду черниговским князем! Давно уже пора! Ростислав в мои годы уже покняжил не только в Великом Новгороде, но даже в Галиче!

– Что ж, княжич, слово твоего батюшки – закон! – кивнул головой Ермила. – Если он так решил, значит, так тому быть! Но я советую тебе не спешить. Да уведоми свою молодую супругу, чтобы готовилась к отъезду…Твоя прекрасная жена сильно исхудала. Такая молодая, красивая, а уже немало натерпелась горя в тяжелых странствиях!