Чтение онлайн

Выпил стакан залпом и задохнулся.

— Ты чё? Это ж вода!

— А я тебе миллионер, да? — честно возмутился Леха. — Ты че-го, думал? Я водку в помойное ведро выливать буду?

— Едрить тебя через коромысло! За стакан воды из-под крана все секреты рассказал! — И от души рассмеялся.

А Леха, поглаживая мурлыкающую кошку со странным именем Случай, благодарно презентовал Лаборанту полтинник на опохмелку и потерялся из его жизни. Может даже навсегда, потому как нет больше у него его тайны, точнее, тайна, может, и осталась, но без мурки грош ей цена.

Who li they такие

(продолжение — НАТАШКА)

КЫШ-МЫШЬ

В длинном коридоре полуподвального этажа к шерша-вой ни одной пулей не целованной стене одиноко присло-нился фанерный ящик. На его облупившейся красной по-верхности белыми буквами специального шифра выведено шпионское ПК Љ 7 и ниже, для маскировки: "При пожаре звонить 01". Во всех нормальных университетах в нор-мальных подвалах в таких ящиках вы не найдете ничего, кроме: пыли, несчетного количества окурков и мусора, сто лет не проверяемого пожарного рукава с брандспойтом и торчащего из стены толстого огрызка пожаротушительной трубы. На прорезиненных рукавах любит тренировать стальные челюсти зажиревшая моль, а в огрызках труб со-вершенно без прописки живут высушенные запасливым пауком доверчивые мухи и нелегальные приведения.

В нашем университете все не так. Некоторые аспиранты полюбили чистоту и порядок, самолично взяли шефство над ящиком: и мусор вовремя вынесут, и пыль уберут по очереди. Не только своими юбками и колготками. Но ино-гда и заранее. Как сегодня с утра, чтобы вечером, когда коридоры и аудитории опустеют, можно было с чистой зад… простите, совестью спрятаться в примелькавшемся всем и оттого надежно укрывательном ящике. По ходу предварительной зачистки сделали еще два полезных дела: мух не тронули, только пыль с крылышек сдули, а приви-дения лишили статуса нелегальных — прописали по форме Љ6, но без права на ускоренную приватизацию.

Сначала в ПК Љ 7 засел в засаду один агент. Не прошло и получаса, кто-то опоздавший заскреб в замке универ-сальной отмычкой. Ящик маленький, там один агент пря-чется на трубу намотанный как шланга. Где уж потеснить-ся и второго под боком пригреть? Первый догадался, выве-сил табличку: "Занято. Просьба не беспокоить". Тот, кото-рый первым не успел, не стал разборки устраивать, права качать и пальцы веером распускать. Тихо сказал что-то не-хорошее и сердитое, и пошел прятаться в другой, не подго-товленный по санитарным нормам ящик. Или перенес шпионские пряталки на более удачливое время, пообещав себе прийти и занять очередь с утра пораньше, чтобы пер-вым быть и задание не провалить.

Уже добрых три часа как затих последний проезжаю-щий по гулким коридорам дежурный трамвай, а человек, затаившийся в ящике, не спешил покидать его. Светящиеся в темноте часы показывали: до звонка на выход осталось восемнадцать минут.

Человек умел ждать. Ждать так, чтобы это было не в тягость, не раздражало слизистую оболочку и не ослабляло боевой дух. Сказывались годы упорных тренировок и сот-ни прослушанных затылком наискучнейших университет-ских лекций. А еще он прожигал пустые часы и состав-ляющие их минуты приятными воспоминаниями. Вот и сейчас перенесся на десятилетие назад. Весной к ним в Скрудж Холл Кулички приезжал сэр Пол с женой Линдой и со всеми своими Крыльями. Приезжали погостить не-дельку, на жирных карасей и диковинных ротанов поохо-титься. Дядя Пол вечерами, у костра, пел под гитару свои негромкие песни. Особенно часто затягивали подвыпив-шие гости бесшабашные куплетики про Yellow Submarine, а по просьбе Линды коронную Yestudey. Агент не раз про-верял — если эту песню петь до тех пор, пока спина не за-кружится, как раз на восемнадцать минут скучания хватит. А еще агент знал: если сейчас из ящика начать выбираться, с кривой трубы слазить и вывернутые кости рук и ног в порядок приводить, тоже восемнадцать минут потребуется. Что он и начал незамедлительно осуществлять.

В этот полуночный час университет привычно пустовал всеми своими нормальными обитателями. Агент знал и это, но привычно не расслаблялся. Надеяться на шпаргалки и на авось не в его правилах. Заблокировал входы и выхо-ды в полуподвал. Поставил растяжки поперек коридора — натянул струны от гитары, настроил их в миноре и присту-пил к главному.

Утром, днем или вечером проникновение в каморку было рядовой операцией, конечно, требующей некой предвари-тельной подготовки, но весьма небольшой. Достаточно по-дойти к расшатанной, обитой кусками проржавевшего же-леза двери, вставить в замочную скважину ключ, повер-нуть его, надавливая на головку нежно вправо и резко вниз, а правым коленом на специально выдавленное полу-шарие, но не сильно, до приятного скрипа, не в коленке, скрипа железного листа, и нате вам, вы уже внутри. Види-те, как все просто. Несколько лет тренировок и вы сможете справляться с капризным замком даже без ключа.

Глубокой ночью такого подхода было недостаточно. Пришлось дополнительно смазать все шарниры, даже в замочную скважину влить положенную порцию.

Наибольших опасностей было три: темнота, возможные камеры слежения, и ночные обитатели подземелья.

Агент действовала грамотно и уверенно. Фонариком решила не пользоваться, луч хоть и тонкий, а все равно из-далека виден. Щелкнула выключателем, весь коридор ос-ветили три мигающих люминисцентом лампы дневного света. Камер слежения она сегодня не боялась. Аналитиче-ский расчет показал: когда на дежурство заступает бывший начальник студенческого оперотряда, ныне дрочливый пенсионер дядя Паша, видик у него всю ночь порнушку показывает. Перед операцией агенту донесли: какой-то пенсик шесть соответствующих кассет в студенческом пункте прокате взял. По фотографии опознали кого надо. Значит, до утра глаз не сомкнет, а рук не разомкнет.

Агент, выполняя требования инструкции, опустила на лицо темную вуаль, белые аристократические руки спрята-ла в грубые резиновые перчатки. На туфли натянула мяг-кие войлочные чулки, скрадывающие звуки шагов. Вход-ную дверь открыла так же ловко, как и днем, изнутри за-стопорила ее деревянным клином.

— Половину дела сделала, — привычной фразой, выдаю-щей ее с головой, подбодрила себя. Она всегда так говори-ла, выработала своего рода психологический стимулятор личного стимулирования своего изнеженного организма и склонного к симулированию характера.

Старинный книжный шкаф в темном углу каморки бри-гада мастеров, вызванных ей из другого города, предупре-дительно переставила с шариков на ролики. Наталье оста-лось только нажимать на кнопки. Пультом она привела в действие скрытый механизм. Шкаф вздрогнул всеми свои-ми перегородками, мотор чихнул, выбрасывая клубы чер-ного дыма и копоти, затарахтел ровно на низких оборотах. Полтонны настоящего дубового дерева с настоящими ду-бовыми дипломными работами студентов и аспирантов доброго десятка поколений медленно отползли от бомбо-убежищной бетонной стены.

Убежал, громко топая многими босыми ногами, под по-толок потревоженный паук.

От его шагов Наталья затаилась.

Мама-мышка хотела тоже убежать, не смогла стряхнуть с себя заспавшихся деток, пискнула отрешенно, все четыре лапы сунула в открывшиеся было пасти маленьких глупых мышат. Порешила — раньше времени не паниковать, дис-локации не менять. Война — если случится, план покажет.

Чуткий слух агента уловил мышиный писк. Наталья нашла в себе силы не закричать, молча прикусила губу, молча поменяла терпеливую к сырости прокладку.

Поправляя штаны, нечаянно опрокинула стакан. Его па-дение на пол в ночной тишине было похоже на выстрел. С любым в такой ситуации мог случиться конфуз. Агент не расстроилась, вытряхнула из башмака пока еще теплень-кое, сверила часы с ровным боем своего сердца и строго по расписанию приступила к выполнению основного задания родины.

Девушка дождалась, когда шкаф отполз от стены на расстояние, достаточное, чтобы в узкую щель пролезли ее округлые формы. Ломиком приоторвала заднюю стенку, просунула руку. С самого недоступного дна вытащила са-мую древнюю дипломную работу. Посмотрела на дату. Выпускник 1961 года.