Чтение онлайн

Вечерами Фарит долго пыхтел — в отблесках кострового пламени рисовал карандашом в своем блокноте вновь обследованные участки, пытался выстроить правильную пещерную карту и описать очередную находку.

— Нам с тобой ни в жисть все не обсмотреть, — подвел он итоги очередного дня. — Чем больше лазим, тем больше нового открывается. Никак через весь Уральский хребет пещерина проползает.

— Ну, дык, — гордый за свое первооткрытие, отозвался Рахим, — вона какое хозяйство. Королевство цельное, или, скажем, царствие.

— Царство! — поправил Фарит.

— Какая разница то?

— Царство — это как государство. В ём ты можешь жить, я, другие люди. А царствие… вот крякнешь ты, к примеру, насовсем, и скажут тебе на прощание, как пожелают — царствие небесное.

— А! — понятливо кивнул Рахим. Затянулся пару раз, обдумывая чего-то, головой покачал, руками покрутил и выдал. — Можа, позовем кого в помощники?

— Как только, так сразу, — охотно согласился Фарит.

— Как только чего?

— А как найдем чего пользительного.

— Для кого?

— Для себя! Не для дяди чужого.

Блокнот он сноровисто крутил то влево, то вправо. Заместо линейки у его была верхняя крышка пластмассовой коробки из-под шашек. Он шевелил малокровными губами, высчитывая маленькие клеточки на бумаге, ставил карандашом точку и, напряженно раскрыв рот, соединял точки тонкой грифельной линией.

— Мы же в сердце горы ковыряемся. Вдруг там уголь каменный, руда железная где найдутся? А то и золото с алмазами. Я для чё образцы пород беру, а? Я ж в них маненько того, кумекаю. В нашей котловине какой только разности не попадалось! Как-то даже изумрудный камень нашли!

— Настоящий?

— А хто его знает. Но здоровый. С баранью голову. Приехал бородатый мужик из Миасса, из геологического музея, ученый весь. Полазил в том месте, где находку обнаружили, несколько ящиков породы наковырял и с собой увез. Ему даже машину большую дали, чтобы, значит до места доставить. А он еще наказал нашим — всю породу с энтого краю в отдельный отвал складировать, штобы они потом ее проверили.

— Ну а мы лазим, толк какой ужо есть? Или пока впустую?

— Вот, медный колчедан золотые жилки пробросил. Это на третьем участке нашли. Вот в энтом хрусталя кристаллы, у соляного столба порода наружу вылезла. Там кристаллов густо понатыкано, мож вся гора хрустальная. В энтом ответвлении, ну, где мы в озеро седни свалилися, помнишь?

— Это ты свалился, я токо ногой одной попал. Вода там минус сто градусов, меня как обожгло.

— Дурак ты! Вода даже подо льдом не бывает ниже плюс четырех.

— А потом?

— Потом уже лед или снег.

— Ишь ты.

— Как бы мне не околеть с ледяного купания. Ну, дыть, ладно не то, — успокоил себя Фарит. — Мрамор там черный во всю стену от пола до потолка. Вдруг на поверхность вылазит вся глыба? Его ж можно будет запросто с земли выковыривать. А черный мрамор, я те скажу, это знаешь чё?

— Ну, чё?

— Это такая хреновина, которой в мире, почти што нет нигде. Всего, можа, в двух местах его добывают. Или в трех. Редкость большая. Ох он и дорогушший!

— А чё мы дальше по соляному развалу не пошли, а? Там жа вон какая агромадина открывалась. И сама подсвечивается.

— Ну ты чё? Я ж тебе показывал!

— Чё ты мне показывал?

— Ну, карандашик.

— И чё он, твой карандашик?

— Шшолкает, аж зашкаливает. Радиация там астрашенная. Там, похожа, или энергия земного ядра наружу рвется, или урановые руды какие.

— Ты чё, боиссься? Мало на своем реакторе хватанул?

— Тогды не спрашивали, построили в шеренгу и айда, вперед и с песней.

— И меня не спрашивали.

— Ты как хошь, а я еще малость побегать по земле хочу. Особливо счас, когда впервой интерес какой к жизни появился, смысел впереди замаячил.

— А золото есть? Его ты не нашел покеда?

— Золота пока не нашел. Но колчедан этот медный с им как раз дружбу водит. Где один, там и второго гляди. Тока оно ж кусками под ногами валяться не будет, его ж добывать надо.

— Переплавлять?

— Мыть породу.

— А-а-а! Знать, пока ничего путнего, — позевнул Рахим.

— Ну не скажи! Полно всего. Тут вот хреновину одну проверить бы надо бы.

— Скусную?

— Еще какую. Вот кабы я, скажем, в Америках жил, или в Австралиях, я бы, ну, к примеру, вон энту мраморную глыбину на себя зарегистрировал, и разрабатывал бы ее, и богатеем стал бы б. Или хрустальную фабрику построил. Его ж там немерено. Почитай скала цельная.

— Капиталистом стать хошь?

— И тебя с собой взял бы.

— В капиталисты?

— Тебе б только ругаться. Чего сразу в капиталисты? В бизнесмены, в предприниматели. Мы нашли, — хотел сказать, что пещеру нашли, но нашел то ее один Рахим, потому поправился, — в твоей пещере залежи полезных обчеству ископаемых, вон хотя бы медную руду. Правда, мало ее, бедное месторождение. А вдруг? Но кой чего уж точно нашли. И давай пока промежду собой все держать будем.

— Долго?

— Ну… пока чего хорошего… чтобы можно было сразу в какой капитал превратить, не найдем.

— Ты про золото?

— Лучше.

— Серебро, что ли? — Рахим не знал, что может быть лучше золота.

— Гля-кось сюда, — позвал Фарит, разжимая кулак и вытягивая ладонь к огню.

Рахим подслеповато прищурился, чего там такого быть могёт? Маленькая стекляшка не больше спичечной головки поблескивала на изрытой глыбокими морщинами ладони Фарита.

— Чё ето? — у Рахима приостановилось дыхание. Он чего-то понял, но еще окончательно не осознал.

— У тя там бутылка пустая была, "бомба", — уточнил Фарит, — принеси-ка.

Рахим шустро, как молодой, сбегал к избушке, достал из-под крыльца грязно-пыльную многолетней давности посудину, вытер ее о штанину и, вцепившись намертво в горлышко, понес на вытянутой руке.

— Держи крепше, — приказал Фарит.

Рахим перехватил свободной рукой за донышко бутылки, уперся широко расставленными ногами в землю.

— Не обхезайся, — всхохотнул Фарит. — Чё так расстарался? Я те не бульдозер, не утолкаю.

Он осторожно, сложенными в щепоть двумя пальцами захватил маненькую стекляшку, чирканул ей по темно-зеленому боку бутылки. Сотни мелких стеклянных брызг просыпались на траву, оставляя в свете костра искрящуюся огоньками пыльную дорожку.