Чтение онлайн

IV

– Почему так темно? – я прошёл в знакомый дом вслед за Розой.

Она сделала несколько шагов по коридору и подошла к двери, которая притаилась слева в глухой тени. Я не заметил её, когда заходил сюда первый раз. Держась за руки, мы встали возле входа в комнату.

– Здесь нам будет уютнее.

Роза толкнула дверь, и мы прошли в мрачное пространство, освещённое только парой свечей, стоящих в канделябре на столе.

– Кто зажёг эти свечи?

Я перестал удивляться происходящему, но подозрительность моя никуда не исчезла. Даже скорее наоборот.

– Они горели всё время, пока мы были на пруду. Брось, не думай об этом, – Роза отпустила мою руку и подошла к платяному шкафу. Раскрыв чуть скрипучую дверь настежь, она принялась доставать вешалки с нарядами и подбирать для себя что-нибудь подходящее. Я присел в кресло, что стояло возле двери. Я не смотрел на Розу, которая увлечённо перебирала яркие, но бестолковые и не очень стильные платья. Моё внимание опять привлекли свечи, что спокойно горели на столе. Их пламя не колыхалось, словно в комнату не проникал ни один, самый слабый сквознячок.

– Роза, но если они горят здесь почти час, ведь мы примерно столько времени были на пруду, почему они не прогорели хотя бы наполовину?

Я перевёл взгляд на Розу. Та застыла возле шкафа с прижатым к груди чёрным платьем, сшитым из тончайшего газа.

– Тебе нравится? – поинтересовалась Роза и покружилась, приложив платье к груди.

– Нет, – ответил я и подошёл к ней вплотную. – Почему эти свечи не прогорели? Кто ты, чёрт тебя подери?

Я схватил её за плечи и так сильно сжал пальцами, что она пискнула от боли.

– Не знаю. Я пока ничего не знаю, потому что ты сам пока ничего не помнишь и не знаешь.

– Хватит, слышишь, хватит, – прошипел я так громко, что огоньки на фитилях свеч наконец-то подпрыгнули и затрепетали.

– Это правда. Почему ты меня боишься? Разве тебе плохо здесь, со мной?

Она выпустила платье из рук, и оно медленно упало к её ногам. Я почувствовал, как запульсировала венка на моём виске.

– Что происходит? – уже спокойнее переспросил я.

– Ты не переживай, всё будет правильно.

– Почему не наступает рассвет? Кто ты?

Я опять взял её за плечи и увидел, что её глаза вновь стали голубыми.

– Лунный свет…

Я не дал ей договорить, взял за руку и потащил из комнаты, остановившись возле двери, за которой мы несколько часов назад ужинами и пили вино. Я замер, пытаясь понять, что вдруг насторожило меня. Сообразив, я усмехнулся и ткнул в деревянную дверь пальцем.

– Где?

– Что?

– Где нарисованная собака? Или волк, чёрт его знает?

– Какой волк? – Роза ласково провела по моей руке и попыталась прижаться к плечу, но я презрительно фыркнул и отклонился сторону.

– Здесь был рисунок – то ли волк, то ли собака. Где он?

Я ударил со всей одури по двери, она распахнулась и показала чрево совершенно пустой комнаты, залитой лунным светом.

– Тебе плохо. Тебе надо отдохнуть.

Я её уже не слушал. Пройдя в пустую комнату, я принялся обходить её вдоль и поперёк, заходя в углы, проводя руками по белым стенам, поднимая глаза к потолку. Комната была пуста. Роза медленно подошла ко мне и провела рукою по плечу. Она устремила на меня тоскливый взгляд, полный печали и жалости. Мне стало жалко и её и себя. Я подошёл к углу и, скатившись вдоль стены, уселся на пол, обхватив голову руками.

– Ты мне объяснишь? – почти взмолился я, и еле справившись со своими обессиленными подобным ходом событий чувствами, поднял на неё взгляд.

– Потом, всё потом, – ласково проговорила Роза и провела по моей щеке тёплыми пальцами. От её прикосновения дышать стало легче, тяжесть в груди вскоре исчезла, и я попытался улыбнуться.

Мы помогли друг другу подняться и, не отрывая взглядов, оба почувствовали необычное приятное содрогание в телах.

– Я не хочу знать кто ты, я хочу поцеловать тебя. Можно?

Она кивнула, и я положил на её талию свою ладонь, под которой не почувствовал ткани. Передо мной стояла обнажённая, голубоглазая девушка с очень длинными светлыми волосами. Но это была Роза. Я знал это точно.

– Если ты меня поцелуешь, тебе будет труднее уходить. А ведь тебе придётся уйти.

– Но я не хочу уходить. Я хочу встретить с тобой рассвет, закутаться в тот паршивый шоколадный плед и сидеть возле окна. Только ты и я. Мы ведь можем так сделать? Ты же всё вернёшь, как было во время ужина?

– Прости, я не могу. Это не в моей власти.

Я обессилено поднял глаза вверх, пытаясь справиться с подступающим лунным светом, который просто резал по глазам.

– Нет, сделай это. Ну, или тогда мы поедем ко мне. Ты будешь жить со мной, у меня. И твой сын тоже…

Я вдруг испугался, что не смогу удержать её, тогда я стану сам себе противен. Мои руки тут же обвили её талию, и пальцы замкнулись в замок за её спиной.

Комната стала медленно погружаться в серый, блестящий пыльный мрак. За окном всё так же продолжала светить луна, но теперь она снова ослепляла и раздражала. Где-то вдалеке послышался то ли плач, то ли нервный смех. Я отчётливо его расслышал и понял, что это женщина. Развернувшись к окну, я на миг отвлёкся от Розы и хотел посмотреть, кто там плачет, но она остановила меня. Роза стояла подле меня, еле дыша. Боковым зрением, я увидел, что она разглядывает мои губы и подбородок. Как только я это понял, она положила свою ладонь на мою щеку и прижалась губами к моим губам, совершенно пересохшим от волнения.

– Там, кажется, нужна помощь, – сказал я, когда смог оторваться от неё.

– Не надо, пусть плачет. Иногда это помогает лучше всяких слов, и человек очищается от любой скверны.

– Но так нельзя, надо помочь…

– Пусть плачет…

Всё происходящее, всё непонятное до недавнего времени, теперь казалось мне совершенно правильным и нестрашным, просто чуть запутанным. Я точно знал, что мне предстоит увидеть и понять то, что ещё несколько часов назад никак не касалось моей души, моих переживаний, моего существования.

– Я не могу сейчас пойти с тобой к тебе, – произнесла Роза и прижалась ещё сильнее своим обнажённым прекрасным телом ко мне.

– Хорошо, пусть! – выдохнул я. – Но я всё равно придумаю, как нам быть вместе. Ведь ты не зря встретилась мне там, на дороге.

– Пойдем, я покажу тебе кое-что, и ты всё обязательно поймёшь. Ты всё узнаешь. Всё вспомнишь.

Я опять услышал сквозь слова Розы плач, но уже не рвался на помощь. Я желал следовать только за ней.

V