Чтение онлайн

Нам не дали полностью насладиться нашим примирением, потому что на следующий же день ребята на стройке стали обсуждать то, что мы помирились ради приза.

Мне очень неприятно было это слышать. Когда я принимала решение порвать со Стасом, ни о каких деньгах я даже не думала. Это очень обидно — слышать такие обвинения в свой адрес, когда ты по-настоящему любишь, когда тебе тяжело, когда ты искренне переживаешь. На протяжении всего времени, что мы с Ромой живем на проекте, нам всегда приходилось кому-то что-то доказывать. Сначала нам не верили, когда мы образовали пару, все говорили о том, что мы это сделали для того, чтобы задержаться на проекте.

Потом пытались нас рассорить. Роме говорили о том, что я его не люблю, а мне — наоборот. А сейчас нам твердят о том, что мы помирились для того, чтобы выиграть приз квартала!

Меня Ромка тогда очень поддержал. Он мне говорил о том, что мне должно быть все равно, что мне говорят другие. Мы вместе, и это самое главное. Конечно, я не могу сказать, что нам эти деньги не нужны были, не думаю, что кто-нибудь отказался бы от миллиона. Меня можно было обвинить в чем угодно — в том, что я капризная, чрезмерно эмоциональная, но слышать о том, что ради денег я могу играть в любовь, для меня унизительно. Потому что за деньги можно многое купить, но не искренние чувства…

Оля не общается с ним, не питает открыток, писем, записок. Его просто нет, он исчез, растворился, разложился на атомы, сгинул!

Сегодня потрясающий день! Мы провели его, не отходя друг от друга. Целовались, обнимались и даже занимались любовью! Ощущение эйфории растянулось на весь день и даже на столь проклятое лобное. Голосовал против Стаса. Старался зачеркнуть его фото, вложив в черный крест на фотографии всю свою боль и ненависть. Поэтому сначала перечеркнул фотографию, а потом, посчитав, что этого мало, закрасил ее полностью черным, специально купленным для этого случая, маркером. Стас — так я его назвал.

— Смотрите, новая картина Малевича в совместном творчестве с Третьяковым — черный квадрат Каримова! — иронично заметила Собчак. — Ром, вот этот черный квадрат… что ты им хотел продемонстрировать ребятам? Свою ненависть к Стасу?

— Может быть, я поломаю какие-то стереотипы, сложившиеся вокруг ореола Станислава Каримова, — спокойно и уверенно начал я. — Мне кажется, он кичится своим благородством, но я не считаю благородством, когда за глаза поливают грязью, также не считаю благородством то, что человек использует любую возможность для того, чтобы ударить себя в грудь и сказать: «Я люблю, в отличие от тебя».

— Ром, может, стоит успокоиться, ты сидишь рядом с Олей, ты ее обнимаешь, чувствуешь себя нормально. Почему эта ненависть до сих пор сидит в тебе? — врезалась Бородулька. — Может, стоит просто забыть?

— Мне кажется, в нем играет цинизм и эгоизм, — к чему-то вставил Стас.

— А я не считаю, что я должен любить Станислава. За что его любить? — продолжил я. — Для меня он как был предателем, так им и останется.

— Для меня ты тоже, — подхватил Стас, — как был мудаком, так мудаком и остался.

— Да, Стас, браво, — подчеркнул я его переход на оскорбления.

— Бррраво.

Вот и поговорили!

Ушел, как всегда, новенький. А я пошел в спортзал. Позже ко мне пришла расстроенная Оля. Выслушав ее, я понял, что Стас и Бородулька присвоили Олиному поведению на лобном статус «ужасное», хотя она просто сидела, потупив взор в грязную землю. Оля, видите ли, не вступилась за него! Более того, как показалось Ксюше, — сидела и улыбалась. И Стас, как обиженная девчонка, побежал жаловаться ведущей. Как выяснилось, Оле тоже был неприятен факт моего голосования против него, так как это выглядело как добивание раненого. А по поводу улыбок, то ей было не до смеха, потому как Стас для нее действительно дорог, как друг, естественно.

Он снова лезет в наши отношения, пытаясь привить ей чувство вины за мой поступок. Вот сука. Не на меня жалуется, а на нее, хотя Оля никакого отношения к моему выбору не имеет. Более того, она даже уговаривала меня не делать это. Ему, естественно, выгодно выставить ее виноватой. Она, как всегда, начнет чувствовать себя виноватой перед ним и станет искать повод извиниться, что снова повлечет за собой их общение, а следом и мою реакцию на это. Хитер этот Стас, а ведь вечно дурака из себя корчит. А может быть, он действительно считает ее виноватой? Но в любом случае я не позволю начать все снова: «Проиграл, дружок, принимай это достойно».

Меня очень обрадовал разговор с Олей, так как удалось убедить ее в том, что ее вины здесь нет. Позже, когда мы сидели в джакузи, я был счастлив от того, что она просто рядом. Она здесь. И пусть порой она восприимчива к разного рода пустякам, наивна и легкомысленна, но в природе все сбалансировано, а это дает мне повод думать, что с ней рядом должен быть рассудительный мужчина — такой, как я. Ошибки быть не может.

Письмо Оле от Ромы:

Утро началось как-то уж слишком ровно. Я был умиротворен и спокоен. Сегодня День самоуправления, и мы уже договорились с Маем и Степой, что будем вести его втроем… в образах старушек. Май и Степа пошли первыми гримироваться. Надо отдать должное гримерам, старушки из нас получились отменные. Я выбрал типичный образ бабушки-нравоучительницы, которая вечно всем недовольна, ругается, попрекая избалованную молодежь. Получилось забавно. Может быть, так близок мне образ ворчливой зануды? Или, прикрываясь маской старушки, можно вслух говорить все, что думаешь о людях, и им будет смешно.

Был конкурс, смысл которого сводился к тому, чтобы как можно лучше сделать массаж. Вот, говорим мы, старушки, молодежь пошла уже совсем не та, что раньше, даже помять мужика как следует не могут. В качестве манекенов были Сэм и Стас. Уже неприятно. Мои соведущие — Степа и Май — решили, что будет смешно, если Оля будет делать массаж Стасу. Я так не считаю. Более того, их настойчивость очень быстро выбила меня из колеи, и я оскорбил Стаса, назвав его «существом». Мне стало жутко стыдно. Настроение моментом упало до нуля. Оля ходит и дуется за это на меня… Снова…

Мне жутко надоела эта травля. Я больше так не могу. Очень хочу отдохнуть, уехать, почему-то даже не в родительский дом, а в Таганрог. Хочу спуститься по каменной лестнице и пройтись по набережной с друзьями, держа в руке бутылку шампанского. Присесть на выпирающие из моря волнорезы и долго смотреть на ту сторону залива, где горят огоньки турбаз и частных домишек. Прогуляться одному ночью по улице Чехова, скрытой под кронами тополей, которые раскачиваются ветром и шелестят, умиротворяя все вокруг. Сходить на приморский пляж. Там здорово, когда луна светит на выступающий из воды полуостров, оставляя на своем морском пути белый след. Пройтись вдоль моря, где, вопреки закону тяготения, на каждом сантиметре отвесного склона невероятным образом прилеплены рыбацкие домики, а рядом море пестрит катерами, лодками, всякими плавающими развалюхами…