Чтение онлайн

Одной рукой она открыла на звонок Шона входную дверь, другой заплетая свои длинные рыжие, все еще влажные волосы.

Шон провел рукой по длинной тяжелой косе.

— Черт, я так и знал, что надо было прийти чуть пораньше! Представляешь, сколько воды мы бы сэкономили городским службам, если бы приняли душ вместе!

— Экономия — еще не вся мудрость жизни, молодой человек, — назидательно ответила Сирил. — Что это у тебя за сумка?

— Я подумал, что раз уж судьба свела нас, тебе просто необходимо получить несколько уроков приготовления кофе, — сообщил Шон, водружая пакет на стойку.

У Сирил на языке вертелась ядовитая ответная реплика, но при виде дружелюбных янтарных глаз от ее напускной колючести не осталось и следа. Рассмеявшись, она обхватила его за шею и поцеловала Шона с жадностью, ошеломившей их обоих. Шон зажмурил глаза, смакуя вкус ее губ.

— К черту кофе, Сирил! Снимаю свои претензии. Такой поцелуй стоит тонны лучших кофейных бобов от Хуана Вальдеса, — выдохнул он, оторвавшись от ее губ.

— Не надо спешить, мистер! Вы разожгли во мне любопытство: мне не терпится приобщиться к таинству приготовления этого волшебного зелья! Посмотрим, обнаружится ли хоть какая-то разница с тем, что ты вчера так бесцеремонно вылил в раковину.

Шона не пришлось долго уговаривать. Засучив рукава серой рубашки, он размял пальцы — ни дать ни взять пианист перед концертом.

— Ну-с, для начала отмечу, что единого мнения о том, какой сорт кофе считать лучшим, нет. То же относится и к способам приготовления напитка. Но у меня есть свои, нажитые путем долгого и напряженного эксперимента, соображения на этот счет. Чтобы не мучить и без того измотанную работой художницу, постараюсь изложить их в трех основных правилах, — неторопливо говорил он, засыпая темно-коричневые зерна в кофемолку.

— Первое правило — насчет зерен: они должны быть свежими и размалывать их нужно только перед употреблением. Второе правило: заливать зерна горячей водой, но не кипятком. И, наконец, самое важное — кофейник всякий раз следует тщательно вычищать, чтобы на стенках не оседали масла, — они придают кофе прогорклый вкус.

Роскошный ароматный запах свежесмолотых бобов волновал и дразнил.

— Какую температуру выдает эта твоя штуковина? — Шон кивнул на портативный подогреватель воды над раковиной.

— Надо думать, градусов девяносто. Экономит мне кучу времени, и вообще… покупка этого обогревателя была одной из лучших моих идей, когда я переоборудовала кухню после приобретения этого дома.

— Все это хорошо и удобно… до первого землетрясения, — с фатальным равнодушием заметил Шон.

— Боже, о чем ты говоришь! Ужас да и только!

— Да? Ничего, не беспокойся, милая! При первом же толчке я прибегу к тебе в форме бойскаута и из остатков дома сложу костер. Будь добра, дай мне фильтр! — живо попросил он, увидев, что Сирил грозит ему сковородой.

Засыпав молотый кофе в плотную бумагу и разместив фильтр в верхней секции своей незамысловатой стеклянной кофеварки, Шон продолжил:

— Чем проще — тем лучше. Фильтр и отстойник — все остальное от лукавого.

Сирил презрительно фыркнула.

— Секрет по большому счету все же в бобах, — невозмутимо изрек Шон. — Я с собой принес не что-нибудь, а изысканнейший сорт высокогорной колумбийской арабики.

Он даже «р» выговаривал на испанский манер — твердо и раскатисто.

— Прошу!

Сирил пригубила для пробы дымящийся напиток — и глаза ее блаженно устремились к небу.

— Шон, ты убедил меня! Если и дальше будешь баловать меня таким кофе, я отрекусь от чая. Вкус — исключительный!

Лицо Шона расплылось от удовольствия, и в течение минуты они оба наслаждались кофе, покоем… и близостью друг друга.

Остаток утра Сирил энергично и в свое удовольствие рисовала. Один раз попробовав пастель, она пленилась теплой чувственной гаммой, которую создавали цветные мелки. Сейчас она была ураганом творческой, созидательной энергии, у нее все получалось, и каждый штрих был песней.

Шон и на этот раз не спешил воспользоваться своими правами на почасовую оплату труда, но Сирил это нисколько не тревожило: после вчерашнего она скорее предвкушала момент расплаты, чем боялась его, а в том, что он настанет, она не сомневалась. Если при мысли о неизбежном поцелуе по ее телу и пробегала дрожь, то только от предвкушения.

Она почувствовала себя задетой, когда их короткий ланч не завершился ожидаемым «десертом», но работа звала, и в двенадцать тридцать они снова оказались в мастерской.

К четырем дня несделанными оказались только две иллюстрации. Она завершила их медленно, снова и снова вглядываясь в каждую деталь, упиваясь строгими, мужественными изгибами тела, которое гораздо охотнее ласкала бы наяву.

Сказав себе, что любой новый штрих, любое дополнение или изменение разрушит совершенство образа, она решительно поставила точку и объявила:

— Ша, ребята! Шоу окончено.

Шон, сидя на своем шестке на другом конце мастерской, плотоядно ухмыльнулся.

— Кто сказал, что окончено, милая? Впереди расплата грехом! — Он внушительно повел бровями.

Расплывшись в улыбке, Сирил приготовилась к выплате своего спецгонорара, но Шон с садистской неторопливостью отправился за ширму, и по шороху, доносившемуся оттуда, Сирил поняла, что он одевается.

Сирил, уязвленная, села возле рабочего столика, и когда ее мучитель появился, мстительно поинтересовалась:

— Не желаете ли сперва перекусить?

— Не то чтобы желаю, но, пожалуй, останусь здесь и на ужин, — отозвался он и рассмеялся так, что Сирил, несмотря на свое упрямство, не выдержала и тоже прыснула.

В два шага он пересек комнату, и Сирил очутилась в его железных объятиях. Их крепость возбуждающе контрастировала с мягкостью и нежностью пальцев, гладивших ее волосы, с невесомой легкостью поцелуя.

Впрочем, почти тут же язык Шона прорвался через преграду ее губ, творя разбой и бесчинства, и Сирил, насквозь пронзенная желанием, впилась ногтями ему в спину.

Почти совсем задохнувшись, Шон оторвал свой рот от губ Сирил и, тяжело дыша, пробормотал:

— Это был первый, милая…