Чтение онлайн

– А ты мог бы повторить это на суде? – так же тихо спросил Виктор Петрович.

Лёша испуганно отошёл на пару шагов.

– Нет, я же сказал, что не могу с уверенностью утверждать это, – ответил парень.

– Хорошие же у тебя друзья, Сергей, – с сожалением глядя на всех, подумал адвокат.

– Олег Самойлов? – вплотную подойдя к парню, спросил Виктор Петрович.

Ребята молчали и смотрели на представительного мужчину, в дорогом костюме и дорогих туфлях.

Олег с недоумением посмотрел на адвоката.

– Как я уже говорил, я адвокат Сергея Павленко, кстати, Вашего одноклассника и друга, кажется. Я хотел бы задать Вам несколько вопросов, может отойдём? – предложил Виктор Петрович.

Олег подумал, что так будет лучше, он бы не хотел, чтобы ребята слышали их разговор, поэтому первый отошёл подальше, почти к углу дома.

– Ты сказал, что Сергей мог вернуться и убить Игоря… почему? Может ты это видел? – с ходу задал вопрос Виктор Петрович.

– Ничего я не видел. Я не говорил, что Сергей мог убить Игоря… только то, что он мог вернуться назад… – испуганно озираясь по сторонам, произнёс Олег.

– Ну хорошо, так почему ты подумал, что Сергей мог вернуться назад? – спросил Виктор Петрович, взяв из дипломата блокнот и ручку.

– Если будете записывать, я ничего говорить не буду, – тихо сказал Олег, пройдя за угол, так как увидел, что ребята смотрят на них.

– Хорошо. Расскажи всё, что знаешь. Сергея обвиняют в жестоком убийстве Игоря Мордвинова, с нанесением множества ножевых ранений. А это тяжёлая статья и парню грозит до двадцати лет заключения. Ты хоть можешь себе представить, что значит двадцать лет тюрьмы, тем более, если ты невиновен? – стараясь говорить спокойно, произнёс Виктор Петрович.

– Не давите на меня! В этом нет моей вины. Я вообще не хотел ничего говорить, но к нам домой пришли двое, я крепко спал, меня разбудили и сказали, что я должен так сказать следователю, иначе на месте Сергея, окажусь я. Что я должен был делать? – воскликнул Олег.

Видимо его всё-таки мучила совесть, это было видно по его блуждающему, испуганному взгляду.

Наступило молчание, Виктор Петрович не стал его нарушать, понимая, что Олегу трудно даётся признание.

– Когда Сергей ушёл, Игорь был жив. Я тоже разозлился на него, поэтому не стал дожидаться и вернулся в фойе, но Игорь следом за мной не пришел. Я подумал, что он тоже ушёл домой. Мы с ребятами до четырёх утра веселились, я и забыл о них… ну, в смысле и о Сергее, и об Игоре, потом пошли встречать зОри, на берег Балтийского моря, пешком прошли до Бранденбургских ворот. Вместе со всеми, я дошёл до дома и тут мы все разошлись. Я и предположить не мог, что в это время Игорь, уже мёртвый, лежит во дворе школы. Это все, что я знаю, – закончил говорить Олег.

Парень облегчённо вздохнул, сбросив с себя вину, словно огромный камень с души. Но вдруг, посмотрев на Виктора Петровича, он отрешённо произнёс:

– На суде я этого говорить не буду. Мне очень жаль Сергея… помогите ему! Но быть на его месте… я пошёл…

Произнеся это, Олег было отошёл в сторону, где ещё стояли ребята и обсуждали произошедшее, потом остановился и обернулся.

– Лёша правду сказал… Игорь употреблял что-то, в смысле, нюхал, но мы не придавали этому значения. Правда, после этого, Игорь менялся, становился весёлым и разговорчивым. Однажды и мне предложил попробовать, сказав, что это блаженство… я отказался. Думаю, это были наркотики, хотя у нас это запретная тема… и я Вам этого не говорил, – сказав это, Олег быстро ушёл, так и не взглянув в глаза Виктора Петровича.

– Кем же ты вырастешь… засранец? – разочарованно произнёс Виктор Петрович, уходя к своей машине.

Сергей стоял возле железных дверей камеры, отвернувшись лицом к стене, как ему и приказали. Дежурный снял с него наручники и открыл тяжёлую дверь.

– Проходи! – сказал он.

Сергей молча зашёл в камеру и услышал, как за ним закрыли дверь, звук задвижки, будто бы стучал в мозг парня. Всё, что происходило с ним, было реальностью, но Сергей никак не мог поверить, что всё происходит на самом деле.

– О! У нас в хате заезжий пассажир! Может он чепушила, а, Шрам? Пошманать его? – подойдя в развалку к Сергею и раскрыв руки, словно хочет обнять его, сплёвывая на бетонный пол, произнёс один из сидельцев камеры.

– Не вякай, Шершень! Не гони арапа! Пока тема не ясна, усохни! За базар ответ держать надо. А ты проходи-ка… малявы на тебя ещё не было, прогон подождём. На чём повязали тебя, казачок? – не вставая со скамьи, говорил другой сиделец, которого назвали Шрамом, правда, никакого шрама Сергей на его лице не увидел.

Из того, что тут говорили, Сергей ничего не понял и продолжал молча стоять, потом его словно осенило. Он читал некоторые жаргонные слова в детективах и смотрел по телевизору фильмы про бандитов.

– Здравствуйте! Вернее, это… вечер в хату, привет честнОй братве! – неуверенно произнёс Сергей.

В камере находилось три человека и видимо, за главного был этот Шрам, вёл он себя более привольно и нагло.

– Хм.. ха-ха-ха! Свой пацан! Присаживайся, братишка. Шершень? Жратву готовь, жрать охота! – засмеявшись, сказал Шрам.

Шершень взглянул на третьего сидельца, резко кивнув ему головой.

– Давай, Дикарь, вынь шкеру, по ходу, вечер в хате, – сказал Шершень.

Сергей осторожно присел и молча ждал, что же будет дальше. Он лихорадочно вспоминал эпизоды из фильмов, но никак не мог вспомнить, в голову от напряжения и усталости, ничего не приходило.

– Ну, братишка… колись! За что тебя загребли? Что тебе шьют? Повязали за что? – спросил Шрам, стуча чётками по столу, перебирая их одной рукой.

– Вы имеете ввиду, за что меня арестовали? – наконец спросил Сергей.

– Ооо… видать не обстрелянный ты ишо! Шершень? Остальное зашкерить надо, шмонать будут маски шоу! – обернувшись к парням, сказал Шрам, когда они поставили на стол консервы, колбасу, буженину и куски хлеба.

– Меня в убийстве обвиняют. Но я не убивал… – устало ответил Сергей.

– Значится… чалиться будешь запрОсто так, лет пятнадцать, если повезёт. А то и четвертак впаяют! Ладно, ешь… разберёмся… – ответил Шрам, ломая хлеб и неровно отрезая кусок буженины и отправляя всё в рот.