Роман с шерифом
Шрифт:
Пайпер визжит от восторга:
— Это так волнующе! И что? Ты берешь двухнедельный отпуск? У нас есть люди на месте. Ты не незаменим, знаешь ли.
Я откидываюсь на спинку стула. Теперь, когда адреналин от спасения покидает меня, мое тело ноет:
— Послушай, я знаю, это разбило бы папино сердце. Это не то, чего бы он хотел. Его мечтой было, чтобы я был здесь, но Зои… Теперь она — мое сердце.
Она медленно моргает, как делает, когда думает, что я сказал что-то действительно глупое:
— Ты думаешь, мечтой папы было, чтобы ты был здесь?
Я киваю:
— Да, это то, о чем он всегда говорил со мной, когда звонил.
— Ты такой придурок, — она закатывает глаза. — Папа не хотел, чтобы ты был здесь. Он просто хотел, чтобы ты обрёл покой. Я знаю, ты, вероятно, не мог этого видеть в то время, но ты был так недоволен работой, которую выполнял в городе. Мы все наблюдали, как ты погружался во тьму, пока работал над расследованиями убийств. Он надеялся, что однажды это дойдет до тебя.
Я перевариваю ее слова, прокручивая их в голове. Я не осознавал, насколько много тьмы видела моя семья. Я думал, что у меня лучше получается скрывать это, выдерживать тяжесть того, что разрывало мне сердце.
— Он не разочаровался во мне?
Она поднимается на ноги:
— Он так гордился тобой. Мы все гордимся. Хотя, если ты кому-нибудь расскажешь, что я это сказала, я буду это отрицать.
Я хихикаю. Пайпер пытается вести себя жестко, но под всем этим она милая маленькая зефирка. Я надеюсь, она найдет кого-нибудь, кто это признает. Я имею в виду, официально мне придется пригрозить парню и притвориться, что я его ненавижу. Но я бы хотел видеть ее счастливой.
— А теперь иди и найди своего автора любовных романов, — она выскакивает из комнаты.
Прежде чем я успеваю вернуться к своим формулярам, мой телефон звонит с уведомлением о голосовой почте. Я хмурюсь, когда вижу, что это от Зои. Должно быть, она отправила это раньше, когда я был вне зоны доступа.
Нажимая кнопку воспроизведения, я слушаю, как она говорит тоном, который звучит слишком бодро:
— Привет, Брок. Просто перезваниваю тебе. Мне было весело с тобой последние три дня. Ты был именно тем отвлечением, которое мне было нужно, чтобы выбраться из моей писательской колеи. Это был отличный отпуск. Мы должны как-нибудь повторить это.
Я убираю телефон от уха, уверенный, что ослышался. Но, прослушав это еще три раза, точно знаю, что услышал, и теперь еще больше разозлился. Маленькая сладкая булочка думает, что может просто сбежать от меня. Черт возьми, нет. Я претендую на Зои так же, как она претендовала на мое сердце.
Глава 12
ЗОИ
Я вышла из дома Брока и поехала на такси к себе в домик. Но я не позволяла себе плакать, пока не осталась одна. Я опустилась задницей на пол за входной дверью и начала безобразно рыдать прямо там.
Правда в том, что я могла бы позвонить моим подругам-писательницам, и они окружили бы меня в мгновение ока. Эмми предложила бы мороженое с шоколадной крошкой, а Пейдж нашла бы мне кувшин сангрии. Кловер позволила бы мне поплакать у нее на плече и пообещала бы, что в конце концов все образуется.
Мина предложила бы надрать ему задницу, в то время как Кассия устроила бы драматическую конфронтацию с ним ради меня. Где-нибудь в большом и важном месте, например, посреди его рабочего места. Она, вероятно, даже сняла бы все это на видео и выложила в Сеть, завоевав мою вирусную симпатию.
Я качаю головой при мысли о своих подругах и их неистовой преданности. Как бы сильно я ни любила их за это, я не готова разделить эту боль с кем-либо еще. Я устала от этого. Я устала всегда быть вторым выбором.
Как будто она чувствует, что мне нужна хорошая взбучка, звонит моя сестра. Я отвечаю, потому что, черт возьми, почему бы и нет. Если ты уже нанес десять ударов по женским яйцам, то зачем на данный момент еще один?
— Привет, я тебя поймала, — Зола звучит искренне удивленной и не такой уж счастливой. — Обычно в это время суток я получаю твое голосовое сообщение.
— Дай угадаю. Прямо сейчас ты находишься в прекрасном месте с горячим парнем и зарабатываешь больше денег, чем ты когда-либо мечтала, слушая, как режиссер говорит тебе, что ты красивая. Я права? — обычно я немного добрее отношусь к своей сестре, но сегодня я зла. Это не то, что я когда-либо позволяла себе чувствовать, когда дело касалось ее.
— Что-то заползло тебе сегодня в задницу? — она спрашивает обычным воинственным тоном, который появляется у нее, когда кто-то бросает ей вызов, указывая на ее плохое поведение.
— Ты спала с моим парнем. Ты изменяла с ним, — просто произнося эти слова вслух, я чувствую себя сильной. Мы никогда не говорили об этом. Мы просто продолжали вести себя так, как будто все было нормально, хотя это было не так.
— Это было три года назад. Смирись с этим.
Я не знаю, чего ожидала от нее услышать, но определенно не этого. Не то чтобы я думала, что она принесет мне извинения или что-то в этом роде. Но я подумала, что она, по крайней мере, придумает дурацкое оправдание.
— Ты знала, что он мне нравится, и ты спала с ним.
— Да, около года. Я не могу поверить, что ты продолжала верить в его чушь о желании уважать тебя. Единственная причина, по которой он вообще начал встречаться с тобой, заключалась в том, что он хотел добраться до меня. Он сказал мне это. Мы часто смеялись над тем, какая ты жалкая.
— Ты уродливая, — говорю я. Впервые в жизни я вижу свою сестру в другом свете. Она не та королева красоты, которая заслуживает аплодисментов и обожания всего мира. Она не сделала ничего, чтобы заслужить восхищения или уважения. Она просто родилась хорошенькой, и, к сожалению, мы живем в обществе, которое считает, что физической красоты должно быть достаточно.
Она фыркает:
— У меня двести миллионов подписчиков в социальных сетях, которые с тобой не согласятся. Что же есть у тебя? А я скажу тебе, что у тебя есть. У тебя есть только твои книжечки о толстушках.
Я не знаю эту женщину. Мне трудно понять, как мы так отдалились друг от друга. Это та девушка, которая однажды пробежала со мной через разбрызгиватель, съела фиолетовое фруктовое мороженое, потому что знала, что я ненавижу этот вкус, и держала меня за руку, когда мы были на похоронах наших родителей.