Чтение онлайн

— Я думала раньше, что вы встречаетесь с Мухиным, — заявила ей Нина Константиновна как-то за обедом.

— С кем?!

— С Михаилом Федотовичем, — заметив изумление, приняла невинное выражение лица начальница. — А что вы так удивляетесь? Вы ведь несколько раз с ним вместе приезжали к нам на завод.

– И поэтому у меня с ним роман?!

– Романы на работе — вещь обыденная. Теперь-то я понимаю, что вы его терпеть не можете. Интересно, почему?

Нина Константиновна изящно поднесла вилку ко рту и аккуратно положила содержимое в рот.

— А вы почему его терпеть не можете? — заговорщицки подмигнула женщине Вика, смягчая вопрос очаровательной улыбкой. Строгая сдержанно улыбнулась в ответ.

— Он мне как-то сразу не понравился. Глаза у него, знаете, такие неприятные — я по глазам сразу всех вижу. Много что могу рассказать.

— Мы с самого начала почему-то не поладили. Я уже не раз уходить хотела.

— Отчего? Сомневались в деловых способностях Вадима?

— Нет. При чем тут Вадим Сергеевич? Просто Мухин меня постоянно одергивал, говорил, что я не так говорю, не так ем, не так стою… Кричал часто…Я не понимала, что ему от меня надо…

— Гляди-ка! Это вас-то? А он на себя в зеркало смотрел?

— Сейчас с Мухиным попроще стало. Притираться начали, что ли...

— Понятно, — многозначительно улыбнулась Нина Константиновна, явно что-то отложив в своей голове.

Вика почувствовала, что там отложилась очередная сплетня. По коже пробежал неприятный холодок. Девушка, опустив голову, молча принялась за еду. Может, так и надо, как эта Строгая? Никогда не говорить того, что думаешь? Искать в чужих словах лишь собственную выгоду и возможность посплетничать на стороне, обсуждая и осуждая, считая себя самой умной! Прогибаться, где необходимо и сколько необходимо. Где можно — выпячиваться. Колесникова мысленно примерила на себя этот «костюм» — ей стало не по себе.

Михаил Федотович появился в понедельник во второй половине дня, мрачный и раздраженный. Под стать погоде. Ни с кем не разговаривая, он прошел к себе, всем своим видом давая понять, что не готов отвечать на вопросы.

— Хоть бутылку вина-то привез? — поинтересовалась Вика у Ирины.

Та удивленно подняла брови и отрицательно покачала головой.

Несколько раз, заходя в кабинет Мухина с отчетами о проделанной работе, Вика изучающе смотрела на своего директора.

— В следующий раз сама поедешь, — выдавил он из себя, наконец.

— Не понравилось? – коротко спросила Вика.

— Ты думаешь, хоть на минуту присел? Бегал там за ним, как шавка! Сначала по встречам, потом опять по встречам, потом по пробкам, по вокзалам.

— Что, даже в Диснейленд вас не свозил?

— Свозил! Бегал как дурак там по всему парку! Считал проходимость возле каждого игрового автомата. Я ни разу даже не прокатился! В магазин тут хотел зайти, посмотреть, — так выдернул за руку! Сказал, что у нас этого дерьма тоже полно…

— Сочувствую, — хитро улыбнулась Вика.
– Нате вот шоколадку.

Присутствовавшая при этом Ирина подняла на Колесникову удивленный взгляд. Директор же, увидев сладкое, радостно расплылся в улыбке. Тут же развернув обертку, он отломил большой кусок и удовлетворенно пульнул его в рот. «Примирение состоялось!» — констатировала про себя Вика.

На рабочем месте ее ждало уведомление о выездной налоговой проверке.

Глава 29

— Сами сходите или мне подойти? — прошептала ей на ухо Светлана Викторовна. Вика нервно оглянулась в сторону архива и тихо ответила:

— Сходите вы. Мне нужно все доделать!

Главный бухгалтер скрылась в архиве, там, где вторую неделю заседали проверяющие. Женщин было двое - интеллигентные, уверенные в себе. Одна из них, появившаяся на неделю позднее, вела себя более профессионально.

— Меня зовут Лариса Викторовна, — представилась она, строго поглядывая из-под очков. — Я в деятельности заказчика не разбираюсь совсем. Ни разу не доводилось проверять.

«Зато принципы тебе знакомы!» — все больше мрачнея, отметила про себя Колесникова, глядя, как методично и глубоко прорабатывает та все операции, проведенные в течение последних трех лет.

Проверяющие держались всегда вместе, по-дружески болтали, смеялись, обсуждая те или иные ошибки или полученные с трудом документы. Теперь они ждали от Вики книгу продаж и книгу покупок за предыдущие несколько лет. Колесникова нервно посмотрела на часы. Не успевает! Из архива спустилась Светлана Викторовна.

— Я уже больше не могу их там развлекать поисками в архиве документов! — пробубнила она.

— Еще минут десять, и заканчиваю! Напоите их чаем!

Недовольно вздохнув, главный бухгалтер скрылась из комнаты. Вика вновь уткнулась в компьютер. Спина нещадно ныла. Глаза чесались, говоря о том, что им давно пора дать отдых. Она действительно очень устала за этот месяц. В бумагах Кораблевой ничего невозможно было найти, цифры не сходились. Вика злилась на нее и на Зингермана, который непонятно как проводил проверку по предыдущим годам. Теперь ей приходилось пересчитывать все налоги по всем объектам за три года заново.

–  Готово? – послышался за спиной Вики голос Светланы Викторовны.

Колесникова протянула документы главному бухгалтеру, потом посмотрела на сидевшую у окна начальницу. Нина Константиновна решила не вмешиваться, хотя наверняка могла бы ей помочь. Единственное, что она предложила, - отправить письмо о профнепригодности Кораблевой ее новому работодателю. Но на результатах проверки это бы никак не отразилось. Тогда зачем? Зингерман, зная о проверке, ни разу не позвонил.

Колесникова снова вздохнула и с грустью посмотрела на проходящего мимо Мухина. Тот кивнул ей и отправился в кабинет Вадима. На ее удивление он был единственным, кто действительно помог, - созвонился со старыми подрядчиками и запросил отсутствующие договора.

На часах было без десяти четыре. Проверяющие вот-вот должны были уйти, а, значит, можно будет порыться в их записях. «Хоть узнаю, чего ждать в ближайшие дни», - с надеждой думала Вика.

Вскоре на пороге показалась любезно щебечущая Светлана Викторовна, а за ней — закутанные в длинные шубки инспектора. Попрощавшись, женщины ушли. Вика отправилась в архив. Она открыла несколько тетрадок с записями проверяющих. Колесникова обратила внимание на четкий и ясный почерк Ларисы Викторовны. Из тетрадки выпал сложенный вдвое печатный лист. Это был ответ из областной налоговой с разъяснениями, что фирма Ворона не платила три года один из налогов. «Ну и Лариса Викторовна! Знает, куда бить!» — поразилась Вика, чувствуя легкий холодок в животе. В архив, тяжело дыша, поднялась главный бухгалтер. Девушка протянула листок:

— Читайте!

Тихоненко пробежалась глазами и пожала хрупким плечом.

— А что сделаешь? Ничего! Надо было платить! Хотя бы по чуть-чуть… Мою предыдущую фирму за то же самое закрыли. Вы Нину Константиновну предупреждали? Предупреждали. Аудитора спрашивали? Спрашивали. Что он вам ответил? Что ничего платить не надо!

— Все равно нужно как-то выкручиваться!

— Ой, нет, Виктория Алексеевна! Я уже не в состоянии просто. Выдохлась. Мы с вами тут и так столько времени землю носом роем. Черт ногу сломит! Столько уже сделали и разобрали! Больше не могу. Извините…