Чтение онлайн

Законы против колдовства, входившие в Каролинский кодекс 1532 года, предусматривали пытки и смертную казнь, а самым распространенным способом казни было сожжение заживо. Массовые процессы начались здесь во второй половине XVI века, под влиянием Реформации и Тридцатилетней войны, а последний приговор за колдовство был вынесен в 1775 году. Шотландия занимала второе место после Германии по жестокости процессов над ведьмами. Начавшись довольно поздно, в конце XVI века, особенно интенсивной охота на них стала со времени правления короля Якова VI Стюарта (в 1603 году он стал королем Англии под именем Якова I). Наибольшие волны преследований пришлись на 1640–1644-е и 1660–1663-е годы. Последняя ведьма в Европе была казнена в 1782 году в Швейцарии.

Журнал «Вокруг света»

Охота набирает обороты

К массовым истреблениям ведьм привели изменения в европейском законодательстве, в уголовно-судебные уложения были занесены статьи о наказании за колдовство. С этого момента любой человек мог обвинить другого в чем угодно, а доказательством служили признания самих обвиняемых, подверженных пыткам. В прямом смысле началось уничтожение женского населения на всей территории Европы.

Так, в саксонском городе Кведлинбурге с населением в 12 тысяч человек за один только день 1589 года были сожжены 133 «ведьмы». В Силезии один из палачей сконструировал печь, в которой за 1651 год сжег 42 человека, включая двухлетних детей. Но и в католических землях Германии охота на ведьм была в это время не менее жестокой, особенно в Трире, Бамберге, Майнце и Вюрцбурге.

Свободный город Кёльн помнит ведовскую панику 1627–1639 годов, когда было уничтожено около тысячи человек. В Теттванге (Вюртемберг) в 1608 году почтенный отец семейства умер в тюрьме от пыток, его жену истязали 11 раз, пока она не призналась. А их 12-летнюю дочь в течение целого дня пытали с такой жестокостью, что сам палач только через десять недель решил, что она достаточно поправилась, чтобы выдержать дальнейшие истязания.

Дурен, священник из Альфтера, в письме к графу Вернеру фон Сальму так описывал ведовские преследования в Бонне начала XVII века:

Кажется, вовлечено полгорода: профессора, студенты, пасторы, каноники, викарии и монахи уже арестованы и сожжены. Канцлер с супругой и жена его личного секретаря уже схвачены и казнены. На Рождество Пресвятой Богородицы казнили воспитанницу князя-епископа, девятнадцатилетнюю девушку, известную своей набожностью и благочестием. Трех– и четырехлетних детей объявляли любовниками Дьявола. Сжигали студентов и мальчиков благородного происхождения 9–14 лет. В заключение скажу, что дела находятся в таком ужасном состоянии, что никто не знает, с кем можно говорить и сотрудничать.

В 1618–1648 годах, во время Тридцатилетней войны преследование ведьм в Германии достигло высшей точки, воюющие стороны стали обвинять друг друга в колдовстве и ереси. И в мирное время не обходились без интриг и всеобщих обвинений. Так были осуждены многие высокопоставленные лица, которых обвинили в заговоре против короля. Так Ричард III обвинил бывшую королеву Елизавету Вудвилл в том, что она иссушила его руку, а Генрих VIII обвинил свою молодую супругу Анну Болейн в колдовстве и казнил принародно.

Известен случай, когда в 1692–1693 годах ведовская паника охватила небольшой городок Салем в штате Массачусетс в Новой Англии (ныне США). Все началось со странного поведения девочек-подростков: обычно они собирались вместе, слушали сказки рабыни Титубы и гадали на женихов. А теперь стали впадать в истерику и бесноваться. Пастор при осмотре заявил, что в девочек вселился дьявол. На тот момент это было самое распространенное объяснение болезненных состояний у людей.

Девочки вошли во вкус и стали во время проповедей вести себя неадекватно: они бегали, прыгали, выкрикивали имена тех, кто их заколдовал. Первой «колдуньей» стала рабыня Титуба и несколько одиноких и бедных женщин Салема. В этих событиях поучаствовали и те, кто просто хотел свести счеты из зависти или по иным мотивам. За это время было арестовано 185 человек, из которых 31 был приговорен к смертной казни, 19 (в том числе пятеро мужчин) повешены.

Рабыня Титуба пожизненно содержалась в тюрьме без приговора, остальные умерли в тюрьме. Кто-то сбежал, кому-то отложили наказание из-за беременности, но спустя 14 лет девочки признались, что они просто пошутили, и забрали свои показания обратно. В 1711 году Верховный суд штата принял постановление о реабилитации осужденных.

В истории известен случай, когда после разбора анонимной записки девочку четырех лет посадили в Бостонскую тюрьму на 9 месяцев.

Как существовали ведьмы испокон веков, так соответственно существовали и охотники на них. Это были отнюдь не Ван-Хельсинги. Охотником мог стать любой, кто докажет, что различает порчу, заговор и умеет распознавать ведьм. История знает некого Метью Хопкинса из Восточной Англии, который, выглянув как-то раз в окно, увидел танцующих крестьянок. Он решил, что они колдуют, и немедленно обвинил их в заговоре. Крестьянок, естественно, наказали.

Вместе со своим другом Метью стал разъезжать по окрестностям и предлагать крестьянам за скромную плату избавлять их от ведовства. Осужденной могла оказаться любая старушка с веретеном или женщина со сморщенным лицом – любая, на кого укажут. Тут же беднягу связывали и подвергали всевозможным пыткам, выжидая, не появятся ли в комнате, где находится несчастная, ее помощники в виде насекомых и мелких животных. В местности, где работал Хопкинс, было замучено 250 человек. Таких вот «охотников» промышляло на территории Европы огромное количество.

Но время шло, и вера в колдовство стала исчезать сама собой. Портрет ведьмы со временем стал меняться. Если изначально это были убогие старушки и увечные люди, то к апогею охоты на ведьм в колдовстве стали обвинять научных мужей, благородных дам, детей и младенцев, пасторов и студентов. Стал стираться образ ведьмы как таковой, и судьи забили тревогу, потому что сами уже не различали, кого можно считать колдуньей, а кого нет. Поэтому они стали рассуждать о том, что ведьму вычислить очень сложно и в конце концов, уже пора прекратить верить в эту чепуху. Были и другие причины прекращения «охоты на ведьм» – это развитие городов и промышленности. Люди уходили из деревень, вели более свободную жизнь. К тому же медицинское обслуживание улучшилось и появилось понимание психических заболеваний. Теперь всех «одержимых бесом» стали запирать в дома сумасшедших.

В конце XVIII века охота на ведьм потеряла свою актуальность, были внесены изменения в законодательство и массовые процессы прекратились, но не в сельской местности. Там по-прежнему скисало молоко, дохли куры и вино не бродило. Доносы потеряли свою актуальность, и соседи пытались самостоятельно расправляться с обидчиками. Известен случай, когда 22 апреля 1751 года в Тринге (Англия) семья Осборнов была растерзана толпой. Эти пожилые люди имели репутацию колдунов на деревне. Их обвиняли в любом несчастье. Так, их сосед Баттерфилд отказался дать молока Руфи Осборн, и после этого у него пали все коровы. Сосед продал ферму и открыл таверну, но и там ему не везло, он разорился и заболел нервной болезнью. После всех несчастий он обратился к гадалке, которая подтвердила, что Осборны наводят порчу. В деревне быстро все узнали и стали искать бедных людей, которых прятали власти. Искали везде, даже в коробах с солью, так как считалось, что колдуны могут превратиться во что угодно. Пожилую пару пришлось выдать на суд разъяренной толпе. Впрочем, и зачинщики судилища не избежали смертной казни.

В XIХ веке люди забыли о страшной войне против колдовства и лишь в XХ веке вспомнили вновь. Ученые и культурологи окунулись в историю, доставая все больше страшных фактов из закрытых источников и знакомя с ними простых обывателей. Словосочетание «охота на ведьм» получило новую окраску. Теперь охотой стали называть и нацистские преследования евреев и всех не-арийцев, и сталинские поиски «врагов народа», а в последнее время это выражение чаще упоминается в материалах о войне в Ираке. Это еще раз подтверждает, что все, что непонятно, не помещается в обычную схему мышления, мешает (бесы, гены, идеи и т. д.), всегда и везде будет подвергаться гонению в любом обществе и государстве.