Чтение онлайн

В первый же день по приезде Афродита пошла на пляж, настроение было паршивое. Внутри ураган набирал силу. Как ни удивительно, но её внешнее окружение абсолютно совпадало с внутренним. Дул сильный ветер, лил дождь, и шторм яростно накручивал на себя серое море. Было ощущение, будто внутренний ураган Афродиты беспощадно закручивал в свою воронку всё счастье окружающего мира: и голубизну моря, и яркое солнце, и бездонное высокое небо, и весёлых людей на пляже, и заводную музыку – всё превратилось в сплошной ураган серо-коричневого цвета. Девушка сидела на лежаке одна на пляже, укутавшись в полотенце, чтобы не замёрзнуть. Да уж, хуже некуда. И надо было лететь за тридевять земель, чтобы вот так мерзнуть на пляже. По щекам девушки покатились слёзы, они тут же смешивались с солёным дождем и соединялись с движением серо-коричневого урагана. Казалось, будто настоящая красота, счастье и любовь этого места недоступны для девушки. Будто что-то не допускает её прикоснуться и вдохнуть это счастье полной грудью, стать частью его. Счастье закрыто, заморожено, недоступно. Небо, серое и тяжёлое, скрывало свою голубую истину. Море бурлило и пенилось, не позволяя погрузиться в свою мудрость. Солнце без просвета скрыто за небом. Вот такой нарисовался пейзаж – всё не так, как ожидала Афродита. Девушке казалось, что ураган вобрал в себя все последние капли радости и счастья. Осталась только тяжелая, давящая и крутящая серо-коричневая масса, которая продолжала засасывать все остатки Богини, Любви и Красоты. Афродите казалось, что она на самом дне, на самом краю, что больше не может.

Девушка просидела на холодном безлюдном пляже, закутавшись в полотенце, дотемна, глядя в одну точку где-то в области горизонта. Афродита не могла ни о чём думать, мыслей не было, не было и ощущения времени. Когда стемнело, она пошла в бар, взяла бутылку рома и вернулась на тёмный пустынный пляж. Ночью шторм особенно страшный. Не видно границы между чёрным и бурлящим небом и таким же чёрным и бурлящим морем. Небо отражает море, а море отражает небо и вместе они сливаются в единство пугающей, серо-коричневой безграничной массы. Будто там, где начинается моренебо, начинается пропасть – стоит ступить, и ты пропал.

Афродита сидела на мокром песке, рыдала и пила. Алкоголь лился по венам и артериям, переливаясь в мельчайшие сосуды и доставляя боль и горечь до каждой клетки, до каждого органа. Всё. Казалось, не осталось ничего, кроме серо-коричневого урагана. Больше нет сил. Афродита уснула.

Ночью ветер ещё больше усилился. Дождь шёл сплошной стеной, которая была настолько плотна, что, подобно бетонной стене наглухо закрывала всё, что было за ней. Деревья ломало под грузом ветра. Море бурлило и пенилось. На фоне этой картины, будто воссозданной из поэмы Данте, на небе пели ангелы. Пели песню катарсиса. Их песня была еле слышной, но всё же, прислушавшись, можно было уловить нежную и добрую мелодию среди всеобщего разрушительного пейзажа. Небесное хоровое сопровождение создавало атмосферу торжественности и значимости морской бури и урагана. Будто ангелы благословляли природу, давая ей силы не сломаться и внушая уверенность в светлом будущем.

Афродита открыла глаза ранним утром, когда было ещё темно. В теле ещё жил и правил балом с фейерверками ром, болела голова, не было сил пошевелиться. Не было мыслей. Афродита встала и в бессознательном состоянии пошла к бурлящему морю и упала в него. Она чувствовала, как вода покрыла её тело с головой. Несмотря на устрашающий вид, море было тёплым и ласковым. Девушке было тепло, комфортно, она чувствовала себя в безопасности. «Чудно просто лежать и не сопротивляться, просто расслабиться», – пронеслись мысли средь бури и фейерверков в голове у Афродиты. Через некоторое время она поняла, что давно не дышит, и тут же вынырнула из-под воды. Да, к сожалению, она не белка из её детских игр.

Светало. После утреннего купания девушке стало заметно лучше. Что-то будто нарастало внутри и рвалось наружу. Выходя из моря, Афродита начала осознавать, что кругом фальшивка, что это обман. Она ехала навстречу небу, солнцу, морю и людям, открытым, радостным и полным любви, чтобы поделиться с ней. Тут Афродита вспомнила, что она за долгие годы переобучения привыкла никогда не жаловаться, не ныть, не расстраиваться, а наоборот, благодарить, бороться и идти дальше – это был путь её выживания. «Но за что тут благодарить, скажите?» – вдруг подумала Афродита. Ком нарастал внутри горла в районе гортани. Сил уже не было, но откуда-то взялся крик. «Я НЕ СОГЛАСНА!!!!!!!! – вдруг неожиданно для себя закричала девушка. – ЭТО НЕ ТО, ЧТО Я ХОЧУ!!! – кричала она сквозь слёзы. – МОРЕ, НЕБО, СОЛНЦЕ, ЛЮДИ!!! Верните мне моё счастье!» – из самой глубины души кричала она. Её крик отразился от гор и отозвался эхом повсюду, заполнив тишину своим звоном. Потом Афродита ещё долго кричала, взывая к справедливости и надеясь на то, что её услышат. Она бегала по пляжу, каталась по мокрому песку и кричала, захлёбываясь в собственных слезах, перемешанных с морской водой и песком. В её крике звучало одновременно отчаяние и мольба о помощи.

– Ну что ты кричишь, – вдруг послышался голос справа. – Будто кому-то нужно ТВОЁ счастье, чтобы его забирать. Какая самоуверенность!

– Кто ты? – вздрогнув от неожиданности, спросила Афродита.

– Хосе.

– Ты давно тут стоишь? – смущённо спросила Афродита.

– Достаточно. Так что ты тут раскричалась?

– По-моему, ты немного груб.

– Да ну? Прости, если так. Ну, рассказывай, что случилось! Чем тебе наше море не угодило?

– Тебе не понять… Мне очень плохо. Я летела шесть часов, чтобы сменить обстановку, забыть и напитаться любовью и счастьем, а тут…

– Я понял. Только ты немного ошибаешься в своих целях, не знаешь причины болезни. Отсюда и лекарства не те подбираются.

– Что?

– Я понял… Как тебя зовут?

– Афродита.

– Я понял – Богиня, Любовь, Красота…

– Что-то не похоже.

– Я понял… Ты что сегодня вечером делаешь?

– Не знаю…

– Я понял… Пойдём со мной.

– Куда?

– Увидишь. Не волнуйся, приставать не буду, я гей.

– Хорошо.

Афродите в тот момент было абсолютно всё равно, куда и с кем идти. Хоть бы он был и насильник, вор и убийца – неважно, хуже, чем сейчас, уже не будет. Девушке казалось, что ураган вобрал в себя все последние капли радости и счастья и натянул нервы до предела. Осталась только тяжелая, давящая и крутящая серо-коричневая масса, которая продолжала вбирать в себя все остатки Богини, Любви и Красоты. Афродите казалось, что она на самом дне, на самом краю. Если бы не Хосе, то она, скорее всего, взяла бы опять много алкоголя в баре, пришла бы на пляж, пила и рыдала, если были бы силы…

Вечером Хосе ждал её у выхода из отеля на старом мотоцикле.

– Готова? Садись.

– А шлем?

– Зачем тебе шлем?

– Ты прав, мне всё равно.

– Я понял.

Хосе нажал на педаль и с рёвом тронулся с места. Афродита еле удержалась в седле.

Через полчаса Хосе остановил мотоцикл.

– Приехали. Слезай.

Афродита посмотрела по сторонам – кругом заросли непонятных растений, вдали слышны странные звуки. Хосе молча пошёл в заросли, девушка последовала за ним. Вскоре они пришли на пляж, где было много народа, все танцевали. Играла музыка. Звуки барабанов и фортепиано перемешивались с тяжёлым и массивным электронным звуком, дополненным завораживающим женским вокалом. Музыка то замедлялась и становилась нежной, то массивно ускорялась, заставляя танцующих следовать ей. Люди выглядели весёлыми и счастливыми. Они танцевали так, будто музыка – это всё их существо, будто они из неё состоят и сливаются с ней.

Афродита стояла, будто околдованная, не могла отвести взгляд от этого зрелища, не заметив, как исчез Хосе. Она пошла ближе к людям и к танцу, готовая влиться в него. Как тут почувствовала, что кто-то схватил её за руку и потащил за собой. Это был Хосе.

– Ну, куда ты пошла? Я же сказал, стоять и ждать меня.

– Да? Прости, я не слышала.

– Я понял. Держи, глотай.

– Что это?

– Какая тебе разница? Глотай, говорю.

Хосе протянул ей небольшие мутно-белые кристаллы.

– Я поняла.

– Ничего ты пока не поняла, просто глотай.

Афродита проглотила кристаллы. Они, наверное, были крайне неприятны на вкус, но девушка этого не почувствовала. Казалось, у неё не было чувств.

– Молодец! А теперь у тебя есть примерно сорок минут, чтобы впитать всё, что я сейчас скажу. Ты есть Богиня. Ты есть Любовь. Ты есть Красота. Ты есть Свет. Ты есть Счастье. Ты есть.

– О чём ты опять?

– Так, прошла минута. У тебя есть ещё тридцать девять минут, чтобы это запомнить – большего от тебя не требуется. Пока просто запомни, чтобы твой мозг мог связать мои слова с твоими чувствами.

«Я есть Богиня. Я есть Любовь. Я есть Красота. Я есть Свет. Я есть Счастье. Я есть», – повторяла девушка. Силы воли хватило на пять повторений, после чего Афродите надоело повторять фразы, бессмысленные, по её мнению. Она села на песок и стала наблюдать за танцем, слушая музыку. Афродита никогда не слышала такой музыки. Казалось, она обладала гипнотическим эффектом. Каждая нота была необычной и проникала в самую глубину души, затрагивая остатки чувств Афродиты. Казалось, музыка заполняла её, не оставляя места для мыслей. В ней было столько энергии, столько силы и мощи, но в то же время читалась и любовь, и неясность, и красота. Музыка была неземного происхождения. Каждая нота, каждый звук находили отклик в определённом участке души. В мелодии было всё: радость, боль, смех, слёзы, надежда, отчаянье, ужас и вдохновение, ненависть и любовь, красота, уродство, лёгкость, массивность, крик, шепот, боль, наслаждение, потеря, приобретение, разрушение и созидание – все чувства и эмоции, которые могут быть, или даже больше. Музыка, казалось, полностью совпадала с составом души, поэтому душа страстно стремилась слиться с ней воедино, вобрав в себя всю полноту ощущений жизни. Всё было намешано в единой мелодии, необыкновенно гармоничной и мудрой – все те составляющие души, которые принято отрицать и ненавидеть, выкидывая из своей жизни, а также все те составляющие, которых принято бояться и избегать. Кроме того, в музыке звучали и те нотки, которые невыносимо хочется чувствовать в жизни, но уже невозможно из-за непроходимости души. Казалось, будто это была музыка самой Вселенной, во всех её составляющих и гармонии.