Чтение онлайн

– Знаете, а я всё-таки решил, что могу вам преподать небольшой мастер-класс, – Афродита выдохнула. – Если запрос всё ещё актуален, то оставьте, пожалуйста, номер телефона! – Владимир улыбался.

– Да, пожалуй, что меня это всё ещё интересует! – кокетливо сказала Афродита и продиктовала свой номер.

Девушка ехала домой в своей помятой машине, но в приподнятом настроении. Внутри снова цвело счастье и распространяло свой аромат по всему телу.

Тр-р-р-р-р-р-р-р-р-р-р-р-р-р-р-р – прозвенел нервный будильник. Афродита открыла глаза и, как всегда, катапультировалась с кровати. Суббота – надо ехать к родителям. Да, именно надо. Девушке обычно невероятно этого не хотелось! Лучше что угодно, только не туда. Сто тысяч Марго и стеклянных стен намного лучше. Как это ни прискорбно, но отношения Афродиты с родителями ненамного поменялись со времён её детства – она всё равно всегда была для них «не такая», и, конечно, они считали своим родительским долгом это выразить, причём во всех красках. Афродита просто научилась их принимать как есть, пропускать мимо себя всё, что они говорили, не спорить, сохранять спокойствие – короче, применять те же технологии, что и к остальным раздражителям. При этом к родителям её, конечно, абсолютно не тянуло, и каждый раз, покидая их, она испытывала сильнейшее напряжение, с которым боролась бокалом вина по приезде. В это субботнее утро, проснувшись, Афродита поняла, что чувствует нечто другое. «Я – свет! Я – любовь!» – сказала она вслух, глядя в зеркало. Она почувствовала, будто ей захотелось открыть сердце родителям, сказать, как она их любит, или хотя бы почувствовать эту любовь. От этой мысли стало легко на сердце.

– Привет, народ! Кто дома? – с порога весело прокричала Афродита.

В коридоре послышался стук когтей Ранси, задорного щенка, которого родители купили полгода назад. Зверь был с характером, но своих очень любил. Несмотря на редкие визиты Афродиты, Ранси однозначно определил её в круг своих и всегда со звонким лаем её встречал. Своей бескорыстной и безусловной собачьей радостью щенок напоминал девушке Тимошу из зоопарка, отчего каждый раз сжималось сердце, когда она видела Ранси. Поначалу Афродита даже тихо плакала, гладя и прижимая к себе Ранси, щенок же, чувствуя настроение хозяйки, заботливо вылизывал её щёки, отчего слёз становилось ещё больше. И в этот раз при виде щенка у Афродиты сжалось сердце – рана ещё болела. Вслед за животным в коридоре показались Татьяна и Сергей. Лица их выражали радость, они явно соскучились по дочери.

Семейный обед начался как обычно. Татьяна суетилась у плиты, заканчивая приготовления, а Сергей кормил Ранси сыром и колбасой, которую он только что принёс из магазина. Щенок весело вилял хвостом и лаял, привлекая к себе внимание, как только Сергей переставал кидать ему лакомства. Потом зверь, с улыбкой во всю свою небольшую пасть, положил лапы на стол и принялся задорно чихать, вся семья засмеялась от такой выходки четвероногого друга. От этого смеха напряжение внутри у Афродиты исчезло, и она почувствовала мягкую радость. Впервые за многие годы, а может, и за всю жизнь, ей здесь было хорошо. Поток пошёл. От этой мысли на глазах появлялись слёзы. «Родителей надо не принимать, их надо просто любить! Просто так, как Ранси!» – подумала Афродита.

Когда обед был готов, Татьяна накрыла на стол, а Сергей открыл бутылку шампанского. Семья чокнулась за встречу и приступила к обеду.

– Ну что, как отдохнула? – спросила Татьяна.

– Отлично! – восторженно ответила Афродита. – Там невероятно красиво: море абсолютно прозрачное и тёплое, солнце, живописная природа, красивые люди, вкусная еда – в общем, всё было идеально!

– Не страшно одной-то? Не приставали? Вообще, для девушки дурной тон ездить одной. Наверняка думали, что мужика ищешь, – сказала Татьяна осуждающе.

В этот момент Сергей, чувствуя приближение бури, выпил оставшееся в бокале шампанское и разлил остатки напитка по бокалам.

– Что за глупости ты говоришь! – весело сказала Афродита. – Там многие приезжали по одному. Компанию для отпуска найти не так-то и просто – это все понимают. Тем более что там себя не чувствуешь одиноко, там кругом люди, и все знакомятся. Под конец я знала уже всех и со всеми общалась, – Афродита вспомнила Хосе и их разговоры про честность и решила добавить. – Больше всего я, конечно, общалась с одним человеком, который по уровню знаний был прямо-таки Дон Хуан.

Девушка специально провела аналогию с героем Карлоса Кастанеды, думая, что Татьяна заинтересуется данным персонажем, и сложится интересный разговор на эзотерическую тему, так как мать увлекалась творчеством писателя. Однако Татьяна будто не услышала этой аналогии, её больше заинтересовал другой вопрос.

– У вас был роман? – спросила она.

– Нет, он гей, – немного растерявшись, ответила Афродита.

– Так зачем же ты с ним спуталась! Только время зря потратила! Нет бы жениха искала!

– Тебе неинтересно, о чём мы говорили, и что я для себя открыла? – не теряя надежды, спросила Афродита.

– О чём можно говорить с геем, он же ничтожество, нелюдь! Чему у него можно набраться, кроме бесовщины! Путаешься со всякими придурками и сама такой же становишься! Скажи мне, кто твой друг…

Этими словами Татьяна убила весь настрой Афродиты. Более того, этот комментарий до боли напомнил высказывание подруг на эту же тему. Девушка не знала, что ответить. Наступила тишина. Говорить было нечего. Афродита опять вспомнила про свой уютный шкаф и подумала, не вернуться ли ей в него – слишком больно снаружи. «Ну нет, не дождётесь!» – решила она, и образ шкафа исчез. В этот момент Сергей, допив шампанское, осмелел и тоже решил принять участие в разговоре.

– Почему ты не на машине? – серьёзным отцовским тоном спросил он.

– Я вчера попала в аварию, она почти не на ходу, – тихо ответила Афродита.

Тут Татьяна подняла руки вверх и заохала:

– Как в аварию? Что случилось? Ты не пострадала?

– Нет, как видите, я абсолютно цела. Столкновение было небольшое. Не смогла заставить машину остановиться во время вчерашней метели, – Афродита пыталась пошутить, но шутка не удалась.

– Да куда тебя понесло! Передавали же по радио штормовое предупреждение! – завопила Татьяна.

– Признайся, наверняка ты гнала, прозевала и начала поздно тормозить на высокой скорости, – с ехидной улыбкой спросил отец.

– Да нет, всё было не так. Я начала тормозить метров за десять, но машина не останавливалась.

– Да ладно заливать-то, – продолжал ехидничать Сергей.

– Да что я вам буду сейчас доказывать! – возмутилась Афродита и встала из-за стола. – Всё равно по-вашему я во всём всегда виновата! Всё равно вы ни за что никогда не встанете на мою сторону! Всё равно я всё всегда делаю не так! Всё равно я – ничтожество, никчёмный человек! Я это слышу всю свою жизнь – спасибо, усвоила! И знаете что? Я не снимаю с себя вины и ответственности за происходящее! Только зачем же меня добивать и втирать в самую грязь, чтобы было ещё хуже?

– Что ты несёшь? Опомнись, дура, ты… – злобно пробормотала Татьяна.

– Я ещё не договорила, – прервала Афродита и продолжила: – Вы всю жизнь подгоняли меня под свои идеалы, считая меня своей собственностью, которая обязана жить по вашим правилам и не позорить вас перед родными. Простите, не вышло! Я не замужем, у меня нет детей, как положено вашей дочери «по статусу» и, представьте себе, у меня высокая должность, хотя это не важно. Я путешествую одна и с удовольствием провожу время, беседуя с геем! Я вам определённо не подхожу, вы мечтали не о такой дочери, но, извините, так вышло, что я родилась у вас! Неужели же за тридцать лет невозможно понять, что я отдельная личность со своими интересами и желаниями? Что я могу быть другой, нежели вы себе намечтали! Неужели же нельзя если не принимать, то хотя бы уважать меня и мои желания? Я честно делала это по отношению к вам всю свою жизнь, терпя унижения и оскорбления, а сейчас не могу больше! Простите, наболело!

– Что ты несёшь? Ты в своём уме? – повторяла Татьяна с безумными глазами.

– Почему я должна терпеть такое отношение только потому, что вы мои родители? – продолжала Афродита, не слушая мать. – Это напоминает поговорку: «Если бы собака научилась говорить, то человек бы потерял последнего друга». Вон Ранси виляет хвостом и всегда к вам бежит, даже если вы на него сердиты! – Ранси в это время изображал поведение, абсолютно противоположное тому, что описала Афродита. Он сжался в углу и испуганно смотрел на хозяев. – Но это же несправедливо! Унижать человека и ждать, что он так и будет всю жизнь тебе предан и будет тебя любить, потому что ты сделал подвиг и родил его! Я так больше не могу!