Чтение онлайн

Он услышал, как сдвинулась дверь дома. Роман обернулся, глядя через двор и бассейн, и увидел в проёме Армароса.

— Они все здесь, Роман. Кассандра тоже пришла.

— Кассандра? Зачем она здесь? — нахмурился Роман.

— Так надо. Нам понадобятся их знания о пророчестве, чтобы во всём разобраться, и их помощь, чтобы справиться с ведьмой Люцифера.

Роман кивнул. Если Армарос говорит, что нам нужны ведьмы, значит, они нам действительно нужны.

— Ладно, я иду.

Армарос вернулся в дом, оставив Романа одного с его мыслями. Тот снова повернулся к городу, глядя сверху на огни.

— Я не отдам её тебе, — прошептал он и повернулся, направляясь обратно в дом.

Роман смотрел, как падшие рассаживаются вокруг мраморного стола. С ними был и Деклан, созданный Люцианом. Люциан объяснил, что тот какое-то время останется в особняке. После того как Тора прочла его мысли, возвращаться домой для него было небезопасно. Да и для большинства ликанов сейчас тоже. Бог знает, какую информацию она успела вытащить из его бессознательного. Люциан приказал всем ликaнам из поселения здесь, в Лос-Анджелесе, покинуть город, пока он не сможет гарантировать, что демоны не захлестнут их. Он также предупредил поселения по всей Европе, чтобы те перешли в режим повышенной готовности.

Кассандра, прекрасная и в то же время загадочная ведьма, тоже сидела среди них. Её длинные, как воронье крыло, волосы волнами спадали до самой талии. Тёмно-зелёные глаза блестели любопытством, пока она молча наблюдала за ангелами вокруг. В конце концов её взгляд остановился на Романе.

Он кивнул ей:

— Верховная Жрица.

— Роман, — так же кивнула она. — Спасибо, что принял меня в своём доме, — добавила она, и её взгляд скользнул ему за спину.

— Григори, ты мой герой, — раздалось за ним голосом Шарлотты.

Роман обернулся, взгляд жадно отыскал её. Она стояла, держа в руках тарелку с огромным сэндвичем. Григори сиял, явно наслаждаясь тем, что в доме наконец-то есть кто-то, кроме ангелов, кого можно накормить.

Он медленно окинул её взглядом. Её прекрасные светлые волосы были закручены в небрежный пучок. На ней были его спортивные штаны и толстовка, обе вещи настолько большие, что буквально проглатывали её хрупкую фигурку. Он заметил, что она несколько раз подворачивала пояс штанов, пытаясь подогнать их под себя, но они всё равно оставались широкими и длинными.

Рукава толстовки были закатаны до локтей, и уродливый шрам, оставленный демоном, был отчётливо виден, пробуждая в нём глубокую ярость, медленно закипающую где-то под кожей.

Ранил её. Ранил то, что моё, — шептал ему внутренний голос.

Шарлотта, улыбаясь, вошла в комнату, глядя на Григори. Но стоило её грозово-серым глазам встретиться с глазами Романа, как улыбка озарила всё её лицо.

Господи, какая же она красивая, — подумал он, пока она шла к нему.

— Шарлотта, что ты здесь делаешь? Я просил тебя оставаться в комнате, — нахмурился он.

— Да брось, Роман, бедная девочка умирала с голоду. Тебе надо лучше о ней заботиться, — сказал Григори, подмигнув Шарлотте и поспешно улизнув на другую сторону комнаты, пока Роман не успел выбить из него всю дурь.

— Если по-честному, я правда умирала с голоду. И ещё я решила, раз уж вся эта встреча посвящена мне, и все так хотят посидеть и обсудить моё будущее, было бы справедливо, чтобы я в этом участвовала, — совершенно деловым тоном сказала она, проходя мимо.

Её запах наполнил его лёгкие, пробуждая все его чувства. Она устроилась в его кресле, и все воины разом смолкли, потрясённо уставившись на неё, потом перевели взгляды на Романа. Казалось, никто не понимал, как им теперь себя вести. Шарлотта, по всей видимости, этого не замечала: она откусила огромный кусок сэндвича и издала довольный стон, отчего Роман поёжился. Звук был таким откровенно чувственным, что ему стоило немалых усилий не перегнуть её через стол и не сорвать с неё одежду.

— Григори, это лучший сэндвич в моей жизни, — улыбнулась она ангелу.

Григори в ответ улыбнулся и рассмеялся:

— Grazie14, это удовольствие, дорогая. Хоть кто-то ценит мои исключительные кулинарные навыки.

— Это, блядь, сэндвич, Григори, а не суфле, — протянул Люциан, закатывая глаза, чем вызвал смешки у остальных.

— Видишь, с чем мне приходится жить? — вскинул руки Григори, глядя на Шарлотту, и та, с набитым ртом, только улыбнулась и хихикнула.

Роман злобно сверкнул взглядом в сторону Григори, мысленно ругая себя за то, что не догадался первым позаботиться о том, чтобы она была сыта и имела всё необходимое. Затем он заметил Кассандру, которая молча наблюдала за ним своими пронзительными зелёными глазами. Её взгляд скользнул от него к Шарлотте, и на лице появилась лёгкая улыбка.

— Роман? — голос Маалика вернул его внимание.

Роман быстро взглянул на брата, затем снова обвёл глазами комнату.

— У нас серьёзная проблема, и нам нужно решить, как поступить. У Шарлотты уже какое-то время бывают видения, жестокие видения с демонами. Иногда кажется, что это близкое будущее, в котором Люцифер поднялся, привёл с собой орды демонов, и Земля охвачена пламенем.

— С чего ты вообще взял, что она говорит правду? — спросил Турэль, его янтарные глаза внимательно изучали Шарлотту, а коричневые дреды до плеч качнулись, когда он снова перевёл взгляд на Романа.

— Потому что я их видел, — тихо ответил Армарос со своего места. — Не знаю почему, но всякий раз, когда у Шарлотты бывает одно из этих видений или снов, или чем бы они ни были, я тоже там.

— Подожди, что значит «там»? — спросила Сабриэль, нахмурившись.

— Ровно то, что я сказал. Я там вместе с ней, наблюдаю за ней, вижу всё, что происходит. А иногда сражаюсь с этими тварями и защищаю её.

— Но это же просто сны. Как ты можешь сражаться с демонами, если всё это нереально? — возразила Сабриэль. — В твоих словах мало смысла, Армарос.

Армарос пожал плечами:

— Для меня в этом тоже мало смысла. Всё, что я знаю, — за этим стоит очень могущественная магия. Если она получает рану, это следует за ней обратно сюда. Сегодня ночью произошёл ещё один случай, и я говорю не только о так называемом сне. Это было реально. Мы с Шарлоттой были у врат Ада.

Падшие тут же заговорили все разом: одни, казалось, ставили под сомнение слова Армароса, другие тревожились из-за происходящего. Единственной, кто оставалась неподвижной, как статуя, и безмолвной, была Ариэль. Её широко раскрытые глаза неотрывно смотрели на Шарлотту, лицо побледнело.