Чтение онлайн

На фоне всех этих предсказателей и прорицателей, в атмосфере юродивых и блаженных, вертящихся столиков и других чудес не только понятным, но и закономерным становится появление Григория Распутина. Воистину, «если бы Распутина не было, его надо было бы выдумать», как выразился А. Ф. Кони.

Кто такой Распутин? Откуда он взялся? Какими путями попал во дворец?

Как это ни странно, если оставить в стороне мужицкую жизнь Распутина в Тобольске, его конокрадство, его службу в должности служителя в земской больнице, то первое, так сказать, официальное выступление его является почти «революционным». Григорий Распутин выступает на сходе в качестве этакого левонастроенного «политического агитатора». Он не желает царства небесного и требует, чтобы здесь, на земле, были осуществлены крестьянские права. Распутин требует земли.

Дело было так. Протоиерей Восторгов от имени Союза монархистов получил командировку в разные грады и веси Российской империи. Это было в дни выборов в Государственную думу, и поездки черносотенного протоиерея имели большое агитационное значение: во все стороны летели телеграммы об оказании содействия, о достойной встрече проповедника самодержавия. По всей России черносотенца встречали почтительно и угодливо, собирая темных мужиков для просвещения мудростью столичного проповедника.

«Темные» мужики должны были, по ритуалу, слушать речи о православии, самодержавии, народности, кивать головами, оглаживать бороды и приговаривать: «Верно, батюшка, правильно ваше слово». А дело отца Восторгова было писать торжественные доклады в Союз монархистов и в департамент полиции, получать подъемные, прогонные и наградные.

Но в селе Покровском Тобольской губернии из толпы мужиков неожиданно выступил грузный мужик с большой черной бородой. Григорий Распутин-Новых стал задавать протоиерею злокозненные ехидные вопросы: «Вы говорите, батюшка, русских людей надо в думу посылать. А мы нешто татар посылаем? Вы говорите, батюшка, что царствие небесное через „Союз русского народа“ получается, а мы, грешные, думали, что от всевышнего. Вы, батюшка, нам все про царство небесное говорите, а про землицу помалкиваете. А нам бы наоборот: вы про землицу-то лучше расскажите, а о царствии небесном мы уж сами лучше в церкви помолимся».

Эти вопросы конокрада Гришки имели бурный успех у его односельчан. Наэлектризованная толпа хохотала и насмешливо проводила казенного агитатора.

Выступление Распутина на сходе, как и следовало ожидать, очень сконфузило местное начальство. Исправник, извиняясь перед протоиереем за крамолу, обещал посадить в тюрьму и выслать не в меру разговорчивого мужика, но столичный гость заступился:

— Нет, вы его не трогайте. Он нам еще нужен будет.

Черносотенный протоиерей оказался пророком. Этот темпераментный конокрад, этот разговорчивый мужик и впрямь оказался очень нужен. Когда после поездки Восторгов делал доклад о своих успехах в Москве, он указал, что для успешной борьбы с революцией, для достижения наибольших результатов в деле борьбы за симпатии крестьян полезны и необходимы агитаторы из их числа — самородки, старательно отшлифованные и умело подготовленные.

И Восторгов рассказал о говорливом мужике из Покровского.

Предложение Восторгова было принято. Это был период, когда царское самодержавие пыталось наладить контакты с крестьянскими депутатами, и предложение Восторгова оказалось кстати. «Доставить Григория Ефимовича Распутина немедленно» — таково было предписание, экстренно посланное в Тобольск. Лишенный политического чутья урядник понял это так, что ему предписано арестовать и препроводить по этапу бывшего конокрада. Не понял он, что имеет дело с будущей важной персоной.

Исправник Казимиров оказался гораздо проницательнее. Когда к нему под конвоем доставили Распутина, он сразу стал ухаживать за будущей знаменитостью, распушив сельские власти за «необразованность»: человека в столицу важные господа требуют, а они, дураки, пешком его по всему уезду гонят с конвоем.

С этого момента житейские пути Григория Распутина оказываются комфортабельными. Исправник Казимиров дал ему казенных лошадей и охрану до ближайшей железнодорожной станции. Оттуда станционный ротмистр Катков, заранее предупрежденный о необходимости предоставить Распутину бесплатный проезд, догадался выделить ему отдельное купе и даже прикомандировал к нему жандармского унтер-офицера для особых поручений. Через несколько лет Распутин вспомнит о ротмистре Каткове и исправнике Казимирове и сумеет по-царски отблагодарить их обоих.

Гудит паровоз, стучат колеса, но напрасно протоиерей Восторгов думает, что это едет будущий агитатор для чайных. Это едет человек, в чьих руках будет вся судьба самодержавного режима в России. Не агитировать в пользу монархистов, но, напротив, уничтожить и вытравить монархизм на Руси — такова роль этого мужика.

Гудит паровоз, стучат колеса. «Представитель земли» едет к своему царю. Что ему до тех проволочных заграждений, которые в течение столетий устроили для разобщения царя с народом бюрократия, дворянство, придворные сферы.

Он, конокрад Гришка, не только сумеет проникнуть через все эти заграждения, но еще и захватит власть. Он будет командовать всеми этими представителями бюрократии и сфер. Он сумеет заставить их вместе с ним «верой и правдой служить царю».

Но то, что ныне ясно и понятно, было загадочно в те дни даже для П. Н. Милюкова. Удивляться ли, что сам Григорий Распутин ничего не понимал, что его страшила неизвестность и пугала странная история его вызова в столицу. «Зачем?» — с тоской думает забившийся в угол купе мужик, с тоской вспоминая оставленных в Покровском жену и детей и робко поглядывая на рослую фигуру сопровождающего жандарма.

Но когда на Московском вокзале Распутина встретили ласково, когда старый знакомый протоиерей Восторгов повез его на собственном экипаже к себе на квартиру, Распутин, поняв, что плохо не будет, стал спокоен и даже самоуверен.

Все источники, описывающие Распутина в этот период, единогласно указывают на его крайнюю молчаливость в эти дни. Хитрый мужик помалкивал, присматривался и давал выговориться окружающим. Редкие слова его были осторожны и увесисты. Протоиерей Восторгов был очень доволен своим гостем.

Распутину купили новую поддевку, высокие сапоги и вышитую рубаху, представили центральному комитету объединенных монархических организаций в Москве. Титулованные черносотенцы были в восторге от «настоящего» мужика. Только адвокат П. Ф. Булацель обмолвился пророческой фразой: «Вы ждете от него пользы, а получите вред. Советую оставить эту затею». Но его слова успеха не имели, адвокату сказали, что он оторвался от народа. Григория начали возить из одного салона в другой. И в Петербурге, и в Москве.

Баронесса Пистолькорс, графиня Кантакузен, баронесса Медем, княгиня Нарышкина, княгиня Игнатьева — не перечесть всех этих очарованных старцем дам.

Протоиерей Восторгов, посвящая Распутина в тайны закулисных отношений, пытался было учить его правилам приличия. Но Григорий был достаточно умен, чтобы понять, что соблюдение правил хорошего тона не сделает из него светского денди, а только уменьшит его колоритность в глазах высшего света. Он понимал, что его сила — это сила «первого в деревне», а не «второго в городе».