Чтение онлайн

Через две недели, находясь в безвыходном положении, русские войска капитулировали. Поляки, оставляя у себя в качестве заложников плененное войско, потребовали вывода всех московских ратных людей из Украины. Однако царские воеводы не считали войну проигранной и поэтому отказались выполнять эти требования. Естественно, что в этом случае все русские воеводы, драгуны и стрельцы автоматически перешли в категорию военнопленных. Самого Шереметева ждали двадцать лет татарской неволи.

Но поляки и татары не воспользовались и этой победой. Ожидавшееся вторжение в пределы Московского царства не состоялось. Произошло лишь фактическое закрепление размежевания Украины. Корсунская рада в ноябре 1660 года подтвердила гетманские полномочия Юрия Хмельницкого, тут же присягнувшего на верность польскому королю, что не понравилось запорожцам и левобережным казакам, оставшимся преданными московскому царю. Они отказались признавать власть Хмельницкого и избрали собственного, наказного, гетмана – Акима Сомко. В последующие пять-шесть лет ни одна из противоборствующих сторон не смогла добиться ощутимого перевеса в свою пользу. Локальные победы чередовались с поражениями. Поражения, в свою очередь, вели к смене гетманов со свойственной запорожцам категоричностью. Хмельницкий, сложив власть, в январе 1663 года ушел в монастырь, а Сомко, проиграв гетманские выборы, был обвинен в измене и казнен в июне 1663 года. Их преемники – Павел Тетеря и Иван Брюховецкий – продолжили политику своих предшественников с тем же результатом: сегодня один добился локального успеха, завтра – другой.

Нельзя сказать, что московское правление Восточной Украиной было абсолютным благом для ее жителей. Нет, там было все: и самоуправство воевод, и мародерство со стороны русских солдат, и злоупотребления при сборе податей и налогов, и масса других «непоняток». Были даже вооруженные восстания против московских порядков, но такого неприятия чужого господства, как в Западной Украине, нужно было еще поискать. Мало того что польские паны и их еврейские арендаторы восстанавливали прежние грабительские порядки, так они еще и с татарами за их участие в войне с московскими полками расплачивались живым товаром. «Как Мамай прошел» – такова была картина украинских городов и сел, через которые проходили доблестные союзнички.

Против поляков поднимались не просто села и местечки, а целые области готовы были присоединиться хоть к Москве, хоть к Турции. Так получилось, но принципиальный противник польского господства Петр Дорошенко, ставший лидером правобережного казачества, быстрее нашел общий язык с турками и крымскими татарами, чем с московскими боярами и воеводами. Его не особенно тревожило то обстоятельство, что сделанный им выбор союзника может отрицательно отразиться на судьбе украинского земледельца. Для него главным было то, чтобы этот союзник помог ему изгнать поляков с украинской земли.

Так Западная Украина перешла под юрисдикцию Турции, а Дорошенко стал вассалом турецкого султана. Казаки и крымские татары повсеместно одерживали победы над польскими гарнизонами, попутно разоряя украинские поселения и пополняя невольничьи рынки Крыма и Турции десятками тысяч славянских полоняников. Угроза турецкого нашествия нависла не только над Польшей, но и над Россией.

В этих условиях, по мнению большинства историков, было принято абсолютно правильное решение о прекращении военных действий между русскими и польскими армиями, чтобы не дать возможности турецко-крымскому альянсу восторжествовать над славянскими народами. Именно эта опасность, а также чрезмерное истощение воюющих сторон стали побудительными причинами заключения Андрусовского договора в январе 1667 года. Можно по-разному относиться к этому договору: можно обвинять правительство Алексея Михайловича в том, что оно не оставило за собой Западную Украину и Белоруссию, а можно и поблагодарить его за то, что оно возвратило в состав России Смоленскую землю и передвинуло западную границу царства на реку Днепр, удержало за собой Киев и сохранило влияние на Запорожскую Сечь, а главное – на некоторое время приостановило продвижение турецкой экспансии на христианские страны.

А дальше события на Украине развивались по совершенно непредсказуемому сценарию: гетман Левобережной Украины Брюховецкий восстал против действий царского правительства, направившего на Украину переписчиков населения и сборщиков податей, изгнал из Чернигова московский гарнизон и призвал донских казаков поддержать Степана Разина, наступавшего вглубь России. Его отношения с гетманом Правобережья Петром Дорошенко грозили перерасти в открытую войну, но казаки той и другой стороны воевать отказались и в июне 1668 года созвали «черную раду», в ходе которой Брюховецкого убили его же собственные люди. Та же участь ожидала и Дорошенко, но он вовремя скрылся, а через несколько дней та же рада утвердила его гетманом «обеих берегов».

Оставив на левом берегу в качестве своего заместителя наказного гетмана Демьяна Многогрешного, Дорошенко ушел за Днепр. А тем временем военная инициатива вновь перешла в руки московского воеводы Ромодановского, и Многогрешный присягнул царю в марте 1669 года. Однако условия восстановления московского протектората над Украиной не устраивали честолюбивого и несдержанного гетмана, в связи с чем он решился реанимировать свои отношения с гетманом Правобережья. Интрига вскрылась, Многогрешного арестовали и доставили в Москву, где его обвинили в измене и приговорили к смертной казни, милостиво замененной Алексеем Михайловичем ссылкой в Сибирь.

В июне 1672 года новым гетманом стал Иван Самойлович, искренний сторонник воссоединения Украины с Россией, до конца остававшийся верным принесенной присяге. А на правом берегу раздоры продолжались: Дорошенко, желая установить свою власть над всей Украиной, с южными областями Западной Украины пошел в подданство к турецкому султану, в то время как области, прилегавшие к Польше и предпочитавшие ее протекторат, избрали своим гетманом Ханенко.

Весной 1672 года под видом борьбы за независимость Украины от польского гнета началась война между Турцией и Польшей. На стороне первой были крымские татары и казаки Дорошенко, на стороне другой – казаки Ханенко. Турки доминировали, они захватили мощнейшую крепость Каменец-Подольского и стали обустраиваться там со всей основательностью, переделывая в мечети христианские храмы. Но больше всего страдал от такой «борьбы за свободу» сам украинский народ, обобранный донельзя теми и другими доброхотами. Начались массовые переселения украинского населения с правого берега на левый.

Удрученный таким развитием событий Ханенко, к тому времени утративший всякий авторитет, в марте 1674 года сложил с себя гетманство. Но Дорошенко еще продолжал тешить себя мыслью о перспективах «незалежности» под покровительством турецкого султана и в конце концов оказался пленником Москвы. Как ни странно, он избежал суда, более того, он стал вначале царским советником по турецким и крымским делам, а с 1679 года – его наместником в Вятке.

А тем временем Польско-турецкая война при посредничестве Людовика XIV закончилась разделом Правобережной Украины между противоборствующими сторонами. Напряженность же между султаном и царем сохранялась. Турки не теряли надежд на новые территориальные приобретения за счет Левобережной Украины и юга Московского царства. Но воевать они хотели чужими руками, для этого правителем турецкой части Украины султан назначил своего пленника монаха Гедеона, которого патриарх Константинопольский освободил от монашеского обета, и тот вновь стал Юрием Хмельницким, причем не просто гетманом, но и «князем Сарматии». Четыре года бесславного правления сына украинского героя, запомнившиеся его патологической жестокостью, полным разорением междуречья Буга и Днепра (Чигирин, Корсунь, Канев, Черкассы), а также опустошительными рейдами на левый берег, окончились Бахчисарайским перемирием, по которому Москва вслед за Варшавой вынуждена была признать права Турции на Подолию. А проклинаемый народом Юрий Хмельницкий как уже ненужная фигура в состоявшейся игре был отозван в Константинополь, где он вскоре умер, и кажется, не своей смертью.

Как мы смогли убедиться, война с Польшей за воссоединение Малой и Великой России украинским населением воспринималась далеко не однозначно. Если крестьяне и рядовые казаки, оставшиеся верными православию, были горячими сторонниками этого объединения, то мещане, духовенство, казачья старшина и магнаты-землевладельцы русского происхождения видели в этом процессе угрозу своему былому благополучию. Одних удерживало желание сохранить за собой широкие шляхетские вольности республиканской Польши; других пугала перспектива лишиться самостоятельности и оказаться в подчинении менее образованной церковной иерархии; третьих прельщали вполне демократические принципы магдебургского права, утвердившегося в городах; а четвертых отвращало их собственное вероотступничество и переход кого в латинство, кого в лютеранство. За долгие годы сожительства с поляками все эти колеблющиеся «бывшие русские» многое переняли от польской шляхты, в том числе расчетливость в выборе союзников, необязательность соблюдения договоренностей, вероломность и стремление «загребать жар чужими руками». Поэтому осторожность Алексея Михайловича при решении вопроса: брать или не брать Малороссию под «свою высокую руку», начинать или не начинать из-за нее войну с Польшей? – была вполне оправданной. Более того, если с военной точки зрения Москва худо-бедно еще могла соперничать со своими потенциальными противниками, то экономически она не была готова к широкомасштабной войне, грозящей растянуться на долгие годы.

Чтобы добыть эти поистине колоссальные средства на ведение войны, царю пришлось пойти на откровенно непопулярные меры, которые вызвали такие разрушительные последствия внутри страны, что они вполне могли соизмеряться с последствиями от иностранного нашествия. Мы уже говорили о первоначальной реакции крестьян на их окончательное закрепощение Соборным уложением 1649 года, а также о результатах экономических реформ Морозова; настало время назвать и другие нововведения с их «замечательными» результатами.