Чтение онлайн

Первое, чем озаботилось царское правительство, было повсеместное ужесточение налогового бремени на все слои населения. Мало того что были предъявлены ко взысканию все недоимки прежних лет, – вводились новые налоги и повинности как в натуральном, так и в денежном выражении. Поселян обязывали поставлять ратным людям продовольствие (сухари, масло, толокно), а промышленников и торговцев обложили сначала десятой, а потом и пятой деньгой. Неплательщиков «ставили на правеж», лишая их последних средств к существованию, отчего неслыханно увеличивалось число беглых крестьян, пополнявших собой разбойничьи шайки и ватаги «воровских казаков».

Желая получить как можно больше денег для ведения войны, царское правительство в 1658 году пошло на небывалый эксперимент. Оно начало постепенно изымать из оборота серебряную монету, направляя ее для внешней торговли или используя в качестве резерва, а для расчета внутри страны наладило выпуск медных денег. Нововведение сопровождалось грозным распоряжением принимать медную монету наравне с серебряной и запретом повышать цены на товары. Однако простота изготовления новых денег и относительная дешевизна материала вызвали рост как фальшивомонетничества, так и злоупотреблений со стороны голов и целовальников на царских монетных дворах. Начался выпуск неучтенной и поддельной монеты. Имеется информация, что только в Москве таких денег было выпущено более чем на 600 тысяч рублей. Это, естественно, привело к обесцениванию новых денег и повышению цен на товары, что ударило по благосостоянию практически всех слоев общества, за исключением разве что тех, кто сумел обратить денежную реформу в источник своего обогащения. Медный бунт в июле 1662 года, а за ним и жестокая расправа с его участниками стали закономерным следствием такой политики властей. Но еще целый год медные деньги были в обороте, пока их ценовое соотношение к серебру не достигло пятнадцать к одному.

Но денег на войну за Украину все равно катастрофически не хватало. Пришлось отменять винную монополию, введенную после «кабацких бунтов» 1648 года. Уже в 1663 году возвращаются откупа на производство и продажу «русского вина». Из Тайного приказа, отвечающего за сбор «пьяных денег», полетели указания: «Сбору против прежнего учинить больше и следить, чтобы порухи царской казне в том не было». И опять Московское царство погрузилось в сивушный дурман.

Все это, не говоря уже о самой войне, отвлекавшей от производительного труда сотни тысяч работоспособных мужчин, как бы исподволь готовило одно из крупнейших в нашей истории внутренних потрясений. Народ исстрадался до такого состояния, что нужна была только спичка, чтобы разгорелся пожар. И эта «спичка» явилась в лице Степана Разина, опосредованно ставшего самой дорогой платой за воссоединение Украины с Россией.

Ну а кто и каким был этот Степан Разин? Г.В. Вернадский утверждает, что он был выходцем из «домовитой» казачьей семьи, деятельным, бесстрашным, могучего телосложения и необузданного авантюрного нрава. Народная молва приписывала ему ведовство, благодаря которому он располагал к себе людей, добивался успеха в своих набегах, обходил засады и уходил от смертельной опасности. Он занимал видное положение в старшине Донской армии, выполняя дипломатические и военные миссии: в 1660 году мы видим Разина в числе московско-донского посольства на переговорах с калмыками; в следующем году он уже член делегации Донской армии в Москве и участник паломничества в Соловецкий монастырь; в 1663 году он командует отрядом донских казаков, который вместе с калмыками и запорожцами ведет боевые действия против крымских татар.

Но наступает роковой 1665 год. В том году в составе войска князя Юрия Долгорукова, действовавшего против поляков, находился отряд донских казаков под предводительством одного из братьев Степана Разина. Утомившийся от похода казачий атаман посчитал, что его участие в кампании является его личным делом и что оно не связано ни с какими обязательствами перед московским правительством, а поэтому он посчитал себя вправе увести своих казаков на Дон, не получив на то разрешения царского воеводы. Такое поведение военачальника во время похода почти всегда расценивалось как предательство, а посему Долгоруков приказал донцов догнать, возвратить в боевые порядки, а самоуправного атамана казнить.

По всей видимости, этот факт и предопределил все дальнейшее поведение Степана Разина, решившего, что его служба царю с этого момента закончилась, и он начал собирать вокруг себя всех недовольных московскими порядками и политикой казацкой старшины Донской армии.

Начало его активных действий, а проще – бунта, относится к весне 1667 года, когда он во главе двухтысячной ватаги «любителей зипуна» [10] в районе Камышина напал на караван речных судов, следовавших из Нижнего Новгорода в Астрахань. Добычей Разина стали несколько десятков речных судов с хлебом и купеческими товарами, корабельщики и стрельцы, перешедшие на его сторону, а также арестанты, направлявшиеся в ссылку. Жертв было немного: стрелецкий начальник, приказчик при судах да несколько их ближайших помощников.

Желающих уйти не принуждали и не наказывали. Отягощенные добычей казаки спустились вниз по Волге. Затем они вдоль северного берега Каспийского моря дошли до устья реки Яик, поднялись вверх по ее течению и, не встречая сопротивления, овладели Яицким городком. Только здесь стрельцов, пожелавших вернуться в Астрахань, Разин не пожалел. Все они были уничтожены.

Но даже после таких дерзких акций он не решился на открытое антигосударственное выступление. Его увещевали и из Москвы, и с Дона, но он, пребывая в своеобразном кураже еще не битого предводителя разбойничьей орды, обещал раскаяться, но... потом. Во время зимовки 1667/68 года в Яицком городке Разина обхаживали и крымские татары, и взбунтовавшийся против Москвы гетман Левобережной Украины Брюховецкий, но он таки решил, не связывая себя никакими обязательствами, сначала хорошо погулять в свое удовольствие.

Весной 1668 года Степан Разин начал пиратский набег на западное побережье Каспийского моря. Достигнув города Решта, он вступил в притворные переговоры об условиях перехода казаков на службу персидскому шаху, но жители города, догадавшиеся об истинных планах казаков, напали на них и перебили около четырехсот человек. В отместку Разин захватил другой персидский город, Ферахабад, где и перезимовал. С наступлением тепла разинцы «огнем и мечом» прошлись по туркменским городам восточного побережья, после чего обосновались на Свином острове, южнее Баку. Здесь их и атаковал шахский флот, однако победа в морском сражении осталось за казаками. Более того, в плену оказались сын и дочь персидского адмирала.

После семнадцатимесячного «фартового» рейда Степан Разин посчитал, что он достаточно «нагулялся» и что пришло время, повинившись, возвращаться на царскую службу. В августе 1669 года астраханский воевода И.С. Прозоровский уже принимал от донских казаков захваченные ими морские суда, пушки, персидские военные знамена, пленных. Лишь свою «персияночку» атаман не отдал на выкуп, утопив ее в Волге по своей прихоти. Десять дней, завоевывая сердца посадских людей, бражничал Разин со своими казаками в Астрахани, олицетворяя собой удачливых и щедрых богатырей с широкой русской душой. И, наблюдая восторженное отношение к себе, он, видимо, уже тогда решил, что для него больше не существует ни светских, ни духовных авторитетов, что он сам себе «и Бог, и царь, и воинский начальник». Подтверждением тому служили его многочисленные неординарные поступки. Так, он жестоко расправился с царицынским воеводой только за то, что тот посмел вдвое поднять цену на водку во время пребывания его воинства в городе. А как относиться к учреждению в Кагальнике своего особого «голутвенного» казацкого войска? Как расценивать убийство царского гонца и разгон в Черкасске правительства Войска Донского весной следующего года? И чего стоило демонстративное нарушение церковного поста?

В недавние времена Стеньку Разина – безбожника, пьяницу, разбойника и пирата – пытались представить этаким идейным борцом за интересы простых людей, крестьянским вождем, защитником униженных и угнетенных. Даже улицы в центре столицы называли его именем. А таким ли он был на самом деле? Но чего у него не отнимешь, так это умения использовать в собственых интересах внутренние трудности Московского царства, вызванные вот уже семь лет не прекращавшейся войной то с поляками и шведами, то с турками и татарами – войной, требующей напряжения всех сил государства, ослабленного к тому же недавним моровым поветрием.

А кто мобилизовывал эти силы и ресурсы? Кто собирал налоги? Кто возвращал беглых? Кто гнал людей на войну?

Ответ лежал на поверхности – бояре, помещики, приказные, стрелецкие начальники. Вот против этих людей, выполнявших свой долг, и было направлено возмущение народа, испокон веков верующих в хорошего царя и обвинявших его слуг во всех смертных грехах. Именно царских слуг Разин сделал своей мишенью в войне, в конечном итоге заранее обреченной на поражение. Разин и разинцы убивали притеснителей народа, но что они давали взамен правительственной администрации, правительственных мер? Казацкое устройство, воинские поселения, разделение жителей на десятки, сотни с их есаулами и атаманами. С одной лишь целью – грабить тех, кто материально богаче и физически слабее. Но это ведь не прогресс, а самый настоящий возврат к временам Чингисхана.