Чтение онлайн

Колин посмотрел налево. Крессида прокладывала путь через толпу, направляясь, по-видимому, к леди Данбери, чтобы забрать свой приз. Она естественно останавливалась буквально на каждом шаге, чтобы пообщаться с другими людьми - ничего удивительного, Крессида все время была в центре внимания - но она выглядела настроенной скорее добраться до леди Данбери.

– Боюсь, нет никакого способа избежать ее, - сказал Колин леди Данбери.

– Я знаю, - проворчала она, - Я старалась избегать ее долгие годы, и всегда безуспешно. Я думала я поступала остроумно, - она обернулась к Колину, покачав головой от отвращения.
– Я думала это будет так забавно вытащить леди Уислдаун на яркий свет.

– Н-да, это довольно забавно, - сказал Колин.

Леди Данбери стукнула его тростью по ноге.

– Это совсем не забавно, глупый мальчишка. Только посмотри, что я наделала!
– она махнула тростью в сторону Крессиды, которая подбиралась все ближе.
– Я даже не подумала, что буду иметь дело с людьми, подобными ей.

– Леди Данбери, - проговорила Крессида, останавливаясь напротив старой леди, - Как приятно видеть вас здесь.

Леди Данбери всегда была известна своими выходками и замечаниями, но сейчас она превзошла саму себя, пропуская приветствие, резко сказав:

– Я полагаю, ты здесь, чтобы забрать мои деньги?

Крессида изящно склонила голову.

– Вы говорили, что дадите тысячу фунтов любому, кто разоблачит леди Уислдаун, - она пожала плечами, затем изящно сложила руки в жесте фальшивого смирения.
– Вы не оговаривали, что я не могу разоблачить себя сама.

Леди Данбери поднялась на ноги, затем посмотрела на Крессиду, сузив глаза, и сказала:

– Я не верю, что это ты.

Колину нравилось думать, что он всегда учтив и невозмутим, но даже он задохнулся от этих слов.

Голубые глаза Крессиды яростно сверкнули, но она быстро взяла себя в руки, и сказала:

– Я бы удивилась, если бы вы не вели себя с такой степенью скептицизма, леди Колючесть. В конце концов, не в вашем характере быть доверчивой и кроткой.

(lady Dan-burry, Dan - устар. сударыня; burry - грубый, колючий, - прим переводчика)

Леди Данбери улыбнулась. Хорошо, возможно, это было не улыбка, но ее губы сделали какое-то непонятно движение.

– Я воспринимаю это, как комплимент, - проговорила она, - И поэтому позволяю тебе так со мной разговаривать.

Колин наблюдал безвыходное положение с интересом - и с растущей долей тревоги - когда леди Данбери неожиданно повернулась к Пенелопе, которая тоже поднялась на ноги вслед за леди Данбери:

– Что, вы об этом думаете, мисс Физеренгтон?
– вежливо спросила леди Данбери.

Пенелопа вздрогнула от неожиданности, и попыталась что-нибудь сказать:

– Что… Я… Прошу прощения?

– Что ты думаешь?
– настаивала леди Данбери, - Является ли леди Туомбли и в самом деле леди Уислдаун.

– Я… Я-я не уверена…Не знаю.

– Ох, полноте, мисс Физеренгтон, - леди Данбери уперла руки в бока, и посмотрела на Пенелопу с выражением, граничившим с раздражением.
– Конечно, у тебя есть собственное мнение по этому вопросу.

Колин почувствовал, как сделал быстрый шаг вперед. Леди Данбери не имела права обращаться с Пенелопой в такой манере. И, кроме того, ему не понравилось выражение лица Пенелопы. Она выглядела попавшей в ловушку, словно лиса, загнанная на охоте, ее глаза посмотрели на него с паникой, которую он никогда прежде у нее не видел.

Он видел Пенелопу, испытывающую неловкость, он видел Пенелопу, испытывающую страдание и боль, но никогда не видел ее, по-настоящему, в панике. И затем, ему пришло в голову - она испытывает крайне неприятное чувство, когда находиться в центре внимания. Она могла дразнить и шутить над своим статусом девочки, не пользующей успехом и старой девы, и вероятно, ей хотелось бы немного больше внимания со стороны общества, но такое внимание… когда каждый уставился на нее и ждет ее слов.

Она была несчастна.

– Мисс Физеренгтон, - сказал Колин, мягко пододвигаясь к ней, - Вы выглядите уставшей.
– Не хотите ли, чтобы я отвез вас домой?

– Да, - ответила она, но тут случилось нечто странное.

Она изменилась. Он не знал, как это описать. Она просто изменилась. Здесь, на балу у Максфилдов, рядом с ним, Пенелопа Физеренгтон стала кем-то еще.

Ее спина выпрямилась, и он мог поклясться, что от нее начал исходит какой-то странный жар, и она поспешно провговорила:

– Нет-нет, у меня еще есть что сказать.

Леди Данбери улыбнулась. Пенелопа посмотрела прямо на старую графиню, и проговорила:

– Я не думаю, что она леди Уислдаун. Я думаю, она лжет.

Колин инстинктивно ткнул Пенелопу в бок, но это не помогло. Крессида выглядела так, словно у нее в горле что-то застряло.

– Мне всегда нравилась леди Уислдаун, - сказала Пенелопа, ее подбородок выдвинулся, а осанка стала по истине королевской.

Она посмотрела прямо в глаза Крессиде Туомбли и добавила:

– Это просто разобьет мое сердце, если она окажется женщиной, подобной леди Туомбли.

Колин схватил Пенелопу за руку, и ободряюще пожал. Он не мог ничего с собой поделать.

– Хорошо сказано, мисс Физеренгтон!
– воскликнула леди Данбери, делая жест восхищения.
– Это именно то, что я думала, но не могла подобрать слова.

Она повернулась к Колину.

– Она очень умна, знаете ли.

– Я знаю, - ответил он, и странное чувство гордости заполнило его до краев.

– Большинство людей просто не замечают этого, - сказала леди Данбери, поворачивая голову так, чтобы ее слова были слышны - и не только ему одному - Колину.

– Я знаю, - пробормотал он, - И я замечаю.

Он улыбнулся поведению леди Данбери, явно уже вызвавшему злость у Крессиды, которая не любила, чтобы ее игнорировали.

– Я не должна быть оскорблена этой…этой мисс Никто!
– кипятилась Крессида.

Она с яростью повернулась к Пенелопе и прошипела:

– Я требую извинений.

Пенелопа лишь медленно кивнула и сказала:

– Это твое право.

И больше она ничего не сказала.

Колин буквально физически ощутил, как его губы раздвигаются в широкой улыбе.