Чтение онлайн

Аманда наблюдала, как Николас с проклятием вложил меч в ножны, после чего посмотрел на Робина, потом на Джейка, а затем наиболее яростно на нее, прежде чем повернуться и зашагать через арену к дому.

— Интересно, — пробормотал Майлз.

— Помолчи, идиот, — фыркнула Аманда, награждая его толчком.

— Я ничего и не сказал.

— Ты сказал достаточно, — ответила она.

— Ты когда-нибудь задавалась вопросом, любит ли Николас т…

Аманда повернулась к младшему брату, и, очевидно, то, что находилось у нее на сердце, отразилось и на лице, потому что он милостиво решил не говорить все те глупости, которые собирался сказать.

— Прости меня, — промолвил он вместо этого. — Прости меня, Аманда. Это не предмет для шутки.

— Нет, отнюдь нет, — ответила она, чувствуя, как отвратительные, причиняющие боль слезы собираются в ее глазах.

Майлз обхватил ее руками и притянул к себе.

— Я ужасный брат, — прошептал он. — Прости меня.

— Никогда.

Чуть отклонившись, он посмотрел на нее.

— Он любит тебя, знаешь ли, — спокойно проговорил он. — Николас.

— А я его, — сказала она, вытирая глаза рукавом.

— Нет, — осторожно продолжил он. — Я имею в виду, что он любиттебя.

— Олух, думаешь, я не знаю этого? И что мне с этим делать? — Аманда развернулась, чтобы посмотреть на Джейка, который в данный момент приводил в порядок свой меч. — А теперь посмотри сюда: еще один мужчина, который никогда не будет моим.

— Бедная девушка, — нежно проговорил Майлз. — В конечном счете, все утрясется.

— Мне следует стать монахиней.

— Храните нас, Святые, — со смехом вымолвил Майлз. — Ты — монахиня. Уму непостижимо.

— Почему? — чопорно спросила она. — Думаешь, не выдержу?

— Это бедные сестры не выдержат. Каждый мужчина в стране совершит паломничество к твоему монастырю, чтобы посмотреть, как ты молишься. Нет, — продолжил он, прекращая смеяться и качая головой, — нет, Аманда, из тебя получится отвратительная монашка, но замечательная жена. Дай своему бедному торговцу шанс сдержать свои обещания.

— Если он переживет моих старших братцев, — мрачно заявила она.

— Ну, только один из них пытается убить его. А Робину он на самом деле понравился. Это кое-что да значит.

Это было правдой. Она наблюдала, как ее старший брат разговаривает с Джейком, видела, с какой непринужденностью они это делали, что свидетельствовало о хороших новостях. Майлз взял ее за руку и потянул туда, где рядом с Джейком переминались Монтгомери и Джон. Джейк посмотрел на нее.

— Я был слишком уверен в себе. На минуту или две я подумал, что смогу потягаться с ним.

— Ты просто безумец, — незамедлительно ответила она. — Какими бы ни были его недостатки, Николас знает, как обращаться с мечом. Он всю свою жизнь учился этому. О чем ты только думал, идиот, пытаясь выстоять против него!

Она поняла, что кричит, но, помогите ей Святые, что еще ей оставалось делать?

— Он мог убить тебя! — добавила она, без всякого воодушевления.

Робин только задумчиво потирал подбородок.

Но Джейк, этот огромный олух, всего лишь улыбнулся. И поэтому она сделала единственную благоразумную вещь за все утро.

Она разрыдалась.

Джейк обнял ее и притянул к себе поближе. Она насквозь промочила его залатанную позаимствованную тунику. И, стоя здесь, обвив вокруг него свои руки и поливая его слезами, которые никогда не потрудилась пролить ни по одному мужчине из своего окружения, она поняла, что, вполне возможно, влюбилась в него.

Какой же дурой она оказалась.

— Как долго вы пробыли здесь? — спросил Робин.

— Чуть меньше месяца, — быстро вставил Майлз.

— Мы начали его тренировки, — добавил Монтгомери. — Думаю, мы проделали превосходную работу, как ты считаешь?

— Превосходную, — согласился Робин.

— Нам даже пришлось учить его говорить, когда он впервые оказался здесь, — не удержался Джон. — И он не умел ездить верхом, правда, Мэнди?

— Но он мог драться, да, Мэнди? — ища подтверждения, спросил Монтгомери. — Мы своими глазами видели, как он расправился с восемью бандитами всего лишь руками, используя их как оружие. Это было очень захватывающе.

— Об этом Майлз уже доложил, — сказал Робин заинтересованно. — Как я понимаю, мастер Килчурн, нам многое надо обсудить. Если моя сестра оставит свои попытки покрыть ржавчиной вашу кольчугу, мы можем отправиться куда-нибудь в более удобное место и там поговорить.

— Убирайся, Робин, — сказала Аманда, жалея, что ее глаза ослепли от слез и она не может нанести ему хороший удар, как он того заслуживает.

— Она никогда не плакала, — в полголоса промолвил Монтгомери.

— Никогда, — согласился Джон. — Она, должно быть, сильно расстроена.

— Наблюдать за тем, как Ник пытается прикончить Джейка, оказалось для нее слишком сильным зрелищем, — поделился размышлением Майлз. — Я хочу сказать, что нам следует оставить ее орошать кольчугу Джейка слезами, а самим направится в дом за чем-нибудь подкрепляющим. Когда она закончит, то смирится со своей любовью.

Я не люблю его, так и вертелось у нее на кончике языка, но она не смогла найти сил, чтобы произнести их.

— Кстати, меня зовут Робин, — представился тот. — Самый старший из всей этой шпаны. Пойдемте, я представлю вас своей леди Энн. После чего мы отправимся в солар моего отца и поговорим. Наедине, — многозначительно добавил он.

Аманда слышала, как запротестовали ее младшие братья, но понимала, что они все равно ничего не добьются. Робин был невероятно похож на их отца, и, когда он принимал решения, ничто не могло остановить его. Черта, которую он, очевидно, разделял с Джейком.

— Я буду в соларе, — фыркнула Аманда.

Роберт явно собирался сказать ей «нет», но она подозревала, что выглядела достаточно расстроенной, чтобы напугать его и заставить молчаливо согласиться. Поэтому, когда Робин зашагал через арену вместе с Джейком, Аманда пошла с ними, преследуемая младшими братьями.

Пока мужчины ели, она немного отвлеклась, наблюдая за Энн и следя, чтобы у ее невестки было достаточно еды и питья. К тому же, присматривая за сыном Робина, Филиппом, добрую половину оставшегося дня, Аманда обнаружила, что болтовня двухлетнего малыша лучше всего помогает расслабиться после напряженного утра.