Чтение онлайн

– Все, попалась!
– крикнула я, когда хохлатку загнали в угол. Хватайте ее, мистер Кронин! Ах, да вы упустили ее! Упустили! Загороди ей, Сол, дорогу! Боже мой, она бежит ко мне!

– Ловко, мисс Монтегю!
– воскликнул мистер Кронин, когда я ухватила пролетавшую мимо меня курицу за лапу и зажала ее под мышкой, чтобы она не вырвалась.
– Позвольте, я отнесу ее.

– Нет, нет. Вы должны поймать петуха. Вон он, за кормушкой. Забегайте с того края, а я с этого.

– Он убегает через калитку!
– крикнул Сол.

– Кыш! Кыш!
– закричала я.
– Убежал!
– И оба мы кинулись за петухом в парк, выскочили на аллею, свернули, и я нос к носу столкнулась с загорелым молодым человеком в костюме из твида, который неторопливо шел к дому.

Я сразу узнала эти смеющиеся серые глаза - ошибиться было невозможно, хотя, мне кажется, если б я даже и не посмотрела на него, инстинкт подсказал бы мне, что передо мной Джек. Как могла я сохранить достоинство с хохлаткой под мышкой? Я попыталась выпрямиться, но злосчастной курице показалось, что она обрела защитника, и она закудахтала громче прежнего. Я махнула на все рукой и засмеялась, и Джек вместе со мной.

– Как поживаете, Нелл?
– спросил он, протягивая мне руку, и тут лее удивленно добавил: - Да вы же стали совсем другой!

– Ну да, прежде у меня под мышкой не было хохлатки, - ответила я.

– Ну кто бы мог подумать, что маленькая Нелл может превратиться в женщину?
– Джек никак не мог прийти в себя.

– Не ожидали же вы, что я превращусь в мужчину?
– с возмущением спросила я. Но тут же оставила церемонный тон.
– Мы ужасно рады, Джек, вашему приезду. В дом попасть вы еще успеете, а сейчас помогите нам изловить бентамского петуха.

– С удовольствием, - весело, как встарь, ответил Джек, все еще не сводя глаз с моего лица.
– Вперед!
– И мы все трое стремглав бросились в парк, а бедняга Сол в тылу поощрял нас криками, с ножницами и пленницей в руках. Когда Джек явился поздороваться с моей матушкой, вид у него был весьма помятый, а мое намерение вести себя с ним сдержанно и с достоинством развеялось, как дым.

В тот май в Хазерли-хаус собралось большое общество. Боб, Сол, Джек Хоторн и мистер Николас Кронин; а кроме них, мисс Маберли, и Элси, и мама, и я. В случае необходимости, когда играли в шарады или ставили любительский спектакль, мы всегда могли раздобыть зрителей, пригласив пять-шесть соседей. Мистер Кронин, веселый, атлетического сложения оксфордский студент, оказался замечательным приобретением, просто удивительно, как он умел придумывать и устраивать всяческие затеи. Джек в значительной мере утратил былую живость, и все мы дружно объявили, что он, разумеется, влюблен. Выглядел он при этом не менее глупо, чем выглядит в таких случаях любой молодой человек, но даже не пытался отпираться.

– Что будем делать сегодня?
– спросил как-то утром Боб.
– Кто что может предложить?

– Ловить рыбу в пруду, - сказал мистер Кронин.

– Мало мужчин, - ответил Боб.
– Что еще?

– Мы должны сделать ставки на дерби, - заметил Джек.

– Ну, для этого времени хватит. Скачки состоятся лишь через две недели. Что еще?

– Теннис?
– неуверенно предложил Сол.

– Надоело.

– Вы можете устроить пикник в хазерлейском аббатстве, - предложила я.

– Отлично!
– воскликнул мистер Кронин.
– Лучше не придумаешь.

– Как твое мнение, Боб?

– Первоклассно, - ответил брат, ухватившись за подсказанную мысль. Пикники необычайно привлекают тех, чьим сердцем еще только овладевает нежная страсть.

– А как мы туда доберемся, Нелл?
– спросила Элси.

– Я-то совсем не пойду, - ответила я.
– Мне бы очень хотелось, только надо посадить папоротники, которые раздобыл для меня Сол. Добираться туда лучше пешком. Тут всего три мили, а юного Бейлиса с корзиной провизии можно послать вперед.

– Ты пойдешь, Джек?
– спросил Боб.

Новая помеха: накануне лейтенант вывихнул себе лодыжку. Тогда он об этом никому не сказал. Но теперь лодыжка начала болеть.

– Слишком далеко для меня, - сказал Джек.
– Три мили туда да три обратно!

– Пойдем. Не ленись же, - бросил Боб.

– Дорогой мой, - ответил лейтенант, - я уже столько отшагал, что с меня хватит до самой могилы. Видели бы вы, как наш бравый генерал заставил меня пройтись от Кабула до Кандагара, - вы бы мне посочувствовали.

– Оставьте ветерана в покое, - сказал мистер Кронин.

– Сжальтесь над измученным войной солдатом, - заметил Боб.

– Ну, довольно смеяться, - сказал Джек и, просияв, добавил: - Вот что. Я возьму, Боб, если разрешишь, твою двуколку, и, как только Нелл посадит свои папоротники, мы к вам приедем. И корзинку можем взять с собой. Вы поедете, Нелл, правда?

– Хорошо, - ответила я.

Боб согласился с таким оборотом дела, и так как все остались довольны; за исключением мистера Соломона Баркера, который весьма злобно посмотрел на лейтенанта, то сразу начались сборы, и вскоре веселое общество пустилось в путь.

Просто удивительно, до чего быстро прошла больная лодыжка после того, как последний из участников пикника скрылся за поворотом аллеи. А к тому моменту, когда папоротники были посажены и двуколка готова, Джек уже был весел и, как никогда, полон энергии.

– Что-то уж очень внезапно вы поправились, - заметила ему я, когда мы ехали по узкой, извилистой проселочной дороге.

– Да, - ответил Джек, - но дело в том, Нелл, что со мной ничего и не было. Просто мне надо поговорить с вами.

– Неужели вы способны прибегнуть ко лжи, лишь бы поговорить со мной? сказала я с упреком.

– Хоть сорок раз, - твердо ответил Джек.

Я попыталась измерить всю глубину коварства, таившегося в Джеке, и ничего не ответила. Меня занимал вопрос: была бы Элси польщена или рассердилась, если бы кто-нибудь солгал ради нее столько раз?

– Когда мы были детьми, мы очень дружили, Нелл, - заметил мой спутник.

– Да.
– Я глядела на полость, закрывавшую мне колени. Как видите, к этому времени я уже приобрела кое-какой опыт и научилась различать интонации мужского голоса, что невозможно без некоторой практики.

– Кажется, теперь я вам совсем безразличен, не то что тогда, продолжал Джек.

Шкура леопарда на моих коленях по-прежнему поглощала все мое внимание.

– А знаете, Нелл, - продолжал Джек, - когда я мерз в палатке на перевалах среди гималайских снегов, когда я видел перед собой вражеские войска, да и вообще, - голос Джека внезапно стал жалобным, - все время, пока я был в этой гнусной дыре, в Афганистане, я не переставал думать о маленькой девочке, которую оставил в Англии...

– Неужели?
– пробормотала я.