Чтение онлайн

– Да, я хранил память о вас в сердце, а когда я вернулся, вы уже перестали быть маленькой девочкой. Вы, Нелли, превратились в прелестную женщину и, наверное, забыли те далекие дни.

От волнения Джек заговорил очень поэтично. Он предоставил старенькому гнедому полную свободу, и тот, остановившись, мог вволю любоваться окрестностями.

– Послушайте, Нелли, - сказал Джек, вздохнув, как человек, который готов дернуть шнур и открыть душ, - походная жизнь учит, в частности, сразу брать то хорошее, что тебе встречается. Раздумывать и колебаться нельзя: пока ты размышляешь, другой может тебя опередить.

"Вот оно, - в отчаянии подумала я.
– И тут нет окна, в которое Джек, сделав решительный шаг, мог бы выпрыгнуть".

После признания бедняги Сола любовь для меня ассоциировалась с прыжками из окон.

– Как вам кажется, Нелл, стану ли я вам когда-нибудь настолько дорог, чтоб вы решились разделить мою судьбу? Согласитесь вы стать моей женой?

Он даже не соскочил с двуколки, а продолжал сидеть рядом со мной и жадно смотрел на меня своими серыми глазами, а пони брел себе по дороге, пощипывая то слева, то справа полевые цветы. Было совершенно очевидно, что Джек намерен получить ответ. Я сидела, потупившись, и вот мне показалось, что на меня смотрит бледное, застенчивое лицо, и я слышу, как Сол признается мне в любви. Бедняга! И во всяком случае, он признался первым.

– Вы согласны, Нелл?
– снова спросил Джек.

– Вы мне очень нравитесь, Джек, - ответила я, тревожно взглянув на него, - но...
– как изменилось его лицо при этом коротеньком слове!
– мне кажется, не настолько. И, кроме того, я ведь, еще очень молода. Наверное, ваше предложение должно быть для меня очень лестно и вообще, только... вы не должны больше думать обо мне.

– Значит, вы мне отказываете?
– спросил Джек, слегка побледнев.

– Почему вы не пойдете к Элси и не сделаете предложение ей?
– в отчаянии воскликнула я.
– Отчего все вы идете ко мне?

– Элси мне не нужна, - ответил Джек и так ударил кнутом пони, что привел это добродушное четвероногое в немалое изумление.
– Почему вы сказали "все"?

Ответа не последовало.

– Теперь мне все понятно, - с горечью сказал Джек.
– Я уже заметил, что с тех пор, как я приехал, этот ваш кузен ни на шаг от вас не отходит. Вы обручены с ним?

– Нет, не обручена.

– Благодарение богу!
– благочестиво воскликнул Джек.
– Значит, я еще могу надеяться. Может быть, со временем вы и передумаете. Скажите мне, Нелли, вам нравится этот дуралей-медик?

– Он не дуралей, - возмутилась я, - и он нравится мне так же, как вы.

– Ну, в таком случае он вам вовсе не нравится, - надувшись, заметил Джек. И мы больше не проронили ни слова до тех пор, пока оглушительные крики Боба и мистера Кронина не возвестили о близости остальных участников пикника.

Если пикник и удался, то только благодаря стараниям этого последнего. Из четырех участвовавших в пикнике мужчин трое были влюблены - пропорция неподходящая, - и мистеру Кронину приходилось поистине быть душой общества, чтобы поддержать веселье вопреки этому неблагоприятному обстоятельству. Очарованный Боб был всецело поглощен мисс Маберли, бедняжка Элси прозябала в одиночестве, а оба моих поклонника были заняты тем, что попеременно свирепо смотрели то друг на друга, то на меня. Мистер Кронин, однако, мужественно боролся с общим унынием, был любезен со всеми и с одинаковым усердием обследовал развалины аббатства и откупоривал бутылки.

Кузен Сол был особенно мрачен и угнетен. Он, конечно, думал, что мы заранее сговорились с Джеком проехаться вдвоем. И, однако, в глазах его сквозило больше печали, чем злости, а Джек, должна с огорчением заметить, был явно зол. Именно поэтому после завтрака, когда мы пошли гулять по лесу, я выбрала себе в спутники моего кузена. Джек держался с невыносимой самоуверенностью собственника, и я хотела раз и навсегда положить этому конец. Сердилась я на него и за то, что он вообразил, будто я, отказав ему, его обидела, и за то, что он пытался дурно говорить про бедного Сола за его спиной. Я совсем не была влюблена ни в того, ни в другого, но мое детское представление о честной игре не позволяло мне мириться с тем, чтобы кто-либо из моих поклонников прибегал к нечестным приемам. Если бы не появился Джек, я, наверное, в конце концов приняла бы предложение кузена, но, с другой стороны, если б не Сол, я бы никогда не отказала Джеку. А сейчас они оба мне слишком нравились, чтобы предпочесть одного другому. "Чем же все это кончится?" - думала я. Надо на что-то решиться, а быть может, лучше выждать и посмотреть что принесет будущее.

Сол немного удивился, когда я выбрала в спутники его, но принял мое приглашение с благодарной улыбкой. Он, несомненно, испытал большое облегчение.

– Значит, я не потерял тебя, Нелл, - пробормотал он, когда голоса остальных уже все глуше долетали до нас из-за громадных деревьев.

– Никто не может потерять меня, - сказала я, - потому, что пока меня еще никто не завоевал. Пожалуйста, не надо об этом. Почему ты не можешь говорить просто, без противной сентиментальности, как говорил два года назад.

– Когда-нибудь ты это узнаешь, Нелл, - с укором ответил мне Сол. Когда влюбишься сама, тогда ты поймешь.

Я недоверчиво фыркнула.

– Присядь, Нелл, вот тут, - сказал кузен Сол, подведя меня к пригорку, поросшему мхом и земляникой, и сам пристраиваясь рядом на пеньке.
– Я только прошу тебя ответить мне на несколько вопросов и больше не стану тебе надоедать.

Я покорно уселась, сложив ладони на коленях.

– Ты обручена с лейтенантом Хоторном?

– Нет, - решительно ответила я.

– Он тебе нравится больше, чем я?

– Нет, не больше.

Термометр счастья Сола сделал скачок вверх до ста градусов в тени, не меньше.

– Значит, Нелли, я тебе нравлюсь больше?
– сказал он очень нежно.

– Нет.

Температура снова упала до нуля.

– Ты хочешь сказать, что для тебя мы оба совсем одинаковы?

– Да.

– Но ведь когда-нибудь тебе придется сделать выбор, ты знаешь, - сказал кузен Сол с легким укором.

– Ну до чего же хочется, чтобы вы мне не надоедали!
– воскликнула я, рассердившись, как частенько делают женщины, когда они не правы.
– Обо мне вы совсем не думаете, не то бы вы меня не терзали. Вы вдвоем доведете меня до сумасшествия.

Тут я начала всхлипывать, а баркеровская фракция, потерпев поражение, пришла в совершеннейшее смятение.

– Пойми же, Сол, - сказала я, улыбаясь сквозь слезы при виде его горестной физиономии.
– Ну представь себе, что ты вырос вместе с двумя девочками и обеих очень полюбил, но никогда не предпочитал одну другой и не помышлял жениться на одной из них. И вдруг тебе говорят, что ты должен выбрать одну и тем самым сделать очень несчастной другую. Так, по-твоему, это легко сделать?

– Наверное, нет, - сказал студент.

– Тогда ты не можешь меня винить.

– Я не виню тебя, Нелли, - ответил он, ударив тростью по громадной лиловой поганке.
– Я думаю, ты совершенно права, желая разобраться в своих чувствах. По-моему, - продолжал он, с запинкой, но честно высказывая свои мысли, как и подобает истинному английскому джентльмену, каким он и был, по-моему, Хоторн - отличный малый. Он повидал на своем веку гораздо больше моего и всегда говорит и делает именно то, что надо, а мне этого как раз и не достает. Он из прекрасной семьи, перед ним открыто хорошее будущее. Я могу быть тебе только благодарен, Нелл, за твои колебания, - они говорят о твоей доброте.