Чтение онлайн

Через несколько минут, когда она вытирала с лица последние слезы, он подошел к ней. Округлив глаза, она спросила:

— Я кажусь тебе идиоткой?

— Нет. — Он нежно улыбнулся. — Все в порядке, Лисса. У щенков будет дом.

— Правда?

Он кивнул и пальцем вытер ей слезу. В его глазах было что-то, отчего у нее сжалось сердце. Рик немного помолчал, а потом сказал:

— Лунетта подержат их здесь, пока мы их не заберем.

— Мы?

— Мои дядя и тетя хотят познакомиться с тобой. Они пригласили тебя на ланч в их доме. Мои кузены тоже будут там, и возьмут каждый по собаке для своих детей. Через несколько дней мы поедем этим же путем обратно, заберем щенков и отвезем их к дяде. Тебе это подходит?

Она рассмеялась.

— Больше, чем подходит. Спасибо, Рик. Большое спасибо!

Он пожал плечами.

— Я сделал это, чтобы ты не написала чего-нибудь плохого в своей статье. Не хотел сделать кляксу в твоем блокноте.

Поэтому? А не потому, что он добрый, отзывчивый человек, который позаботился о щенках? А может быть, он заботился о ней? Как бы то ни было, она не станет ничего говорить ему.

— Кстати, Джованни просил извиниться за него. Он не хотел огорчить тебя. И меня тоже извини. Мне не следовало так буквально переводить его слова.

— Ты не виноват, и Джованни тоже. Я знаю, что это ферма, и они не воспринимают своих животных как домашних любимцев. Знаю, что этих хорошеньких телят, наверное…

Лисса не смогла договорить. Пыталась проглотить комок в горле. Опять эти гормоны.

— Пойдем погуляем, — предложил он.

Она кивнула, и они молча продолжили прогулку.

Рик внимательно посмотрел на девушку. Лицо у нее припухло от слез, нос покраснел. Но даже и такая, она была красива. Он видел и раньше плачущих женщин и то, какими они становились некрасивыми. Возможно, потому, что причиной их слез был эгоизм или капризы.

А Лисса… Ему следовало понять, что у нее доброе сердце. Ее слезы растрогали его. Там, в сарае, ему захотелось взять ее на руки и пообещать, что больше у нее не будет повода для огорчений.

Конечно, это смешно. Он не имел представления, какой будет ее последующая жизнь. Уехав из Италии, она будет одна. А может быть, и не одна. И он не сможет защитить ее.

Лисса грустно улыбнулась.

— Полагаю, я окончательно испортила свой имидж, верно?

— Какой имидж? — На его взгляд, она лишь выразила сострадание к беззащитным существам.

— А такой, что я в состоянии справиться со всеми трудностями в поездках по разным странам.

— Ах, этот. Да, ты полностью разрушила его.

Она усмехнулась.

— Обычно я не такая чувствительная.

— Это не такая уж плохая черта.

— Да, но… Однажды я напишу книгу о том, что случалось со мной во время моих путешествий. О том, что не вошло в мои статьи.

— Мне бы не очень хотелось читать эту книгу, — проговорил он, выкатив глаза.

Она рассмеялась.

— Тебе и не придется, потому что ты даже не узнаешь, если она будет напечатана. К тому времени ты забудешь обо мне.

— Сомневаюсь.

— Правда?

— Я никогда не встречал никого, похожего на тебя. Тебя нелегко будет забыть.

Они вернулись к загону с лошадьми, и он положил руки на ворота.

Она оперлась о ворота рядом с ним, глядя на лошадей.

— Тебя тоже будет нелегко забыть.

Обед оказался самой эффектной трапезой за всю поездку. Вся семья Лунетта, а также Рик и Лисса собрались в слабо освещенной кухне и уселись вокруг большого стола.

Синьора Лунетта принесла на стол огромные блюда с итальянской закуской ассорти — продукты с фермы: запеченные в тесте помидоры, рулеты из баклажан, свежий творог и ветчину, сушеные кабачки, свеклу с мятой и многое другое.

Лисса была поражена. Чтобы все это приготовить, потребовалась огромная работа, а ведь то было лишь первое блюдо. Она повернулась к Рику:

— Должно быть, она работала целый день, чтобы это все сделать. Я чувствую себя виноватой.

— Вот и зря. Я уверен, что она любит, когда у нее здесь гости, и она может продемонстрировать свои кулинарные способности. Представляю, как бы она огорчилась, если бы ты оказалась одной из этих худых женщин, которые ничего не едят.

— В своей статье я напишу, что надо захватить с собой аппетит, когда собираешься побывать здесь. — Лисса подумала, что, наверное, ему нравятся худые женщины, которых он упомянул.

Основное блюдо состояло из приготовленных в гриле и на вертеле цыплят, кролика и утки, поданных с картофелем, салатом и пряными травами.

Разговор полился свободно, как и вино. Лисса не пила вина, но старалась участвовать в разговоре. Синьора Лунетта не говорила по-английски, и Лисса на своем ломаном итальянском попыталась передать, что она оценила еду и вложенный труд. И увидев улыбку пожилой женщины, поняла, что у нее получилось.

За основным блюдом последовали торты и пироги, яблоки и груши. Когда подали кофе, Лисса готова была лопнуть. Она пожелала всем спокойной ночи и вышла, оставив их пить кофе и лимонный напиток.

Рик присоединился к ней, и она оперлась о его руку, когда они шли через сад при свете луны.

— Изо всех мест, где мы останавливались, это первое без панорамного обзора, — заметила она. — Кроме звезд. — Глядя на ночное небо, она споткнулась на мощеной террасе. Он поддержал ее, и от ощущения его крепких рук на своей талии она, поглощенная своими мыслями, споткнулась еще раз.

Ожидала, что он тут же отпустит ее, но вместо этого он притянул ее к своему плотному телу.

Лисса не могла дышать, не потому, что он крепко держал ее, а потому, что его прикосновение сбивало ритм ее дыхания.

— Красивые, правда?

— Гм?

— Звезды.

— О, да. — Она отклонила голову назад, прислонившись затылком к его груди. Девушка глядела на небо, но почти не видела звезд. Слишком сильно было ощущение близости Рика.

Ей хотелось повернуться и поцеловать его. Она знала, что не сделает этого, но так хотелось.

— Почему жизнь такая сложная штука?

Когда она уезжала из дома, у нее и мысли не было, что она может встретить такого мужчину, как Рик. Казалось невозможным вообще кого-нибудь встретить.

А увлечься Риком было совсем уж немыслимо. Их жизни были такими разными.

Она сделала шаг вперед, чувствуя, как его руки соскальзывают с талии.

— Что ж, пора спать, — Лисса покачала головой, стараясь избавиться от соблазнительной картины: Рик с нею в кровати. — Увидимся завтра.

Он пристально посмотрел на нее, отчего у нее все задрожало внутри.