Чтение онлайн

Исторические экскурсы автора, предыстории героев и их последующие судьбы широко раздвигают границы романа во времени и пространстве. Перед читателем раскрываются многострадальные судьбы Ливонии, которая веками служила ареной столкновения интересов ее могущественных соседей. Лифляндское дворянство от баронессы Зегевольд и преступного скряги барона Фюренгофа до ревностного патриота своей страдающей отчизны Иоганна Паткуля, многоликая челядь знатных бар, забитый и нищенствующий "черный" народ - таков диапазон лиц и типов, выведенных в романе Лажечникова. Особое место среди героев "Последнего новика" занимают те, кто затронут просветительскими идеалами и уже в силу этого способен оценить великие начинания Петра, - пастор Глик и его воспитанница Кете Рабе (будущая Екатерина I), медик Блументрост, Адам Бир и др. С мирных лугов и долин, хорошо знакомых Лажечникову и любовно им описанных, действие переносится на мызу Блументроста, из имения баронессы Зегевольд - на поле боя, из русского военного лагеря - в раскольничьи скиты, а под конец - на место, избранное для строительства будущего Петербурга, и в подмосковный Симонов монастырь, где проводит остаток жизни главный герой романа - последний новик Владимир.

Владимир - лицо вымышленное, наделенное исключительной, трагической судьбой. Незаконный сын царевны Софьи и князя Василия Голицына, он от рождения обречен на роль антагониста Петра. После покушения на жизнь молодого царя Владимир бежит на чужбину. С годами он сознает историческое значение петровских реформ и полагает целью жизни искупить свою вину перед отчизной и отомстить тем, кто воспитал в нем ненависть к новым порядкам.

Канва вымышленной истории Владимира позволяет Лажечникову связать "лифляндские" события романа с общерусскими, историю Северной войны с предшествующими и последующими событиями жизни Петра - от его борьбы с Софьей и вступления на престол до победы над шведами и основания столицы на Неве. Сопричастные судьбе последнего новика, на сцене романа появляются и сам Петр, и его ближайший соратник "Алексаша", ставший из безвестного плебея всемогущим князем Меншиковым, и упорный враг дела Петра бывший князь Мышитский, потом - глава раскольников Андрей Денисов...

Чтобы соединить в общем сюжете историческую и романическую линии действия, Лажечников совместил в своем повествовании разные литературные традиции. В "Последнем новике" отозвались исторические романы В.Скотта и роман его американского последователя Ф.Купера "Шпион"; многие сцены и фабульные ситуации вызывают в памяти "черный" роман ужасов; в любви Луизы Зегевольд к брату ее суженого слышится тема повести В.Ирвинга "Жених-призрак"; не раз отзываются у Лажечникова излюбленные мотивы, приемы и образы романтической поэзии и новеллистики.

В романе не следует искать точного воспроизведения истории и ее деятелей. Если Петр "Последнего новика" - это оживший Петр исторического предания и анекдота, то исторический облик таких героев, как Паткуль или Кете Рабе, деформирован идеализирующей и романтизирующей авторской "идеей". Но есть у Лажечникова персонажи (воплощающие к тому же важнейшие стороны его творческого замысла), связь которых с "грубой" земной реальностью чисто условна, существом своим их образы принадлежат миру поэзии. Таков Конрад из Торнео - слепой музыкант, спутник скитальца Владимира. Душа поэта-провидца живет в нем своей особой жизнью, не связанной временной, земной оболочкой. Или Елисавета Трейман - маркитантка Ильза, без остатка предавшаяся идее мщения своему обольстителю Фюренгофу. В образе этой "чухонской девки" Лажечников создал свой вариант романтической девы-мстительницы. Олицетворение порока - сын Ильзы, унаследовавший от своего отца Фюренгофа низменную страсть к накопительству.

Уже в "Последнем новике" излюбленный прием Лажечникова-художника поэтика контрастов. Его герои либо влекутся сознательно или бессознательно к свету и добродетели, либо служат вместилищем низменных пороков (как Элиас Никласзон), злобного изуверства (как лажечниковский Андрей Денисов, далеко ушедший от своего исторического прототипа). Когда же Лажечников стремится сообщить человеческую объемность образам своих любимых героев и найти объяснение трагическому исходу их жизни, страдальческой и героической, он отдает дань просветительской идее противоположности между страстью и долгом. Два героя "Последнего новика" возвышены над повседневностью силой своего патриотического чувства - это Рейнгольд Паткуль и Владимир, последний новик. Первый из них внушил страсть швейцарке Розе. Дитя природы, она жертвует возлюбленному всем, вплоть до юной своей жизни. И чувство неискупимой вины перед нею Паткуль уносит в могилу. Другой вариант этой коллизии - в судьбе Владимира. Всепоглощающая жажда мести Андрею Денисову, который не только воспитал в мальчике-новике ненависть к Петру, но всеми силами препятствует возрождению юноши к новой жизни, доводит отчаявшегося Владимира до самосудного убийства. И в тот момент, когда его тайная служба родной стране принесла русским победы в Ливонии, а ему - прощение Петра, своим преступлением он лишает себя достигнутого, обрекает себя на покаянное заключение в стенах монастыря.

"Ливонский" роман Лажечникова усвоил существенные грани проблематики "ливонской" повести декабристов - ноты протеста против деспотического угнетения или веру в готовность коренного населения края объединиться с русскими для победы над общим врагом. Эпиграфы из стихов казненного Рылеева (ч. 3, гл. X и ч. 4, гл. XII) - еще одно свидетельство духовной связи писателя с деятелями 14 декабря. Романтическая история Владимира, который в молодости готов был посягнуть на жизнь юного Петра и на нелегком жизненном своем пути выстрадал сознание исторической правоты его дела, не только является мощным символом величия царя-преобразователя. История изгнанника-новика, который беззаветным служением отвергнувшей его отчизне доказал право на имя русского, искупил свою вину и заслужил прощение Петра, по ассоциации влечет за собой тему сосланных декабристов, указывает им путь общественного служения как путь к искуплению, напоминает, что в ссыльном страдальце может жить высокий дух патриота и гражданина.

4

"Ледяной дом" родился, что называется, в сорочке. Успех книги у читающей публики превзошел все ожидания, в хоре похвал утонули и трезвые суждения критиков, и ироническое глумление литературных конкурентов. Сам Пушкин, приветствуя крепнущий талант Лажечникова, предсказывал, что со временем, когда будут обнародованы важные исторические источники, слава его создания потускнеет. И что же? Исторические источники постепенно проникали в печать, отклонения "Ледяного дома" от истины становились все очевиднее, младший друг Лажечникова и поклонник его дарования - Белинский обратил к нему горькие слова заслуженной укоризны, но читатель оставался верен "Ледяному дому". Интерес к нему пережил свои приливы и отливы, но вот уже полтора века одно поколение сменяется другим, а роман жив и сохраняет свою притягательную силу. В чем же секрет его жизнеспособности?

Тот, кто однажды в юности (а юность особенно восприимчива к романтическому пафосу и патриотической героике Лажечникова) прочел "Ледяной дом", навсегда сохранит в памяти гнетущую атмосферу, физически ощутимый холод мрачной, ушедшей в прошлое эпохи и бьющуюся в силках безвременья пылкую страсть Мариорицы и Волынского, страсть, которую пересиливает в душе Волынского еще более властное чувство - любовь к страждущей отчизне. С первых страниц романа картины зимней стужи переплетаются с другими - с описаниями нравственного оцепенения, мертвящего страха и скованности, в которых пребывает молодой Петербург, еще недавно, при Петре, полный жизни и веселья, теперь же, в царствование чужой стране и народу Анны Иоанновны, преданный на волю ее приспешникам - клике ненавистных иноземцев. Человек осмелился помыслить о протесте - и нет человека: его схватили клевреты Бирона, всесильного фаворита императрицы, пытали, заморозили заживо. Нет больше правдоискателя, он стал безобразной ледяной статуей. И, как бы в насмешку над трагедией человеческой судьбы, вид этой статуи рождает у русской императрицы мысль о постройке потешного ледяного дворца, о празднике шутовской свадьбы. Образ ледяного дома проходит через весь роман, вплетается в перипетии романической интриги, перерастает в олицетворение мрачного и бесчеловечного царствования, над которым вершит свой исторический суд автор.

Как и другие романы Лажечникова, "Ледяной дом" основан на серьезном изучении исторических источников, быта и нравов эпохи. Действие романа происходит в последний год царствования Анны Иоанновны (1730-1740). Дочь старшего брата Петра I, Иоанна Алексеевича, Анна вступила на русский престол при обстоятельствах, которые не могли не сказаться на характере ее царствования. Ее - вдовствующую герцогиню Курляндскую - призвали на трон так называемые "верховники", члены Верховного тайного совета, который приобрел исключительную полноту власти при несовершеннолетнем императоре Петре II. Желая закрепить могущество аристократической олигархии и ограничить крепнущий абсолютизм, "верховники" связали Анну Иоанновну стеснительными "условиями". Поддержка средних кругов дворянства и гвардии позволила императрице вернуть себе бразды самодержавного правления, и все же Анна Иоанновна навсегда затаила недоверие к беспокойной и независимой русской знати и окружила себя покорными наемниками-иноземцами, в руках которых сосредоточилось большинство важных государственных должностей. Среди всех этих "немцев", как без разбора именовали иностранных пришлецов отодвинутые от трона и управления русские, особую ненависть снискал вывезенный императрицей из Курляндии фаворит. Хотя Бирон не занимал никакой определенной государственной должности, он незримо влиял на ход всех сколько-нибудь серьезных дел. С фигурой временщика, вставшего между слабой государыней и страной, в народной памяти связались все ужасы мрачного десятилетия, и самое время это получило прозвание бироновщины.

Еще в последние годы царствования Петра I, который изыскивал средства для ведения войн и строительства путем учреждения все новых и новых налогов, в истощенной эпохой бурных преобразований державе нарастал финансовый кризис. Во второй четверти XVIII века, по мере увеличения роскоши придворной жизни, усиления института временщиков, расходы все более превышали приход, а государственная недоимка продолжала расти. Анна Иоанновна учредила Доимочный приказ, который военными мерами взыскивал с обнищавших крестьян "слезные и кровавые подати". Год за годом страну терзали неурожаи и голод, целые деревни бежали за границу, спасаясь от бесчинств доимочных команд и голодной смерти.

Картину довершали неудачи и полуудачи бездарной внешней политики. Чем более очевидной становилась непопулярность царствования, тем более жестко преследовались всякое "слово" и "дело", противопоставлявшие себя существующему порядку. Анна Иоанновна восстановила Тайную канцелярию, ведавшую сыском и вершившую дела посредством заплечного розыска. Ссылки и казни стали заурядным бытовым явлением. Ими не только сопровождалось завершение любого акта политической борьбы; достаточно было пустого наговора, чтобы безвозвратно погубить человека, будь он даже особа вельможная, со связями и высоким родством. Нравы двора, круто расправлявшегося и с тенью оппозиции, отзывались во всех слоях общества шпионством, доносами, а то и самочинной расправой с настоящими или мнимыми противниками.