Чтение онлайн

Некромант прислушался к внутренней тираде Константа, состоящую, в основном, из ругательств и союзов. Надо отдать ему должное, в ней иногда проскальзывали и красочные прилагательные.

— Я согласен, — наконец сказал он. — Но в свою очередь я хочу участвовать в тех мероприятиях, что вы проводите в Фантэе.

Ван задумался, встретился глазами со взглядом Тэя и кивнул.

Тэй же, расположившийся так, что некромант его практически не видел, хищно улыбнулся. Если уж его лишили возможности быть с женой, то и некромант станет так вовлечен в дела сопротивления, что и думать про совместные ночи забудет, от усталости.

Последующие дни и правда оказались загруженными под завязку. Составлялись планы вычисления связных Совета и предателей со стороны Солейи. Тэй, который долгое время командовал отрядом на границе леса, привлек Сезарио к разработке магического выявления и обезвреживания лояльных Совету эльфов и сильфов. В создании магических амулетов в том числе участвовал и Ван, поскольку для них необходимы были элементы менталистики.

Констант пребывал в восторге. Столько всего узнать и посмотреть изнутри, получить сведения от самих сильфов и эльфа, — он даже не мечтал.

Сезарио настолько оказался загружен умственной работой, занимавшей колоссальное количество времени, что почти не появлялся дома. Он уходил, едва забрезжит рассвет и возвращался, когда Нила уже спала. Рядом с ней всегда спал Миай, старающийся заграбастать свое сокровище в медвежьи объятия.

Сезарио с улыбкой смотрел на эту идиллию и проходил на кухню. Когда он в первый же вечер обнаружил на кухне накрытый для него ужин, то долго стоял, не входя, прислонившись плечом к дверному косяку. Проявленная забота настолько согрела некроманта изнутри, что он застыл и молча улыбался, ощущая, как всю его сущность начинает заполнять счастье.

Семья.

Ни он, ни Конст никогда не были обделены семейным теплом. Родители любили и обучали их обоих. Но за годы службы что некромант, что оборотень, успели ожесточиться и заледенеть.

И такой маленький, но много значащий жест со стороны жены, рассказал о ее заботе больше, чем самые искренние заверения.

Поев и наскоро помывшись, некромант лег рядом с Нилой, откинув с нее руку Миая. Нила сонно вздохнула и развернулась, открывая глаза.

— Все хорошо? Почему ты так поздно? — Встревоженно спросила она и Сезарио не сдержался: притянул ее к себе, накрывая губы поцелуем.

— Прости, моя хорошая, работа. — Произнес он, когда, наконец, смог оторваться от сладких губ жены. От нее веяло теплом и оборотнем, что наверняка успел воспользоваться отсутствием второго, третьего и четвертого мужей. А еще ее собственным, чуть горьковатым запахом.

— Ты и пахнешь ромашкой, — усмехнулся Сезарио и буквально подгреб сонное и податливое тело под себя, наваливаясь сверху.

Как бы он ни устал, он совершенно не собирался потакать тайным желаниям Тэя, о которых, к тому же, даже не догадывался.

* * *

В тот вечер, когда похитили Нилу, никто из мужчин не ожидал нападения. Они в спокойной обстановке обсуждали последние детали операции, что была запланирована на следующий день. Все мельчайшие подробности уже были оговорены, роли расписаны.

Ван теребил кисточку хвоста, развалившись в кресле. Его взгляд то и дело застывал в одной точке. И всем вокруг было понятно, что он сосредоточенно о чем-то думает.

Тэй, Соовит и Дор что-то негромко обсуждали за столом. Сезарио же собирался прощаться, когда почувствовал сильный укол в районе сердца. Он удивленно вскинулся, хватаясь за грудь и заметил, что такой же жест, один в один, повторил и Тэй, имеющий весьма ошарашенное выражение лица.

Сезарио и Диритэй встретились изумленными взглядами и одновременно выдохнули:

— Нила…

От этого имени, как по команде, дернулся и Ван, резко выходя из своей глубокой задумчивости.

Он повернул браслет на правой руке и все услышали срывающийся, встревоженный голос Дельфины.

— Ван! Ван, ты меня слышишь? — Девушка буквально задыхалась, судя по всему от интенсивного движения.

— Да. — Хвост сильфа дробно стучал по полу. Он понял, что Дельфина просто так беспокоить его не будет. И случилось то, чего он так боялся. До Нилы добрались.

— Нилу схватили трое в форме стражи и увезли на магической повозке. Я бегу в их направлении. Эти тупицы, на наше счастье, не догадались скрыть запах.

— Понял. — Отрывисто бросил Ван. — Держи в курсе.

И он опять повернул браслет одновременно с этим движением крикнув:

— Куда собрались?

Соовит, Тэй и Сезарио уже были на выходе из комнаты.

Мужчины замерли.

— Возвращайтесь. Ткахт, поверь в свою женщину. Ждем информации от Дельфины.

Сильф кидал фразы так, что всех, кроме Тэя и Сезарио почти прижимало к полу. Столько властности и мертвой, холодной силы было в его голосе.

Пятнадцать минут в комнате никто не общался. Соовит смотрел в окно, подавшись всем корпусом ему навстречу, словно хотел выпрыгнуть.

Тэй и Сезарио сели, не сговариваясь, на полу спиной к спине.

Они чувствовали, где-то на периферии ощущений отголоски страха, паники и злости. Это были не их собственные чувства, скорее всего они принадлежали Ниле, и оба мужчины буквально молились, чтобы к ним не примешалась еще и боль.

Каждый из мужчин переживал случившееся по своему. Но сидя рядом друг с другом оказалось намного легче переживать собственную тревогу.

Тэй, полностью окунувшийся в то, что переживала Нила, пытающийся всеми силами достучаться до нее, в какой-то момент понял, что чувство ярости не принадлежит ни Ниле, ни ему, ни Сезарио. И тревога тоже. Тэй распахнул глаза и, не поворачиваясь к некроманту, спросил:

— Так сколько, говоришь, у Нилы мужей?

Все головы повернулись к сидящим на полу некроманту и эльфу.

По тону голоса Тэя Сезарио понял, что скрывать нечего. Он и сам в лавине эмоций распознавал и яростное скрежетание зубами Конста, и тревогу, что испытывал Миай.

— Четыре.

Тэй опять прикрыл глаза. Кто-то из сильфов витиевато выругался на своем языке. И только Ван дернулся и улыбнулся. Он еще и сам не понял, как именно ему хочется отреагировать на эту новость. С одной стороны, его душили злость и ревность, с другой — новость ему показалась воодушевляющей.

Тэй же пытался принять то, что сначала ощутил, а только потом услышал. И понял, что ему никуда не деться от данного союза, ведь по какой-то причине они, все пятеро, уже стали почти одним целым. Будь по-другому, он бы не смог почувствовать отголоски эмоций других мужчин. В этот тревожный и выматывающий ожиданием момент им, и некроманту, и Диритэю, пришлось смириться с тем, что отныне они — одна семья. Что других вариантов у них нет. И откажись они от своих статусов, придется забыть и о Ниле.