Чтение онлайн

Решив, что, пока не поздно, мне лучше уйти, захлопнула ящик, и только собралась развернуться, как от удара по столу, загорелся экран монитора. Замерев, я впилась в него взглядом, не веря своим глазам. Прежде такое видела только в крутых блокбастерах, поэтому сразу догадалась, что передо мной съёмки скрытых камер. Экран был поделен на несколько квадратиков, в каждом из которых была своя картинка. Приглядевшись, поняла, что действия, разворачивающиеся на мониторе, происходили в элитном ночном клубе. Не понимая, как Алексей со всем этим связан, снова почувствовала внутренний страх. Сжав плечи ладонями, попятилась назад, когда мой взгляд привлекла светлая копна волос. На одной из картинок, я узнала Наташу, которая совсем обнаженная стояла на коленях перед противным брюхатым мужиком и делала ему… Меня затошнило от одной только мысли, чем они там занимались, и я, развернувшись, быстрыми шагами преодолела расстояние до двери, хватаясь за ручку. И только хотела надавить, как позади услышала непонятный шорох. Обернувшись, застыла на месте. В кабинете по-прежнему кроме меня и моего дерганного дыхания никого не было. Решив, что мне показалось, я всё-таки надавила на ручку и, открыв дверь, столкнулась с обезумевшим взглядом любимых глаз.

Глава 13

— Ты, что тут делаешь? — словно сдерживаясь из последних сил, процедил сквозь зубы Леша, сверля моё не на шутку взволнованное лицо взглядом. — Я спрашиваю, какого черта ты тут забыла?

Его наводящий ужас шепот перешел в крик и я, содрогаясь всем телом, отступила назад. Моё сердце сжалось от страха, руки и колени задрожали, в горле пересохло, а мысли разлетелись, как стая испуганных птиц. Я не готова была к такому повороту событий. Все, чего хотелось, узнать, кто такая Оля. Какая же глупая дура. Почему не спросила у него? Зачем нужно было устраивать этот спектакль с похищением ключей, когда можно было просто поговорить. Я сама виновата, что разозлила его. Переступила черту дозволенного. И в очередной раз дала повод усомниться в себе. В своём доверии.

— Я… Я сейчас все объясню.

— Что ты собираешься объяснять, тварь? — не успела сообразить, как Алексей в два шага сократил между нами расстояние. Его сильная рука схватила за волосы и намотала на кулак. Почувствовала тянущую боль. Издала короткий визг, но тут же замолкла, когда в глазах любимого увидела разгорающееся пламя гнева. Ярости. И даже ненависти. Нет. Этого просто не могло быть. Я сплю. Просто сплю. И мне необходимо проснуться. Плотно сжала глаза, но уже в следующую секунду, почувствовала, как тянут за волосы. Боль стала невыносимой. Открыла глаза, надеясь, что сон закончится. Но вместо этого, встретилась взглядом со стеной, об которую тут же ударилась лицом, сползая медленно на пол. — Я просто просил — не входить. Просил доверять. Слушаться. Но она в очередной раз, предала меня. Сука. Ненавижу. Ненавижу. — как сквозь вату услышала тихий монолог Леши, который трясущимися руками пытался закрыть дверь. Со стороны казалось, что говорит он сам с собой. Пользуясь моментом, что на меня не обращают внимания, встала на колени и попыталась отползти. Но предательский скрип полов заставил его обернуться.

— Куда собралась, сука? Мы ещё не закончили.

И снова резкая боль. Меня за волосы потянули в сторону спальни, а я, хватаясь за грубые пальцы, постаралась уменьшить боль. Но ничего не вышло. Все мои попытки их разжать, причинили ещё больший дискомфорт.

— Сейчас я преподам тебе урок, тварь. Сейчас ты узнаешь, какой я в гневе.

После этих слов меня грубо впихнули в спальню и я, не удержавшись на ногах, упала на пол. Алексей подошел сзади и заставил встать. Поднялась, но уже через секунду от резкого удара в живот согнулась пополам и начала задыхаться в собственном рыдании. Только слезы еще больше разозлили супруга, который с яростью схватил меня за затылок и заставил посмотреть в свои глаза. Его грубые пальцы коснулись разбитой губы, а угрожающе тихий шёпот навел ужас:

— Запомни, сладкая, я не люблю, когда нарушают мои запреты.

Не в силах контролировать дрожь, содрогнулась в его руках, чувствуя, как обмякает тело. Алексей ловким движением разорвал на мне одежду и бросил на кровать. От осознания того, что сейчас произойдёт, истерически замотала головой, прося остановиться. Но мои жалобные стоны только усугубили ситуацию. Хищно ухмыляясь, Алексей сбросил с себя боксеры и с диким рыком сорвавшегося с цепи зверя, набросился на мое тело, сминая его в руках. Плача и барахтаясь под ним, старалась из последних сил сбросить с себя, но не получалось. Заломив мои руки над головой, Леша заставил сдаться. И я, вымотанная и разбитая, сдалась, отключая чувства и закрывая глаза.

Дальше все происходило, как в замедленной киноплёнке. Супруг намеренно причинял боль, нанося удары по спине. Чёрный ремень, соприкасаясь с кожей, оставлял красные отметины. А в ушах звенел голос, выносящий приговор:

— Будешь знать своё место, сука. Именно таким будет твоё наказание каждый раз, как посмеешь ослушаться.

Это было последнее, что я услышала. В какой-то момент ко мне пришла спасительная темнота, и я провалилась в забытье. Сколько пробыла без сознания, не знаю, но когда открыла глаза, первым, кого увидела, стал седовласый мужичок в белом халате. Он смотрел на меня с тревогой и волнением, отчего на мои глаза навернулись слёзы.

— Где я? — спросила дрожащим голосом, осматриваясь вокруг.

— Алевтина Сергеевна, здравствуйте. Я, Константин Михайлович, ваш лечащий врач. Алексей Вениаминович сказал, что вы упали с лестницы, и при падении у вас открылось сильное кровотечение. Он сразу же привёз вас ко мне, и только благодаря этому нам удалось сохранить жизнь вам и вашему ребёнку.

Я не поверила своим ушам. О каком ребенке шла речь. Неужели я… Нет, этого просто не могло быть. Только не сейчас. Когда я, стоя на перепутье, не знала, как дальше жить. Не представляла, куда идти. К кому обращаться за помощью. Перед глазами возникло мамино лицо: упрекающий взгляд, тонко сжатые губы. А в ушах эхом отозвались её последние слова: "Уезжай. Но запомни, семья — это не игрушки. Переступив порог отчего дома, ты больше не сможешь сорваться и прибежать к нам, объявив очередную голодовку. Теперь со всеми трудностями придётся справляться самой, Алевтина, а не ждать, пока мама и папа все решат."

Закрыв лицо ладонями, начала реветь в голос, умоляя сказать, что это не правда. Но вместо ответа, почувствовала чьи-то холодные пальцы. Они сдавили мои руки, прижимая к постели, а потом снова пришла темнота. И тишина, обволакивающая каждый мой нерв приятной теплотой и расслабленностью.

За последние несколько часов мне впервые стало так хорошо. Задышав полной грудью, открыла глаза и огляделось. Вокруг было темно, и только маленький огонёк впереди, трепетал, как пламя свечи, заставляя идти на свет. Улыбнувшись, протянула к нему ладони и пошла навстречу. С каждым шагом огонёк становился больше. А моё желание к нему прикоснуться — сильнее. И когда наконец-то оставалось пару шагов до желанной встречи, он исчез. А вместо него возникли чёрные глаза, с горящими зрачками. Испугавшись, попятилась назад, но тёплые пальцы, обвившие запястье, остановили.

— Ромашка, — тихий приятный голос с хрипотцой, заставил затрепетать моё тело. Я узнала бы этот голос из миллиона других. Передо мной в непроглядной темноте стоял Рома. Вот только его самого видно не было. Только огненный взгляд и теплые пальцы, все ещё сжимающие моё запястье. — Ты сильная, Ромашка. Всегда была сильной, помнишь?

Киваю, не в силах ответить. Из-за душащих слёз, в горле застрял ком. Я не верю, что он здесь. Рядом. Держит мою руку. Смотрит, согревая изнутри. Вселяет уверенность в то, что я смогу. Сумею вытерпеть вчерашнюю боль, переступить через унижение, чтобы идти дальше. Жить, не оглядываясь назад.

Хочу что-то ответить, но вместо слов мычу, словно рот полон воды. Раскрываю руки для объятий, делаю шаг вперёд, но встречаю пустоту. Рома исчез. Испарился. А за ним и темнота стала постепенно расползаться, уступая место свету. Жмурюсь, но лишь на мгновение. Открываю глаза и вижу перед собой огромное ромашковое поле, освященное восходом. Над головой стайка белых птиц и лазурное чистое небо. В руках белый лист, сложенный пополам. Разворачиваю и застываю. На листе нарисована ромашка, точно такая же, какую нарисовала я. А внизу Роминым почерком надпись: "Я все равно тебя найду." Прижимаю письмо к сердцу, падаю на колени, и начинаю плакать в голос, шепча одними губами, как сильно перед ним виновата. Как сильно соскучилась. Как сильно его люблю.

— Рома. Рома. Рома. — повторяют мои губы, когда сквозь пелену тумана до меня доносится чей-то знакомый голос. Он зовёт меня по имени, просит открыть глаза.

— Аля. Аля. Открой глаза. Аля.

И я поддаюсь. Открываю. Сначала ничего не вижу. Перед глазами все расплывается. Потом пазлы потихоньку воссоединяются и образуют общую картинку. Передо мной стоит побледневшая Наташа. Её руки протянуты ко мне и держат за плечи. Глаза полны боли. А губы дрожат.

— Как хорошо, что ты очнулась, — почти шепотом говорит она, с опаской оборачиваясь назад. — Ты начала звать какого-то Рому, и я испугалась, что Леша может услышать.