Ромашки
Шрифт:
— Рядом с тобой я снова почувствовал себя живым. Ко мне вернулось сердце, которое до твоего появления молчало, словно было мертвым. Оно ожило в тот момент, когда наши взгляды пересеклись, и бьётся по сей день ради нас и нашего будущего. — Алексей положил руку на мой живот. — Сегодня ты в очередной раз сделала меня счастливым. Ради этого я готов простить твою оплошность, только обещай впредь такого не совершать.
Я покачала головой, давая понять, что это было в первый и последний раз. На ошибках учатся. Тем более что теперь между нами не стоит его горькое прошлое, о котором он все рассказал.
— Я обещаю, любимый, обещаю. — ответила я, смотря с любовью в его глаза. — А можно ещё вопрос?
— Спрашивай.
— Те видеозаписи с ночного клуба…
— Это мой второй бизнес. Помимо сетей гипермаркетов, у меня есть клуб, который приносит хороший доход.
— А Таша?
— А Наташа там работает и ни на что не жалуется. Элитная проститутка, которая выживает за счёт своего тела.
Не скажу, что это было новостью. Но все равно удивилась. Вроде с виду приличная девушка. А по ночам занимается таким грязным делом.
— Это все?
— Что всё? — не сразу поняла я.
— Все, что хотела узнать?
— Да, наверно, да. — улыбнулась я и опустила взгляд.
Оказывается все было не так страшно, как я думала. Оля была всего лишь бывшей любовью, которая, не выдержав ссоры с любимым, наложила на себя руки. Её больше нет. Она слишком больно наказала Алексея. И ушла. Ушла туда, откуда не возвращаются.
***
Выписали меня через две недели. Анализы были хорошими. Ребёнку ничего не угрожало. На момент выписки поставили восемь недель беременности. Малыш рос и развивался согласно нормам. Поэтому Константин Михайлович не видел больше оснований держать меня в больнице. Чему я была несказанно рада.
Возвращаясь домой, выкинула из головы все плохие мысли, решив, что отныне в нашей семье будет царить мир и покой. Чтобы в конце весны, когда малыш появится на свет, его мама и папа по-прежнему были влюблённой и счастливой парой, которая назло всем невзгодам, смогла выстоять и стать сильней.
Глава 14
Шесть месяцев спустя
Как часто мы живём, создавая вокруг себя иллюзии. Иллюзию счастья. Любви. Благополучия. Семьи. Мы рисуем в своём воображение картинки, в которые хочется верить, закрывая глаза на неточности и несовпадения. А все потому, что заведомо запрограммированы на то, чтобы среди серых дней искать яркие и волнительное ощущения, способные скрасить наше одиночество и идеализировать тех, кого выбрало сердце.
Но, часто получается все наоборот. Мы принимаем за любовь сексуальное влечение, влюбленность во внешность или успешность выбранного человека, а еще чаще мы выдаем за любовь собственные фантазии. Человек склонен к тому, чтобы наделять ещё не существующего любимого воображаемыми качествами, а потом жить в ожидании судьбоносной встречи, когда с первого взгляда сердце даст понять, что вот он — твой человек. И когда наконец-то эта встреча случается, жизнь приобретает особый смысл и наполняется чудесными красками, будущее кажется лучезарным.
Любовным иллюзиям мы подвергаемся чаще всего тогда, когда наше реальное «я» оказывается слишком слабым. Или, как случилось в моём случае, когда человек патологически склонен к тому, чтобы быть жертвой. Мы ищем оправдание мужской агрессии, обвиняя в случившемся не их, а себя. Мы становимся психологически зависимыми от таких отношений, когда бурные разборки на почве непослушания заканчиваются тем, что пары начинают клясться друг другу в вечной любви, просить прощение или мириться с помощью страстного секса.
Женщина, находящаяся внутри такой ситуации, не видит, что ею манипулируют. И, когда близкие люди пытаются открыть глаза на правду, ей кажется, что они просто завидуют её счастью и хотят разрушить отношения. Это происходит потому, что жертвы склонны идеализировать своих мучителей, оправдывая их жестокость — сложным характером. Они живут в своём мире, создавая для себя иллюзии. Вот только у любой иллюзии есть необратимое последствие: рано или поздно она разрушится. И это может привести к ощущению пустоты и необратимой утраты, когда ситуация складывается не так, как нам хотелось бы, и человек оказывается совсем не таким, каким мы сами его в своем воображении создавали.
Так случилось и со мной. Создав вокруг себя иллюзию идеальной жизни, я, надев маску счастливой жены, закрывала глаза на все, что могло разрушить нашу семью, разбить отношения, уничтожить любовь. Я запрограммировала сознание на то, чтобы каждую долбанную секунду, оно находило хорошее во всем, что меня окружало или что со мной происходило, свято веря, что это правильно. Так и должно быть. Я сама выбрала свой путь. И должна отвечать за свои поступки. Я просто не имела права думать по-другому, потому что теперь отвечала не только за свою жизнь, но и за будущее своего ребёнка. А какая мать захочет, чтобы её малыш остался без отца? Правильно, никакая. И я тоже продолжала рисовать в своём воображении придуманную идеальную семью, где Алексей возвращался каждый вечер домой, немного уставший, но по-прежнему любящий меня и своего будущего ребёнка. А те периодические склоки, которые чаще всего заканчивались рукоприкладством, относила к разряду "сама напросилась". В такие минуты я, молча, принимала удары судьбы от любимого мужчины и винила себя в том, что снова его разозлила.
Вот только любому терпению, как и любой иллюзии, однажды приходит конец. Розовые очки, дающие поначалу небольшие трещины, со временем разбиваются вдребезги и разлетаются на маленькие осколки, которые больно ранят душу. Ты начинаешь видеть мир таким, какой он есть: без прикрас и надуманных фантазий. Серым. Черствым. И насквозь пропитанным грязью и фальшью. Золотая клетка превращается в плотно завязанную на шее удавку. А любимый мужчина больше не кажется идеальным: его агрессия вызывает ненависть, которая вытесняет из сердца последние отголоски любви. Все его поступки вызывают в тебе желание отплатить тем же. И в итоге ты превращаешься в человека, который живёт жаждой мести за разбитые мечты и надежды, за то, что у него забрали единственное настоящее счастье, ради которого стоило жить. Из наивной влюбленной девочки ты становишься опасной женщиной, способной не только растоптать, но и убить, ради минутного удовольствия увидеть, как когда-то любимый мужчина будет подыхать у твоих ног, изнемогая от боли, которую принесут твои руки.
Я никогда не задумывалась над такими вещами, пока однажды не случилось то, что разом перечеркнуло все созданные мной идеалы, заставив наконец-то открыть глаза и задуматься над тем, правильно ли я жила до сих пор, если пришла к такому. Я совершила много ошибок и расплатилась за них сполна. С меня хватит. Ещё большей боли, чем переживаю сейчас, не вынесу. Поэтому, стоя у кувеза (Кувез — приспособление с автоматической подачей кислорода и с поддержанием оптимальной температуры, в который помещают недоношенного или заболевшего новорожденного) и, смотря на свою крохотную малышку, родившуюся на два месяца раньше положенного срока, я поклялась себе, что не дам больше Алексею причинить нам вред. Как только нас выпишут из больницы, сразу соберу вещи и уеду к родителям в деревню. Подам на развод и больше никогда не вернусь обратно. Чего бы мне это не стоило, я огорожу свою девочку от жестокости её отца. Защищу даже ценою собственной жизни.
***
Тремя неделями ранее
— Алевтина Сергеевна, с вами все хорошо, — я подняла уставший взгляд на Джей, которая интересовалась моим здоровьем только из-за того, что так велел хозяин, и равнодушно мотнула головой.
— Все хорошо. Я поднимусь наверх. К ужину не ждите. Аппетита нет.
На самом деле меня беспокоила тянущая боль внизу живота. Врач сказал, что это из-за повышенного тонуса, которому были повержены восемьдесят процентов беременных женщин. Предлагал лечь на сохранение. Но я, переживая, что это не понравится Алексею, отказалась. Константин Михайлович был вынужден согласиться, потому что я была женой Громова. Человека, который однажды вытащил врача из долговой ямы и помог вернуть клинике прежний статус лучшей гинекологической больницы. Теперь этот седовласый мужичок должен был Алексею по гроб жизни и не мог оспаривать решения, которые мой муж, а теперь и я, принимали. Рекомендовав мне больше отдыхать, избегать стрессов и воздерживаться от половой жизни, он чисто по-человечески просил просто себя беречь. И при малейшем беспокойстве сразу обращаться к нему. Пообещав, что так и будет, я вернулась домой и целый день пролежала в постели. А вечером, когда спустилась вниз, попить воды, снова почувствовала боль. И всё-таки задумалась над тем, чтобы лечь в больницу во избежание плохих последствий. Оставалось только дождаться мужа, чтобы все ему рассказать.