Ромео истекает кровью
Шрифт:
Выстрела не произошло, хотя этого и следовало ожидать, немного расстроился. Тем временем стрекоза, перешла к активным действиям, ее тяжелый и совсем не зубастый рот попытался куснуть лицо Розы, не хватило каких-то нескольких сантиметров. Шпионка Тянь-Ваня словно соревнуюсь в безумном конкурсе - покажи нутро, сама распахнула глотку, из которой вырвался поток белого света. Сущность задымилась, ее ощутимо тряхнуло, крылья перестали махать и враги грузно упали.
Опаленная стрекоза продолжала чадить, но так и не отпустила Розу, та оказавшись после падения сверху, снова открыла рот, собираясь докончить начатое.
Со всей данной мне силой бью пилой в шею, с таким расчетом, что бы сразу перерубить позвонки, ни дать даже призрачного шанса зарастить рану. С обиженным стоном клинок отскакивает, на шее остается лишь небольшая тонкая царапина, сантиметра два длиной. Я, не веря, смотрю на оружие, которое способно убить даже демона средней иерархии, насколько же Роза сильна, что бы сопротивляться клинку, закаленному в душах чудовищ, освященному кругом Воплотителя и несущим отпечаток моего духа. Может дело в том, что она условно на стороне светлых сил?
– У тебя ничего не получится Ромео, я неуязвима, - полным ненависти голосом прорычала Роза.
– Сначала расправлюсь с этой падалью, а потом устрою тебе экскурсия по кластеру шести лун. Ты заплатишь мне вечностью мук, я раздроблю твою душу на две половины, одну скормлю демонам, вторую отпущу в рай Воплотителя. Ты никогда больше не воплотишься. Но это не все, я вернусь на Почву и найду всех кто тебе дорог, вырежу под корень твой род, убью твою кошку, залью кровью улицы трех столиц, в тех местах, где ты гулял, твои имя станет предвестником скорби!
– Обидны твои слова. То цветы даришь, то стращаешь, - я покачал головой, от чего в ней раздался неприятный бой барабанов. Надо завязывать с театральными эффектами.
– И это праведница! Позор!
Я поднял предназначенный мне цветок и подошел к борющимся существам. Мне было очень тяжело стоять рядом, но я превозмог муки своих грехов, ибо в свете прошедших событий они уже не казались мне столь явными. Роза, угробившая целый дом, собиравшаяся уничтожить десятки тысяч невинных жизней, может находиться в кластере элизиума и не сгорать мгновенно, я же по сравнению с ней не такое уж и зло. Мерило одно и это не суд могущественного существа, это то, что живет в нас. Только мы можем осудить себя или оправдать. И всегда о себе, все знаем. Всегда.
– Роза, ты не выполнишь своих угроз.
– Это еще почему?
– У меня нет кошки.
Я положил кровавого ромео на спину самой мерзкой твари, когда либо виденной мной. Нанес удар точно сквозь цветок, метя так, что бы он пробил сердце. Тесак легко, по самую рукоятку, без всякого сопротивления вошел в плоть.
Стрекоза откинула Розу. Она упала в белую муть, неверяще смотря в молочное небо. Прямо из сердца торчало острие, на котором блестела черная кровь.
– Как?
– спросила она. Наверно ей нужно было знать, настолько нужно, что даже смерть отступила.
– Видишь ли... Твой муж. Он действительно любил тебя. На ноже его кровь, но не только, на нем бесконечная возможность жизни, там смех ваших не рожденных детей, любовь внуков, счастливая старость и многое, многое другое. Там Роза, любящая цветы...
– Какой же ты гад Ромео!
– с трудом произнес слова Ясел Цивик.
– Это еще почему?
– Нельзя было ее раньше пришпилить? Зачем вся эта патетика? Я чуть дуба не дал! Думаешь легко ее держать? Да в этой шизанутой бабе сил больше чем в южном экспрессе, а он тянет двадцать восемь вагонов!
– Я ради тебя старался.
– Чего?
– выпучил маленькие глазки журналист.
– Что бы статья хорошая получилось. Это твой шанс Ясел, не проунитазь его. Хочешь, подкину вариант заголовка?
– Ты чокнутый, Ромео! Нам надо срочно делать ноги, я уже чувствую, как сюда идут иерархи порядка, ты сразу кони двинешь, а меня станут пытать!
– Так чего мы ждем? Пошли домой!
– Как? Ты портал видишь? Слушай, я подозреваю, что ты не просто так медлил с тесаком, может ты просто тупой?
– Послушай членистоногий, ты хамить перестань, а то я решу, что тебе к лицу черепно-мозговая травма.
– Ну, прости, Ромео. Нервы. Сам понимаешь какой стресс, я уже давно не обращался, потерял хватку, вот и испугался. Мне эта Роза на один зуб раньше была, но жизнь человеком накладывает отпечаток на умственную деятельности, ой.
– Ладно, проехали. Так как выбираться будем, ты говоришь, что времени в обрез.
– Есть способ открыть портал, но он тебе не понравится.
– Говори.
– Мне нужна твоя кровь.
– Кто бы сомневался! А ее не пойдет?
– я указал на труп Розы.
– Нужен живой ихор.
– Много?
– Всего пару глотков, мне надо восстановить силы.
– Ну, не знаю.
Мне стало не уютно. Гемонуш вроде бы не питал ко мне отрицательных чувств, да и по сути спас жизнь. Можно ли ему после такой рекомендации доверять? Ответ вроде бы очевиден.
– Хорошо лакай, но не увлекайся!
– Ни в коем случае! Давай руку.
Я протянул любимую - правую, потом любимую левую или может все же правую? Небо над нами затряслось и по молочному небосводу прошла рябь.
– Не хочу тебя торопить Ромео, твои гадания на "ромашке" очень милые, но нами уже заинтересовались.
В запястье вонзились две тонкие, полые иглы, выросшие из под верхней челюсти гемонуша. Кадык сделал первое глотательное движение, за ним второе и неуверенное третье.
– Эй, хватит!
– я оторвал руку, по которой стремительно разливался холод.
– Извини, увлекся, больно букет у тебя специфический, редкий, на любителя, ты знаешь, что у тебя проблемы с психикой, это хорошо различается таким оттенком с привкусом...
– Воплотитель! Посмотри на небо Ясел! Сам говорил, что нам надо скорее исчезнуть. Вот эта морда!
– я не толерантно ткнул пальцем в проявившееся лицо сурового мужчины, с носом задевающем губы и даже подборок.
– Явно питает недружеские намерения!
Гемонуш выставил перед собой вытянутее ладони. Связал заискрившиеся пальцы в несколько неизвестных мне фигур, потом развел ладони, между которых засверкала портальная гильотина.
– Добро пожаловать в реальный мир Ромео!
– сказал Ясел, первым сунув голову между двух сверкающих лезвий. Брызнула кровь, и тело журналиста затянуло в портал.