Чтение онлайн

– Думаешь нас оставили на заклание?
– с сомнением протянул Монтано.
– Полковник бы на такое не пошел.

– Полковник - нет, но он далеко не все решает, в дело могла вмешаться политика или разногласия между церковью и бладвизорами, они терпеть друг друга ненавидят. Так что на помощь, в ближайшее время надеяться не стоит. Не удивлюсь, что если выживем, нам поставят в вину, то что мы не сдохли в этом доме. Это же наша работа. Все хватит разглагольствовать, у меня есть идея. Сейчас проверим.

Я достал кровобой и выстрелил в светящийся барьер. Соприкосновение ударило визгом, заставив пострадавшие уши завибрировать, но на пару секунд образовался узкий проход, шириной сантиметров десять, сквозь который успел увидеть несколько служебных паровиков и мельтешение вооруженных доноров.

– Не совсем то, что я ожидал, но небольшой шанс есть. Порадуйте папочку, скажите, что у вас есть донорские гранаты.

Граната редкая штука, хотя бы потому, что на ее изготовление требуется двадцать пробирок венозной крови. За раз такой объем сдать физиологически невозможно, вот и приходится устраивать хождения по мукам. Устав велит иметь при себе минимум две гранаты, но многие доноры игнорируют требования, потому что просто не успевают пополнить даже запас кровобоев. Работы много.

– У меня две, - сказал Эмиль.

Еще по одной обнаружилось у Бьянка и Монтано.

– Хорошо, всего четыре. Значит, делаем так. Я стреляю дуплетом, вы сразу за мной активизируете гранаты и бросаетесь в проход. Уверен, что он будет достаточным.

– А если нет?
– каркнул Бьянк.

– Тогда не бросаетесь. Если отверстие получится узким, то следуем таким порядком. Первым Эмиль, за ним Бьянк, потом Монтано, я замыкающим. И не спорить! У меня-то гранат нет. Если нам повезет, то проскакиваем двойками: Эмиль-Бьянк, Я и Монтано. Все ясно?

– Ясно, - подытожил Монтано.

– Погодите, - Эмиль что-то пытался вспомнить, покусывая губу.
– Вот! Надо начертить кровью на лбу руну "Аверс".

– Верно! Я совсем забыл! Символ порядка может подарить нам лишнюю секунду. Молодец, - похвалил младшего.

Достал пилу, легонько провел по ладони, на которой сразу проступили капли крови. Обмакнул палец и быстро нарисовал знак. На задворках сознания заворочался мануш, но я не дал красному залить глаза.

Посмотрел на парней. Те легко справились, благо руна простая, всего пара закорючек, тут весь смысл в последовательности нанесения.

– Ну что готовы? Рассредоточитесь. На счет раз, да поможет нам Воплотитель.

Я достал кровобои, наведя их на ставший мигать разноцветными огнями аркан, который чуть втянулся в себя. Удачно получилось, теперь кто первый успеет, мы взорвать гранаты или кольцо растворить нас. Спускаю курки, цилиндры с кровью мучительно долго преодолевают метры до цели, в которой при столкновении возникают два узких просвета. Не успеваю сказать "раз", как доноры слаженно мечут гранаты. Взрыв рвет аркан, освобождая метровый проход, в который бросается Эмиль, за ним удачно прыгает Бьянк, сержант Монтано чудом не задев края, протискивается в безумно быстро сужающийся разрыв, но у меня еще есть шанс, мышцы ног напряглись, выстреливая боком тело. Именно в этот миг, кто-то с воем хватает меня за ногу, я падаю возле, закрывающего выхода, что бы увидеть, как полковник бежит к моим парням. Все. Занавес. Апатия. Мне совсем не интересно что или кто вцепился в ногу, не переставая сквозь рыдания повторять: - не оставляйте меня одного.

Наконец до меня дошло, что лежать так опасно, кольцо в любой момент может сжаться, а с той стороны спасать никто не спешит. Поэтому лягнул свободной ногой и судя по сдавленному крику вполне удачно. Резко поднялся, отряхнулся, и не глядя на воющее существо, пошел обратно на улицу старых шапок.

Над злополучным домом висело уже четыре луны и что-то мне подсказывало, не стоит дожидаться остальных товарок, шансы выжить и так равны мизеру. В кровобоях осталось всего восемь зарядов, с патронами для револьверов дело обстояло лучше, но с ними против порядка немного навоюешь.

Стенающее существо добралось до меня. Я не понимал, что оно говорит, просто отстранился, чтобы не впасть в бешенство, но так или иначе эта самка собаки все же попалась на глаза. И тут невозмутимость слетела с меня, как волосы с нового рекрута. В ярость не впал, но испытал некоторый шок, от приятного во всех смыслах совпадения. Это был Микки Янг. Тот самый клюнутый на всю голову журналист, выставивший меня в дурном свете.

– Иди сюда, падла, - очень нежно сказал, словно в любви признавался.

Падла поступил крайне нелогично, оглашая безлюдные окрестности матом, бросился бежать. А ведь еще секунду назад требовал к себе повышенного внимания.

Я глубоко вздохнул, наполняя легкие до боли кислородом, с шумом выдохнул, напрягая все мышцы, так что вены вздулись и готовы были лопнуть. Проделав упражнение несколько раз, почувствовал прилив душевных сил и некое просветление в мозгах.

К тому моменту журналист прекратил орать, остановился метрах в тридцати и напряженно наблюдал за моими манипуляциями. Выглядел он сильно несчастным. Да и так был далеко не красавцем. Небольшого роста, плешивый, с тонко очерченным почти безгубым ртом, над которым висел довольно большой, выдающийся нос и глазами бусинками, постоянно стреляющими по сторонам. Вдобавок лев пера, нещадно трясся, его руки не находили места, то лезли карманы, то обхватывали владельца, дергали за нос, пах, жили своей немотивированной жизнью.

У меня промелькнуло несколько способов его умерщвления, включая довольно зверские и явно антигуманные, в конце концов, журналиста можно было просто презентовать сумасшедшей Розе. Я даже заулыбался, от чего хренописец сделал еще несколько шагов назад. Эх, если бы можно было шакала обменять на свою жизнь или каким-нибудь образом устроить из него приманку, я бы ни на секунду не задумывался, но увы. Способов использовать это никчемное тело я не находил, разве только погнать впереди себя, так он сдохнет от разрыва сердца до того, как его разорвут монстры.

– Сюда иди! Давай не бойся, все самое плохое в твоей жизни уже случилось.

– Ав ввы меньяяя не-ээ у-у-бьете?
– простучал зубами Микки.

– Хотел бы уже пристрелил. Два раза не умирать.

Я чувствовал, как время утекает, с каждой секундой шансы выбраться из этой передряги становятся все более призрачными. Но если мне суждено выжить, я должен знать, кто заказал меня журналисту.

– Быстрее. Да, быстрее самка ты клизмы!

Наконец журналист подошел, он смотрел на тротуар, не поднимая на меня глаз.

– Значит, слушай очень внимательно. Я задаю вопросы, ты отвечаешь. Ответы должны полностью меня удовлетворять, других вариантов нет. Запугивать тебя и пытать я не собираюсь, нет времени на эти изыски. Просто возьму тебя с собой в этот прекрасный дивный дом. И поверь, это не насилие над свободным гражданином, а служебная необходимость. Итак, как ты здесь очутился?

Микки Янг принялся сбившего рассказывать, перескакивая из одной ненужной детали на другую, пришлось несколько раз останавливать, что бы перенаправить речевой поток в конструктивное русло. Оказалось все довольно просто: деньги, деньги и снова деньги. Три вещи, которые нужны для войны, подлости и любви. Источник в милиции сообщил о крутой заварушке, на которой можно было состряпать сенсационный репортаж. Микии и так прославился на приснопамятной статье, а тут снова такая удача. В перспективе замаячила премия журналист года.