Чтение онлайн

От мыслей подполковника отвлек окрик часового и взлетевшая сигнальная ракета с юго-западной окраины. Затем, короткая автоматная очередь. Нащупав рядом с собой штатный АК-105 и, поправив кобуру с «Грачом», Громов отправился на выстрелы. На передовой все офицеры, даже интенданты и штабные, предпочитали вооружаться посолиднее. Кому хочется получить пулю в подворотне или переулке? У многих местных было оружие и настроены они были весьма решительно. Массовое партизанское движение ещё не развернулось, но число случаев перестрелок с местными, росло изо дня в день.

На секрет боевого охранения батальона вышел из ближайшего пролеска обросший мужик в рваном камуфляже. Его, ясное дело, «приняли» и теперь он стоял на коленях, подняв руки, перед двумя гренадёрами и ждал решения своей судьбы. Увидев подходящего комбата, один из бойцов козырнул и, указав стволом АК на задержанного, сказал…

— Вышел прямо на нас, товарищ подполковник! Пёр, как танк. По-нашему немного разумеет. Оружие сдал! — И ефрейтор поднял за ремень G36

— Кто такой? — Строго спросил Громов…

— Майор Ханс Янке, господин офицер. — С лёгким акцентом ответил пленный.

— Откуда?

— Десятая «панцердивизия». Бундесвер. Интендант батальона…

— Где так по-нашему научился?

— Родился в Хемнице, то есть, Карл- Маркс- Штадте. Мой отец был оберст в ННА. А русский учил в школе.

— Ну вставай, Ханс Янке из Карл-Маркс-Штадта, и иди за мной, отправим тебя по назначению.

Громов не упустил возможности лично пообщаться с пленным перед отправкой его в штаб бригады. Ни жалости, ни тем более, злости Громов к нему не испытывал. Было просто интересно узнать из первых уст, что думает о сложившийся ситуации живой и относительно невредимый противник.

— Ты как сюда попал, майор? — Спросил Громов, протягивая немцу обжигающую кружку чая. Янке бережно её принял и стал отпивать крошечными глотками…

— Думал, что вас ещё здесь нет. Нас, после бойни на шоссе, прорвалось двенадцать человек. «Пума» с экипажем и «МАН» с ремонтниками. У нас рация мощная была. Приняли приказ из штаба Объединённого командования отходить в сторону Седльице. Сплошной линии фронта нет, поэтому первый день нормально всё было, а сегодня вечером., точнее уже вчера, напоролись мы на ваш механизированный патруль.

— Как это было? Подробнее…

— «Пума» подорвалась на мине. Фугас! Я такое в Афганистане видел. Выбило два катка и разорвало днище. Судя по всему, поляки ставили фугас на вас, а попались мы.

— Хорошо, а дальше что?

— Дальше, БМП пришлось бросить. Через двенадцать километров выехали прямо на группу вашей инженерной разведки. Их прикрывали бронемашины с крупнокалиберными пулемётами. Мне удалось выжить лишь одному.

— Скажите, Янке, какие ваши впечатления о всей этой компании!

— Думаю, герр подполковник, это — катастрофа для Новой Европы. Мы не рассчитали своих сил! — немец пожал плечами, отпил чая и продолжил…

— В армиях ЕС и в бундесвере мало кто готовился к «большой войне». А если и готовился, то не к такой, как эта. Ваш удар по Польше смешал все карты. Когда союзники стали перебрасывать войска на север, операция «Гефест» уже была обречена. Наши генералы поняли это слишком поздно. До последнего момента считали, что вы будете воевать только при численном превосходстве. А вы сразу ударили всем, чем располагали. И сорвали весь банк.

Неподалеку раздался некий шум, который быстро нарастал, пока не превратился в рёв десятков моторов. К городку приближался конвой тылового обеспечения. Топливозаправщики, грузовики с боеприпасами, машины сопровождения. Громов передал пленного на руки прибывшим «комендачам», которые запихнули его в свой пятнистый «Тигр».

— Вы с ним потише — дал наказ Громов прапорщику из комендатуры…

— Да мы только доставим, товарищ подполковник. Дальше уже разведотдел занимается. Это — их хлеб!
–

— Ладно. Давай…В тылу спокойно?

— Да не особо. Шалят ляхи…Но без фанатизма, пока…

Едва шустрый наводчик командирского танка, он же, по совместительству, денщик приволок Громову целый котелок наваристых щей, полученных у полевой кухни, как в гостиную дома быстро зашёл начштаба.

Увидев Зимина, Громов чуть не подавился и возмущённо выпучил глаза… «Ну дайте же пожрать!!» — буквально кричал его внешний вид.

— Извини, командир, в штаб бригады вызывают. Срочно.

Генерал Бородулин, осунувшийся, с тёмными кругами под глазами и бледным лицом был, как обычно, предельно краток.

— Приказ таков, господа! Перерезать трассу Варшава- Седльце- Брест. Основной удар сконцентрировать на собственно Седльце. Сам город не брать, обойти. На нас будет работать корпусная артиллерия и, может быть, «Искандеры». Противостоящий противник, это — смешанная германо-голландская бригада. И не надо здесь улыбаться, умники… Это одно из лучших подразделений бывшего Корпуса немедленного реагирования ЕС. Они из нашей первой танковой бригады немало крови попили… Причём, что характерно, господа офицеры, эта бригада — одна из немногих частей союзников, которая регулярно получает пополнения как людьми, так и техникой. В ней сейчас содержится более ста шестидесяти танков и три сотни бронемашин. И это не считая так называемой «боевой группы» генерала Кукоцкого, сшитой из остатков дивизии «Померания».

— Извините, товарищ генерал, а где сейчас десятая танковая дивизия бундесвера…

— Хороший вопрос. Остатки дивизии, я подчёркиваю, остатки переброшены в Лодзь и ждут пополнения. Но оно вряд ли будет. Так, что придётся им в Германию, видимо, отступать…

Этот бой с германо-голландской бригадой генерала Эрвина Зоннеберга Громов запомнил на всю оставшуюся жизнь. Средства разведки и обнаружения целей достигли такого технологического совершенства, что места для «военных хитростей» уже не оставалось. Тем более, на этом небольшом участке суши. Это не Украина с её просторами, где можно было провернуть блестящую операцию с фальшивыми танками. Здесь пришлось сходиться лоб в лоб. Как в старину! Что там пел бессмертный Высоцкий, хрипя в старом отцовском магнитофоне???

«Лицо в лицо, ножи в ножи, глаза в глаза!«…Вот, именно, так…

Помимо танков противника очень сильно «доставали» ПТРК «Милан», установленные на лёгких бронеавтомобилях «Феннек», мельтешащих по буеракам.

В голове постоянно стучало одно — «Держаться фронта, держаться фронта, не подставлять борт, не подставлять…»

Бригады: сороковая гвардейская танковая и германо — голландская вцепились друг в друга, словно американские «питбули». Когда батальон Громова, точнее, то, что от него оставалось, пробились к окраинам Седльце сквозь чадящие остовы «Лео» и «Пум», в заднюю полусферу башни командирского «восьмидесятого» ударил ПТУР…