Чтение онлайн

— Как ты это делать собираешься, Вадим? Неужели ты думаешь, что у них в разведке и штабах полные кретины служат..?

— Нет, не думаю. Я думаю, что этот контрудар — политический заказ и сейчас в штабе коалиции никто особо на мелочи смотреть не будет. Им что четвёртая танковая, что пятьдесят седьмая десантно-штурмовая, по хрену…

— Это как понимать, Вадим?

— А так и понимать…Вот скажите, товарищ генерал-лейтенант, что бы вы на месте фон Рамелова сейчас сделали? Отбивали бы не сильно нужный Житомир или перегруппировали войска западнее и готовились бы перекрыть нам дорогу в Европу? Не забывайте также, что мобилизация резервистов в Евросоюзе практически сорвана, а второго «Сварожича» у них нет.

Генерал Волобуев на минуту задумался. Рассуждения Колосова показались ему взвешенными и логичными. Действительно, толстые трудолюбивые бюргеры и смугло- шоколадные «новые европейцы», сидящие на государственных пособиях, пополнять ряды коалиционных войск не спешили. Аналога американской национальной гвардии, пополняющей в случае чего, армию, в ЕС отродясь не было. А вот на Руси уже несколько лет под негласным надзором главы правительства действовала национальная молодежная организация «Сварог». Молодые люди получали там полную армейскую подготовку в территориальных подразделениях и плюс возможность сделать карьеру в государственных органах. В обмен на это «свароги» исполняли функции резерва вооружённых сил и привлекались на борьбу со стихийными бедствиями. Кто хотел отлынивать, тот автоматически ставил крест на будущей карьере и возвращал из своего кармана деньги, потраченные на его обучение и содержание. Учитывая, что большинство нынешних «сварогов», дети из неблагополучных семей, простолюдины или бывшие малолетние бродяги, на такое решались единицы. Остальные рвались в бой в надежде получить свою «путёвку в жизнь». Так что кризис первых дней конфликта, когда в боевых частях из-за потерь стало не хватать солдат и их срочно заменяли тыловики, был преодолён. В армию хлынули молодые, крепкие ребята с неплохой общевойсковой подготовкой. В отличие от «тыловых контрабасов» воевали они с охотой в надежде на послевоенные «бонусы». Странно, как предыдущие власти до такого не додумались…

У союзников же всё острее чувствовалась нехватка живой силы на передовой. Каждый боеспособный батальон европейцев требовалось беречь для участия в скорой «битве за Европу», а не бросать в контратаку, бесперспективную с точки зрения стратегии. Рамелов и его начштаба в Самаре, люди весьма неглупые и пуститься на такое могли только под сильным давлением «сверху». Из заоблачно высоких кабинетов… Видать, избиратель в Европе должен видеть и знать, что доблестные войска ЕС не драпают с Украины, а героически лупят русских агрессоров и украинских варваров. Значит, его налоги потрачены не зря и он, избиратель, сделал правильный выбор, опустив в урну избирательный бюллетень со знакомой мордой.

Если Колосов прав, то есть возможность снова поймать Рамелова на старый трюк с макетами…Союзному главкому сейчас, поди, не до тотальной разведки. Он потрёпанные силы в кулак собирает. Авось, проскочит хитрость…

— Давай, Колосов. Выдвигай вперёд штурмовиков из пятьдесят седьмой…

Едва генерал прибыл в Житомир, как вся танковая бригада стала на последних литрах ТС-1 «разворачивать оглобли» на юг. В арьергарде была рота старшего лейтенанта Бакланова, где и служил его сын. Проводив взглядом «восьмидесятые», которым предстояло совершить пятидесятикилометровый марш и там залить топливо и ожидать новый приказ, генерал посмотрел на только что прибывшего в город командира десантно-штурмовой бригады полковника Румянцева.

— У меня к вам, товарищ генерал-лейтенант, просьба! Обеспечьте моим ребятам «зенитный зонт» и они здесь в Житомире год сидеть будут…

— Не надо год, Румянцев, сутки надо, понимаешь, только сутки. Тебе в помощь сейчас украинцы свою тактическую группу пришлют. Там танковый батальон и механизированный. Под твое командование. Макеты уже прибыли?

— Так точно. Вертолётом…Через часок надуем, по улицами и дворам расставим. Нехай думают, что четвёртая танковая здесь…

Будем надеяться, что враг нам поверит и снова обманется. Нам надо продержаться сутки… В бригаде Румянцева почти сотня ПТРК «Корнет», много гранатомётов и «шмелей». От воздушных атак мы их «Панцирями» и «Торами» закроем, а вот танки и пехота, уже их специализация.

Румянцев лихо козырнул и отчеканил

— Есть, держать сутки.

— И знайте, Румянцев, мы рядом. Свяжите боем их последние боеспособные части.

Волобуев- старший разместил свой КП всего в двух десятках километров от Житомира. Это было весьма рискованно, но упускать из рук нити руководства корпуса ему не хотелось. Слишком высоки ставки. На поддержку Румянцева и контрбатарейную борьбу было выделено три дивизиона ствольной артиллерии и три реактивных дивизиона «Смерчей».

Французы атаковали с юга из-за реки Тетерев, а поляки, с северо-запада из района станции Богунский после часового артобстрела и ударов авиации. Из передовых механизированных колонн, прикрытых спешенными парашютистами, назад за Тетерев и к станции, вернулись немногие. Мастерством уличных боёв бригада Румянцева владела в совершенстве. Кружащие беспилотники транслировали скопления горящей бронетехники в районе улиц Льва Толстого, Ивана Гонты и Максютова. Первый приступ был отбит и началась знаменитая «огневая карусель», когда атаки чередуются с обстрелами и ракетно-бомбовыми ударами. Ближе к ночи союзникам, наконец, удалось закрепится на окраинах и оттуда начать медленное выдвижение к центру города. К основному оборонительному рубежу. Из-за многочисленных пожаров и дыма тепловизоры барахлили, и поэтому сокрушительный огонь из «леклерков» и «леопардов» был не слишком точен. И, тем не менее, бойцов Румянцева медленно теснили.

На рассвете Волобуев дал им приказ прорываться строго на восток в Глубочицу вдоль Киевского шоссе. Под прикрытием массированного удара «Смерчами». Ровно через двенадцать часов танковые бригады первого гвардейского корпуса, отдохнувшие и пополненные техникой и людьми, срежут фланги ударной группировки противника и, оставив котёл на растерзание гренадёрам и артиллерии.

Мышеловка захлопнулась. Когда все утренние европейские «Интернет — порталы» и газеты вышли с горячим материалом о «сражении за Житомир» и «сокрушительном контрударе по наступающим варварам», коалиционные войска были уже обречены вместе с пробравшимися вслед за танками в Житомир, журналистами. Наспех спланированный контрудар, как это часто бывало в истории войн, после небольшого тактического успеха превращался в сокрушительное стратегическое поражение. Главным было то, что у фон Рамелова в резерве не осталось ничего. Ни одного батальона танков, ни одной роты мотопехоты.

Волобуев закрыл воспалённые, красные глаза…Усталость брала своё. Нужно подремать часок, а то он свалится прямо на КП перед началом наступления. Последним кадром перед провалом в объятия Морфея был рапорт комбата Проскурина по поводу первого боя с участием его Пашки… Проявил себя сынок с лучшей стороны, врать Проскурин не будет, не из того теста сделан.

Вырос мой Пашка, настоящим мужиком стал.

Щелк! Щелк!

Пули невидимого снайпера щёлкнули об каток дымящегося Т-90А, за корпусом которого скрывались Пшеничный, радист и старшина Пятов. Артём сплюнул вязкой слюной в сторону и прекратил делать попытки высунуться из-за танка, стоящего поперёк склона высоты, за которой находился крупный посёлок Орлиное. Посёлок с громким названием намертво перекрывал дорогу к Балаклаве, и там окопались итальянские «морпехи» из полка «Сан-Марко». А за Балаклавой находилась передовая линия укреплений, измученных долгой осадой, защитников города. Вчера в Балаклаву пытались пробиться гренадёры по обходной трассе, но атака захлебнулась на минных полях и под ударами ПТРК MILAN. С утра повторили попытку через Орлиное. Результат тот же. «Макаронники» замаскировались отменно, вели точный огонь, и лобовые атаки успеха не приносили.

Ситуация здорово напоминала события под Житомиром. Здесь тоже политика довлела над тактикой. Желание Стрельченко побыстрее вызволить осаждённый Севастополь трансформировалось в истеричный выкрик командующего крымского корпуса: «Любой ценой! Не считаясь с потерями..». Воздушное наступление не смогло сломить сопротивление союзников. А брошенные в бой, без должной разведки и подготовки, сухопутные войска расшибли себе лоб. Как не крути, десантный корпус генерала Рабле состоял из лучшего человеческого материала, имеющегося в современной Европе. Первая волна атакующих танков и БМП была выбита ответным огнём наполовину и откатилась назад. Вместо того, чтобы провести дополнительную разведку, подтянуть РСЗО и ствольную артиллерию и перегруппировать силы, генерал Полежаев впал в панику и начал бросать войска в бой, чуть ли, не по каждому батальону…