Чтение онлайн

— Лондон? Лондон столица магии? — девушка удивлённо вскинула брови, на мгновение забыв с кем она говорит, а голос стал уверенным. — Вы что тут опиумом обкурились за прочтением Гарри Поттера? Тогда где тут вокзал, я хочу в Хогвартс.

Эмили усмехнулась, а потом резко прикусила язык, вспомнив о кинжале. Она попятились назад, неотрывно глядя в глаза мужчине: что-то в них пугало ее... Вот только что это — она не понимала. "Видимо так чувствует себя кролик перед удавом" — пронеслось в ее голове.

Тем не менее, девушке удалось его удивить — Ян опустил нож и недоумевающе спросил:

— Откуда ты знаешь про Хогвартс?

Помолчав мгновение, он усмехнулся и погрозил девушке пальцем:

— Нет, нет, ты ничего про него не знаешь, иначе бы не стала так шутить. Я не слышал ничего о "Гарри Поттере", но в Академию для высокородных даже я предпочитаю не соваться лишний раз. Там очень специфические вкусы, а я в своей жизни всякое повидал...

— Господин Ян, — неуклюже коснулся его рукава один из лодочник. — А как нам...

— Вы еще здесь?! — мгновенно рассвирепел главарь. Без предупреждения отвесил лодочнику такой щелбан, что тот болезненно схватился за лоб. — У нас каждая секунда на счету! Мне вас за ручку везде водить?! Ноги в руки и бегом!

Мужики закивали как болванчики, подхватили ящик и скрылись в одной из широких трещин, что пересекали опоры моста.

В воздухе повисла пауза. На данный момент Эмили было совершенно плевать, что там именно они прячут в ящиках, из-за чего она чуть не попрощалась с жизнью. Хогвартс реален. Это единственное, что заполнило ее мозг.

— А там действительно потолок словно небо?

— В центральном Зале Ритуалов? Как небо, да, — загадочно улыбнулся Ян своим, несомненно, приятным воспоминаниям, хоть только что утверждал, что стоит держаться от Хогвартса подальше. — Это даже поэтично — когда в одни из самых дерьмовых часов в своей жизни неосторожный человечек видит столь прекрасное небо — в городе такого никогда не бывает.

Опомнившись, Роуз встряхнула головой и вновь стала серьезной:

— Так, ладно. Послушай, я не знаю кто ты и что тут происходит, ясно? Я просто хочу вернуться к своему дому, словно это был дурной сон. Я не стану никому ничего говорить, как ты понял порой я несу полный бред. Так может быть, все же, разойдемся?

Мужчина покрутил нож между пальцами и заткнул его за пояс.

— Хочешь домой? Вперед. Если ты пройдешь чуть направо — там вбиты скобы, прямо до набережной.

Девушка посмотрела наверх, но из-за тумана толком ничего не увидела. Только сейчас ей пришло в голову, что она так и не поняла, что с ней случилось. Если она действительно в Лондоне, то ее дом остался в Южной Америке. К тому же, известный ей Лондон не кичился магией. Даже если она сейчас уйдет, то куда?

— Эмм... — она повернулась обратно и осторожно, прощупывая почву, спросила: — Я знаю, что это наглость... Но не мог бы ты мне немного занять? Неожиданно, не правда ли? Моя карта осталась в трейлере и телефон там же.

Ян заливисто рассмеялся. Лицо его приобрело выражение до того пакостное, что сразу становилось понятно, что он предвкушает что-то крайне забавное.

— Я не знаю, как ты собралась таскать с собой телефон, это ведь надорваться можно, но карту я тебе дам. И эссенцию тоже.

С этими словами он в самом деле протянул ей карту Лондона — не слишком качественную, немного неаккуратную, но хоть основанные улицы узнать было можно — и тонкую медную цепочку, на которой сиротливо висели пять сверкающих бусин.

— Что это? — Эмили вопросительно посмотрела на карту, а после на мужчину — Ты издеваешься что ли? Зачем мне карта города? Я просила занять денег, а не какие-то безделушки.

Девушка нахмурила брови и задумалась. Поняв, что ей уже не грозит смертельная опасность, девушка стала чувствовать себя свободнее. — Что вообще тут за хрень происходит?

Ян скрестил руки на груди и соблаговолил дать пояснение:

— Деньги давно остались в прошлом. Здесь все продают за эссенцию, и за нее же покупают. Из нее творят заклинания. Каждый раз стоишь перед выбором — попробовать сотворить что-то самому, рискуя остаться вообще ни с чем, или заплатить кому-то, кто дает гарантию. Порядку уже сотня лет, а до сих пор кто-то постоянно ошибается. Обожаю этот мир.

— Ну и пожалуйста, — сердито проворчала Эмили. — Ты явно не в себе! Завязывай с опиумом, пока не все мозги просадил.

Она развернулась и пошла в сторону скоб.

Собеседник продолжал стоять, даже не порываясь ее остановить.

Вскоре девушка нашла те самые скобы и начала карабкаться наверх. Поначалу все шло довольно неплохо, ей даже показалось, что впереди из тумана показался край каменного парапета, но следующая скоба оказалась надломанной, и Эмили рухнула вниз.

Больно ударилась головой и тихо застонала.

Ян вздохнул, удрученно покачал головой, потом приблизился. Скептически осмотрел, несколько секунд задумчиво разглядывал свой кожаный манжет, в который были вправлены такие же, как на браслете, блестящие бусины.

Одна из них чуть-чуть потускнела — и мужчина без усилий, как поднимают ватную куклу, перекинул девушку через плечо.

— Я надеялся насладиться твоими мытарствами по Лондону, а потом, как подобает в бульварных романчиках, милосердно спасти — тогда бы ты была более разговорчива, — с досадой пояснил он все еще пребывающей в сознании Эмили, — но кто же знал, что недружелюбный нрав нашего городка проявится так быстро?

— Я не понима... — тихо произнесла девушка и тут же обмякла, потеряв сознание.

Эмили пришла в себя лишь через несколько часов. Голова гудела от недавнего "прыжка веры". Она всей душой надеялась, что вино было подделкой, а на пьяную голову снится всякая ересь. Вот только эти мысли растворились, когда она открыла глаза.

Первое, что сразу ощутила девушка был непонятный запах с примесью сандалового дерева. Приподнявшись на локтях, Роуз огляделась по сторонам.

Комната была обставлена довольно безвкусно и даже вульгарно — на стенах висели изрядно потертые красные занавески с выцветшей краской, некогда бывшей изящными китайскими драконами, несколько кушеток с потрескавшимся лаком, чьи лежанки были обтянутых дешевым бархатом, невысокие столики с мелкими прожженными дырами. Расставленные повсюду ароматические палочки чадили дымом, а из приоткрытого окна тянуло запахом промозглой сырости. И посередине всего этого — огромная, королевских размеров кровать под ядовито-розовым балдахином, на которой девушка и лежала.