Роскошь и тлен
Шрифт:
Та, конечно же, не собиралась сдаваться без боя. Краем глаза она увидела с каким умилением Ян взирает на женскую драку, как шепчет что-то на ухо лорду, а лорд с каждым словом все больше меняется в лице. А потом азарт завладел всем ее существом.
Матильда вырвала ей клок волос? Пустяк!
Отцепить изнеженные лапки от корсета вместе с куском вышивки? Ерунда!
Отклонить корпус, уйти с линии неумелого, но яростного удара, и тут же залепить кулаком в высокородный нос…
В какой-то момент Генри ценой огромных усилий оттащил свою спутницу, да вот только обе девушки уже были в крайне неподобающем виде. От шикарного платья Эмили осталось лишь одно название. Корсет был наполовину содран, и девушке приходилось поддерживать его на своей груди, на подоле отпечатался след туфли, кое-где торчали разошедшиеся нитки. Вот только Матильде повезло куда меньше — ей явно не приходилось обучаться рукопашному бою, а вот Роуз дралась с детских лет, сначала — со школьными хулиганами, потом — с навязчивыми ухажерами, искренне недоумевающими, почему такая красивая девушка путешествует одна. Из разбитого носа аристократки ручьем лилась кровь, а губы приобрели размер фиолетовых вареников.
Полностью игнорируя зачинщицу, Ян подошел к Эмили, вытащил откуда-то из кармана белый шелковый платок и с неожиданной для него заботой вытер пот со лба девушки.
— Пташка моя, тебя не поранила эта грымза? Хочешь, я ради тебя отрежу ей голову?
Прекрасно слышавшая это все Матильда собралась что-то вякнуть, но лорд Генри взял ее за шиворот и почти силком выволок из магазина.
Прислушавшись, можно было уловить его гневный шепот:
— Твой отец своим умом заработал себе миллионное состояние и дворянство, а на тебе природа, похоже отдыхает! Никакого чутья, где можно качать права, а где нет! Боже, зачем я на тебе женился.....
С победной улыбкой на губах Эмили проводила их взглядом, а после наигранно приложила ладонь к голове:.
— Ах, мой милый друг. Какие же невоспитанные нынче дамы, так и норовят в драку влезть. Ещё и платье красивое порвала. Что делать ума не приложу. Я так понимаю, что оно нам не подходит, да?
Ян подал ей уцелевшее шампанское, которое девушка залпом выпила — в горле как раз пересохло от играющего в крови адреналина, и замотал головой:
— Не пойдет. Я хочу именно это платье и никакое другое.
Сказал он это с таким видом, будто сам собирался его надевать.
— И в отличие от этой нахалки, я его получу. Мадам Тейлор, можете починить прямо сейчас, по горячим следам? Счет за перерасход эссенции отправьте лорду Генри. Все равно это капля в море денег, которые он мне должен.
Хозяйка, помедлив, кивнула и приблизилась.
Под ее умелыми руками, клочки разорванной ткани потянулись друг к другу, и спустя буквально пару минут от повреждений не осталось и следа — Эмили оставалось лишь в очередной раз поразиться искусству магии этого мира.
Ян удовлетворенно кивнул, вложил в руки Шарлотты несколько блестящих бусин и сжал ее ладони своими:
— Простите за беспокойство, дорогая Лотти.
— Ничего страшного, господин Ян, — в этот раз сохранить лицо ей было гораздо труднее, но хозяйка справилась на ура.
Прихватив пакет, Ян схватил Эмили за руку и, больше не оглядываясь, повел ее сначала на улицу, а потом — в не менее роскошную парикмахерскую. Сразу две мастерицы с почетом усадили ее в кресло и принялись колдовать над длинными рыжими волосами, поминутно восхищаясь тем, какие они ухоженные и шелковистые. Девушка потеряла счет времени — казалось, что укладке не будет конца. Прическа росла все выше, обрастая непомерным количеством кудряшек, локонов и завитушек, хитро скрепленных неприметными заколками.
Когда мастерицы отошли, Эмили взглянула на себя в зеркало и застыла пораженная. Она всегда предпочитала комфортную простоту, и видеть себя такой — изысканной и аристократичной было очень и очень странно. Но в то же время ей чертовски это нравилось.
— Чего-то не хватает, — услышала она знакомый насмешливый голос, и в ту же секунду на шею легло шикарное колье с пятью крупными изумрудами и россыпью мелких бриллиантов.
В легком ступоре — кто в своем уме будет дарить едва знакомой девушке такие вещи — Эмили медленно обернулась, чтобы встретиться взглядами с благостно улыбающимся Яном.
Он тоже принарядился — вычурный тёмный сюртук с блестящим зеленоватым узором, шёлковый жилет с золотыми пуговицами, чёрная рубашка, чей пышный воротник заколот элегантной брошью. Длинные волосы собраны в высокий пучок и закреплены традиционной китайской заколкой, большой и явно дорогой. Ни дать ни взять — принц из какой-нибудь восточной сказки.
— Если ты закончила, то машина уже ждет, — Ян протянул ей руку, за которую девушка, чуть помедлив, ухватилась.
Машина и правда была. Открытая, лишь с одним лобовым стеклом, громоздкая, шумная, ежесекундно выплевывающая в воздух струи горячего пара из целых шести выхлопных труб. Двери железного монстра, наверное для красоты, были выкрашены золотисто-белой краской.
Солидный водитель в цилиндре и с тростью выглядящий так, как будто он сам почтенный лорд, предупредительно открыл дверцу.
Эмили не очень хотелось доверять свою жизнь этому чуду инженерной мысли, но спорить она не стала: район был очевидно богатый, но машин по дороге проехало немного, каждый раз разрывая тишину громогласным ревом мотора, в основном же ездили кареты, запряженные лошадьми. Видимо, здесь таким образом хвастаются своим достатком — а значит не стоит портить Яну игру в принца. Тем более эта его ипостась, признаться, нравилась девушке куда больше — она сама ощущала себя почти принцессой. Грех не воспользоваться такой возможностью.
Пока машина неторопливо пыхтела в сторону дворцовой площади, Ян решил дать Эмили краткое наставление:
— Сегодня я ляпнул лорду Генри, что ты виконтесса Эмили, дочь герцога Ирландского — для надежности. Чтобы его семейка не удумала затеять тяжбу из-за разбитого носа, мы ведь не хотим омрачать чудесную победу моей пташки, правда? Так вот, предлагаю и дальше придерживаться этой версии, поскольку герцог — личность в Гранбретании довольно легендарная. Рыжий, буйный, любимец дам и отец несчетного количества виконтов и виконтесс, которых уже давно никто не считает, да вот только физиономии обидчиков деточек не раз по притянутым за уши поводам оказывались биты герцогскими кулаками.
— Ясно, — кивнула девушка. — Я виконтесса. Буду строить из себя важную особу.
Ян ободряюще улыбнулся, а потом неожиданно стал серьезным:
— Ладно, с этим разобрались. Ты тут недавно, поэтому дальше слушай внимательно. Высокородный высокородному рознь. Если ты видишь глупую истеричку, вроде жены лорда Генри — можешь и ей разбить лицо, всем понравится. Если кто-то при взгляде на меня отводит глаза и переходит на другой конец парка — то он должен мне. Например, сам лорд Генри каждую неделю проигрывает в карты. Иначе бы он ни за что не пошел на союз с купеческой дочкой очень богатого отца — его род имеет тысячелетнюю историю. Кто-то будет нейтрально вежлив — постарайся ответить ему тем же, кто-то незатейливо навязчив — вспоминай фразу, которой я тебя научил утром. Но будут и другие — со взглядами тигров и высокомерием драконов. Вот от них держись подальше и переходи на другую сторону парка.
— Хорошо, — снова согласилась Эмили. Но согласилась скорее по инерции — машина въехала на площадь, и девушка оказалась посреди всеобщего ликования. Длинные торговые ряды, где продавали все подряд, уличные артисты, старающиеся перещеголять друг друга оригинальностью номеров, развеселый и немного пьяный люд, в кои-то веки позволивший себе отрешиться от забот.
— Нам точно сюда? — присмотревшись, спросила Эмили. Одежда большинства людей была довольно простой, а уж о бриллиантах и говорить не приходилось. Девушка даже поймала себя на мысли, что выйдя из машины она будет опасаться за сохранность своего ожерелья.