Чтение онлайн

Когда великие княжны ложились, к ним заходил Распутин, но при условии, что в комнате будет полумрак; это, как он объяснял, необходимо для религиозной атмосферы. Он подходил к императорским дочерям и, чтобы предать их тела Господу, касался их своей грубой грязной рукой. Отодвинув ворот ночной сорочки, он проводил рукой по их плечам и груди. Этот контакт обеспечивал им благословение… Распутин уходил, а великие княжны засыпали.

Их главной воспитательницей была г-жа Тютчева, женщина очень почтенная, происходившая из старинной дворянской семьи. Возмущенная этой сценой, свидетельницей которой она однажды стала, воспитательница отправилась к императрице и пожаловалась ей. То ли не поверив словам Тютчевой, то ли одобряя «благословения» старца и не желая, чтобы о нем говорили подобным образом, мать немедленно уволила воспитательницу.

В салонах г-жа Тютчева, чтобы объяснить свое громкое увольнение, такое неожиданное и оскорбительное, а также, очевидно, под влиянием обиды, рассказала правду нескольким близким людям. Те, в свою очередь, тоже пересказали историю. В конце концов разразился скандал.

Как это неизбежно случается, пересказы исказили информацию. Стали говорить, будто великие княжны являются любовницами Распутина, что, конечно, было неправдой. Не говоря уже о том, что воспитание и самих великих княжон, и, главное, их матери, несмотря ни на что, предохраняло этих девочек от подобного безумия, сам Распутин с его инстинктивной осторожностью воздержался бы от этого опасного шага, к тому же излишнего, потому что было достаточно женщин из высшего общества, готовых исполнять его капризы.

Его победы в Петрограде действительно были бесчисленны. Причем его слава как «божьего человека» не уступала его славе как любовника. Распутин знал о готовности угождать ему. В определенном обществе, где считалось возможным принимать его, устраивались вечера с единственной целью дать приглашенным возможность посмотреть на него. Людей приглашали «встретиться с Распутиным», как будто речь шла о выдающемся человеке, великом артисте. Люди ходили туда из угодничества или из простого любопытства.

Именно любопытству уступил я сам, направляясь в дом, где, как я знал, он должен был появиться. Княгиня М. разослала приглашения (в том числе моим родителям) на вечер, устраивавшийся в ее доме: ожидался приезд Распутина. Родители воздержались от поездки, но мне захотелось вблизи посмотреть на конокрада. Мне было всего пятнадцать лет; вследствие возраста мое присутствие не должно было иметь последствий.

Я уже некоторое время был в доме княгини М., когда среди приглашенных началось какое-то движение; люди стали переговариваться, перешептываться – объявили о приезде Распутина.

Сам я оставался за пианино, поскольку кто-то попросил меня поиграть. Распутин расположился в столовой; его окружили, протягивали ему серебряные стаканчики с водкой, прося выпить за здоровье той или иной особы. Он много пил. В этот момент княгиня подошла ко мне и попросила сыграть на пианино трепак для Распутина, который захотел сплясать. Я попытался уклониться. Княгиня настаивала. Я отказался. Подошел Распутин.

– Как твое имя? – спросил он меня.

– Алексей.

Тогда Распутин взял мою голову двумя ладонями и повернул меня на табурете, на котором я сидел за пианино, так что я оказался лицом к лицу с этим человеком. Он посмотрел на меня сверху вниз; остановил на моем лбу взгляд своих глаз, неприятный и трудновыносимый, но пронзительный и властный. И зазвучал его металлический, пронизывающий голос:

– Раб Божий Алексей, ты сыграешь трепак для отца Григория.

Смутившись, я стал играть. Распутин пустился в пляс. Плясал он тяжело и резко; движения были развязными и неуклюжими. Он много выпил.

Но справедливо будет заметить, что многие персоны в Петрограде отказывались принимать у себя этого чужака или хотя бы встречаться с ним. В их числе были и мои родители. Истинная аристократия в целом оставалась закрытой для Распутина. Лишь отдельные ее представители, особенно представительницы, преследуя личные интересы, составили вокруг этого пастыря стадо заблудших овец. Обычно это были персоны, в некотором смысле оторвавшиеся от своего класса и афишировавшие свои прогрессивные взгляды: это была диссидентствующая часть, имеющаяся в аристократии любой страны, которую теперь называют «модничающей». Очень часто это были старые девы, чья нервная система в большей или меньшей степени была расшатана возрастом и безбрачием, известные своей доверчивостью и странностями. Согласитесь, сомнительное окружение для Божьего посланца.

Что же касается его достоинств как любовника, они привлекали к нему и удерживали возле него женщин всех классов. Чувственность Распутина, подстегиваемая его стерильной мужской силой, позволяла ему добиваться многочисленных побед и не обделять вниманием ни одну из любовниц, даже с появлением новых. Он был способен даже самую требовательную заставить простить его неверность. Результатом этого становилось чувственное раскрепощение его подруг, их эротическое соперничество, заводившее их за всякие пределы воображения.

Определенно, что в этом разврате грешницы находили для себя оправдание в той роли посредника между Богом и людьми, которую играл Распутин. По его словам, их падение было их возвышением; требуя от них снисходительности и уступчивости, он приближал их к Богу. Они в это верили, по крайней мере, делали вид, что верят. Без этой псевдорелигиозной приправы их недостойное поведение потеряло бы свое оправдание, смысл существования и, очевидно, часть привлекательности.

Но святость Распутина признавали главным образом потому, что ее слепого признания требовала императорская чета. Если его престиж как мужчины проистекал от его репутации святого, то репутация святого создавалась престижем императорской власти. Таким образом, чтобы считаться посланцем Бога, ему следовало оставаться близким к Романовым и демонстрировать эту близость. Так приближенный к Небу, он должен был оставаться приближенным ко двору. Его тройная власть – могущественного министра, чудотворца и суперлюбовника – зависела от милостей императора и императрицы. И он это чувствовал.

Даже в самый разгар своих оргий он помнил о необходимости дать доказательство своей близости к государям. Присутствовавшие видели, как он поднимался, перешагивал через ноги своих соседок, оставлял цыган, ближнее окружение и пьяных женщин, шел к телефону и требовал соединить с дворцом. Действительно ли его соединяли, или он только изображал разговор с августейшей четой? Как бы то ни было, сотрапезники, подогретые винными парами и окружавшей Распутина атмосферой экстравагантности, слышали, как он фамильярно разговаривал с «Николашей» и «Александрой».

– Я, – говорил он последней, – молю Бога за тебя и Россию.

Присутствующие, прервав на миг песни и оставив стаканы и прочие занятия, проникновенно кивали.

Распутин показывал свою русскую рубаху и говорил:

– Это Александра мне ее вышила.

Можно было предположить, что он является ее любовником. И конечно, он старался убедить в том. Но это была ложь. Доказательства были получены в 1917 году, когда Временное правительство поручило прокурору Сталю, ранее высланному из империи за свои революционные взгляды, почему его трудно было заподозрить в симпатиях к императорской фамилии, просмотреть переписку государей с конокрадом. Прокурор, проведя исследование, заявил, что никогда не существовало никакой связи между Распутиным и царицей. Он заявил, что она, будучи психически нездоровой, верила в него только как в спасителя цесаревича и угрожаемой короны.

Мы вправе спросить себя: а что бы произошло, если бы Распутин сам не заблудился между аппетитами своей болезненной чувственности, подогреваемой компанией истеричек, и жадностью честолюбцев, промышленников, коммерсантов и нуворишей, которые, видя его влияние, вовлекали его в свои махинации и давали ему значительные суммы, чтобы он добился для них выгодного подряда или желанного поста?

Ведь в том, что касается его дара ясновидения, Распутин не лгал. В информированных кругах некоторое время спрашивали себя: разве не мог Распутин, взяв себя в руки, принести своими способностями больше пользы государям? В письмах, которые изучал прокурор Сталь и которые затем опубликовали большевики, нашли одно, написанное в июле 1914 года, в котором Распутин заклинал императора не объявлять войну: по его словам, она должна была привести Россию к гибели. Справедливо отметить, что в это время «старец» был более предрасположен к мудрым мыслям, поскольку лежал, прикованный к постели. 16 июня проститутка по фамилии Гусева ранила его ударом ножа. Проезжая через ее деревню, Распутин сделал эту женщину своей любовницей, а затем бросил. Гусева о нем говорила: