Чтение онлайн

В лидерах по потреблению высококалорийных продуктов шли англичане, немцы и американцы (несмотря на любовь немцев к картофелю, американцев к кукурузе). Вот как, к примеру, выглядели "передовики-европейцы" из числа рабочих. Английский рабочий съедал в неделю (переведено мною из фунтов в килограммы) 1,8 кг. говядины (немец - 0,9 кг), выпивал 5 литров молока (немец - 6,5), потреблял 2,2 кг. сахара (немец - 800 г.), 600 г. ветчины (немец - 300 г.), 300 г. сыра (немец - 200 г.), 800 г. масла всех видов (немец - 500), 6,8 кг. картофеля (немец - 10,4 кг.), 4 кг.муки (немец - 800 г.), 8,8 кг готовых хлебопродуктов (крупа, хлеб, макароны и т.п.) (немец - 10 кг), свинины - 200 г. (немец - 560 г), баранины 600 г. (0).

Данные социологического обследования, приведенные С. Заком, свидетельствуют, что в перечне затрат московской рабочей семьи есть упоминание о хлебе (1,5 рубля на человека в месяц, крупе - 2,1 рубля, капусте - 0,9 рубля, молоке - 1,4 рубля, рыбе - 0,7 рубля, масле, не уточнено каком - 0,9 рубля, соли - 0,4 рубля, табаке. Правда, нет упоминания о мясе, но это можно предположить, исходя из среднего уровня его потребления в стране (около 20 кг. на душу). По-видимому, больше потребляли "высшие" классы и часть крестьянства.

Общий объем потребления можно высчитать, исходя из уровня цен на продукты питания в Москве в 1914-1917 годах (см. Д. Рид, "Десять дней, которые потрясли мир", любое издание, приложение к первой главе). Только "подскажем", что цены в этих таблицах даны за фунт (400 г.), а не за килограмм, как это было принято некоторыми публицистами, писавшими о "безобразной дешевизне" продовольствия в России, хотя оно не было дорогим - все-таки 4 крестьянина кормили одного горожанина.

Известно, что большинство населения России в те годы ходило в домотканой одежде, производя приличное количество хлопка, россияне потребляли "в среднем" 2,7 кг хлопчатобумажных тканей на душу населения (против 13,7 кг в Англии; 11,5 кг в США; 11 кг в Греции; 5-7 кг в Швейцарии, Германии и Франции). По потреблению шерстяных тканей вне конкуренции шли новозеландцы, австралийцы, англичане.

Одной из типично российских проблем (не решенных и сегодня) было жилье. В 1914 году на все население страны было 2 млн 483 тысячи 485 жилищ разного типа (от дворцов до саманных сооружений). Каменным жилье было на 16-17%; деревянным (или смешанным) - 27-28%; глинобитным и саманным - 28-27%; юрты, времянки, шалаши, землянки - более 27%. Половина всего жилья была покрыта чем придется (от листьев до коры, хорошо - камышом и соломой); 1/4 -черепицей и железом; 1/4 - толем, деревом, дранкой. Подобный преобладающий тип жилья "вразброс" диктовал и способы благоустройства около домашнего пространства, точнее, отсутствие такового. Из 1068 поселений городского типа водопровод был в 219; трамвайное сообщение (с конками) - в 54; канализация - в 15; электричеством освещалось 102 города; телеграф имел 32 пункта. Любопытно, но в конце XIX века авторы книг пишут, рассказывая об удобствах зарубежных гостиниц, что там есть "подъемные машины" (то есть лифт).

Российское государство через свой бюджет в те годы не проявляло особых забот о своих гражданах. Из-вестно, что не существовало пенсий (кроме как для чиновников), пособий по болезни, безработице, но в ряде стран это имело место (хотя бы в зачаточном виде. В развитом эти "заботы" появились после 1917 года). Щедрость проявлялась в затратах на армию и флот, государственное управление. На армию расходовалось 20 проц. бюджета (ее численность в не-сколько раз превышала армии других стран. В 1909 году в ее рядах насчитывалось 1 млн. 384 тысячи человек против 621 тысячи - в Германии; 601 - во Франции; 419 - в Англии; 159 - в США; 109 - в Испании и 106,5 тысяч - в Китае. В годы первой мировой войны она увеличилась до 10 млн. Государственное управление отнимало 27,4 проц. бюджета; госаппарат (центральный - 12,5 проц.; содержание Двора и Святейшего Синода - 0,6 проц.; пенсии чиновникам - 4,1 проц.. Министерству просвещения "доставалось" средств в 3 раза меньше, чем МВД, в 11 раз меньше, чем армии. Государственный бюджет империи во все годы был дефицитным, правда, по нынешним временам, не столь угрожающим. Государственный долг составлял обычно 3-4 годовых бюджета. К 1/1 в 1828 году - 6 млрд. 710 млн.; к 1/1 в 1909 - 8 млрд. 636 млн.; к 1/1 в 1910 - 9 млрд. 39 млн.; к 1/1 в 1914 - 11 млрд. 844 млн. 856 тысяч (почти 6 годовых бюджетов), в том числе 6 млрд. 18 млн. срочных долгов, включая 1 млрд. золотом (при дефиците торгового баланса - 300 млн. золотом). Практика международных займов была для России относительно новой, в нее царское правительство втянулось в последние годы перед революцией. Еще в 1909 году Россия заняла 800 млн. рублей, а в 1914-1917 годах эти долги были многомиллиардными (еще сегодня французские держатели русских займов, точнее, их наследники, требуют от России вернуть 13 миллиардов золотых франков, то есть, примерно, 6,5 млрд. рублей в ценах тех лет!). В активах государственного банка находилось на 1 млрд, 79 млн. золота; на 73,3 млн. серебра; 101,8 млн. казначейских билетов (в 1914 году золотой запас вырос до 1 млрд. 732 млн. 426 тысяч 425 рублей 50 копеек). Собственного золота Россия добывала немного (27-37 тонн; в 1914 году - рекордном - 57 тонн). Основным поставщиком золота был Трансвааль (Южная Африка) - 162-197 тонн; США - 122-142 тонны; Австралия - 92-96 тонн.

Основным богатством России было в те годы сельское хозяйство. "Лидером" в этой сфере было животноводство (хотя бы по объемам его, в частности, по поголовью скота). Основной тягловой силой в народном хозяйстве была лошадь - от 24 до 28 млн., только США могли соперничать с Россией (24 млн. лошадей и мулов при вдвое меньшем населении). На 100 жителей в империи приходилось 2 2 головы (в Сибири - 53; в Средней Азии - 46). Уступала Россия Америке и по количеству крупного рогатого скота - (42-48 млн. против 71 млн.). На 100 жителей содержалось 34 головы (в основном в Сибири - 75, Средней Азии - 54). Правда, основная часть молочного стада (особенно крестьянского) заметно уступала шведскому, голландскому, датскому, германскому. Высоким качеством отличалось сибирское и вологодское масло (где скот был на естественных кормах заливных лугов). Быстро в предреволюционные годы росло число овец и коз (с 53 млн. в 1908 до 75 млн. в 1914) - 53 головы на 100 жителей (Сибирь - 85; Средняя Азия - 225; а это шерсть, мясо и... полушубки с тулупами). По поголовью свиней Россия уступала США (на душу - в 9 раз), Германии - (в 6 раз). Не забудем, что 20 проц. населения страны составляли мусульмане ("магометане" - по терминологии тех лет), считавшие свинью "нечистым" животным.

Производимого мяса (сала) по минимуму хватало большей части на-селения (15-20 кг в год), если учесть, что православные в течение многих месяцев постились (Великий пост, малые посты, отдельные дни недели). "Досыта" даже в крестьянских семьях этот продукт ели в так называемый "мясоед" (осенью, после уборки урожаями во время массовых свадеб), во время посевной, сенокоса и уборочной. Такая традиция в уральской деревне, например, сохранялась до Великой Отечественной войны.

Присовокупим к этому, что в начале века, несмотря на начинающееся снижение уловов (из-за пароходства, спуска сточных вод кожевенных, текстильных, химических фабрик и заводов), страна была од-ним из крупных производителей речной и озерной рыбы. В 1913 году ее было выловлено 16 млн 274 тысячи пудов (260 тысяч тонн; тонна - 62,5 пуда) - по 16 кг на жителя; правда, в 1914 году улов снизился до 210 тысяч тонн (не считая любительского "самолова", особенно озерного). Только лососевых было добыто 130 тысяч тонн, осетровых - 9 тысяч тонн (1913 - 19 тысяч тонн) при сокращении вылова сельди, тресковых (соответственно - на 3 млн. 269 тысяч пудов и 205-258 пудов), увеличился вылов воблы (на 104585 пудов). Рыбные припасы были на столе большинства жителей, хотя и не в равной мере.

И все-таки основу производства продуктов питания давало растениеводство. Известно, что основной формой ведения хозяйства была общинная (коллективная) запашка, как и землепользование вообще. Частновладельческие формы до столыпинских преобразований составляли 23 проц.. В руках 77 проц. крестьян-общинников (кроме Сибири) находилось до 88 проц. всех земель (надельных). К примеру, во Владимирской губернии из 11,7 млн. десятин надельной земли в подворном (частном) владении находилось только 350 тыс., у других владельцев было: у дворян 6,8 млн. десятин (586 десятин на мужскую душу; женщине земля не была положена); у купцов - 1,5 млн. десятин (480 десятин на человека); у мещан (городских жителей) по 35 десятин; у духовных лиц - 27 десятин; у крестьянина - 14 десятин (это общие размеры). Пахотной же земли в центре России не хватало всегда: в Нижегородской губернии на крестьянина в среднем приходилось 3,1 дес.; Владимирской и Костромской - по 2,8; в Тверской - две; в Московской - 1,6 дес..

Существовало укоренившееся в веках мнение, что земля не может быть чьей-либо (даже в Библии утверждается, что она не может принадлежать никому, кроме бога), а только - всех. Известный русский общественный деятель Петр Ткачев писал: "Наш народ - в своем огромном большинстве - проникнут принципом общинного владения; он, если можно так выразиться, коммунист по инстинкту и традициям. Идея коллективной собственности так срослась с миросозерцанием русского народа, что...идею частной собственности можно достигнуть лишь при помощи штыков и "кнута". Что, собственно, и обнаружилось во время административного стремления Столыпина перевести сельское хозяйство на фермерские рельсы.

Нужда в переменах назревала: необходимость в рабочих руках на возникающих заводах и фабриках; низкий уровень производительности труда из-за 20 млн. "лишних" работников; мало земель; неконкурентность русского сырья и продуктов на Мировом рынке и продажа их по сверхнизким ценам; невысокая продуктивность животноводства; минимальная урожайность зерновых. Все это пока возмещалось количеством посевных площадей, скота, рабочих рук, но до поры до времени. В переменах нуждался и внешний облик деревни (примитивные жилища, бездорожье). Стихийно выход из трудностей переизбытка рабочих рук крестьяне находили в "отходничестве" и ремеслах (рогожное производство, ложкарство, смолокурение, производство мочал, изготовление деревянной утвари - корыт, ведер, чашек). Только в двух волостях Владимирской губернии изготовлялось до 100 тысяч пудов мочал (плетение рогож для домов, в том числе и горожан, производство рогожных кулей). Из села Мыть Шуйского района для Москвы ежегодно отправлялось до 500 тысяч лаптей. Начали появляться богатые кустари, использовавшие наемный труд; "в каждом населенном пункте (центра России - В.К.) можно заметить один, а то и 2-3 полукаменных дома - каменный низ с небольшими окошками с железными решетками и железной же массивной дверью. Это дом местного богача-тысячника" - писал один из "второе "Живописной России".

Но в любом случае российская деревня (как и любая другая) обрекалась в жертву первоначальному накоплению капитала. Все это имело место и в Западной Европе. П.А.Столыпин действовал как будто по указке К.Маркса, утверждавшего в письме в редакцию "Отечественных список", что ускоренное развитие промышленности возможно только за счет создания среднего сельского класса из более или менее состоятельного меньшинства крестьян; экспроприации этой "наиболее мощной производительной силы России" с целью превращения ее в "пролетариев".