Чтение онлайн

При этом подчеркивалось, что поначалу "новые столпы" общества - "непроизводительные посредники" (банкиры, торговцы) "быстро и легко расхитят... плоды сельского хозяйства, создадут капитал". Так начиналась "цивилизация" всюду. Реформа начала XX века и ставила эту задачу.

По указу царя 9 января 1906 года началось "раскрестьянивание" большинства и создание "крепких" хозяйств на селе. Из 13 млн. крестьянских хозяйств Европейской России пожелали стать "отрубниками" 2736172 семьи (22 проц. от всех). Получили разрешение общинных сходов 730 тысяч хозяйств (1/4). Начался так характерный для России админи-стративный нажим, в конце концов "на волю" было "отпущено" 1992387 хозяйств (73 проц. испрашивавших разрешения). Они получили 14 проц. всех общинных земель (13933134 десятины). Обратите внимание, как шел процесс: 1907 год - 48 тысяч хозяйств; 1908 год - 508 тысяч; 1909 - 580 тысяч; 1910 - 342 тысячи; 1911 - 146 тысяч; 1912 - 134тысячи; 1913 - 98 тысяч; 1914 - 30 тысяч. Как видно, "пик" пришелся на третий год "перестройки", на пятом году - резкое падение. В чем дело? Медленное землеустройство "размежевания" - до революции успели через него пройти 11 проц. всех "отрубов"; начавшееся разорение новых хуторян (недоимки Крестьянскому Банку - кредитору "фермеров" увеличились в 5 раз, до 45 млн. рублей); за неуплату кредитов было отобрано 700 тысяч десятин; еще 4 млн. десятин (всего изъято 1/3 "наделов") было выкуплено Банком и преуспевавшими соседями у разорившихся хозяев.

В те же годы шло массовое переселение крестьян из центра. С Украины - за Урал, на свободные земли Сибири уехало 1,5 млн. семей. К 1911 году около 60 проц. вернулись обратно, не выдержав борьбы с суровой природой, потеряв в дороге детей и стариков, скот, имущество и всякие надежды. Вспомните картину "Смерть переселенца".

Результатом столыпинских реформ стало формирование 5-7 проц. крестьянских хозяйств, нанимавших до 10 млн. батраков-поденщиков, которых уже называли кулаками. Не случайно подобную судьбу начинающим фермерам предсказывают и сегодня зарубежные авторы. Русский эмигрант Эдуард Познагниев в конце 1991 года говорил: "Пусть разорится 90 проц. ваших будущих фермеров, ничего страшного (!?
– В.К.) Они пойдут работать к тем, у кого все получается. Такова наша философия... Вообще, кто сказал, что все 100 проц. должны быть удачливыми бизнесменами? Достаточно 5-7 проц. (!?
– В.К.)". И он же заключил: "Ведь большая часть американцев работает по найму" (до 80 проц. американских рабочих сегодня входят в эту категорию, исключая "самонаем" военнослужащих). Нам бы помнить и об истории и знать нынешнее состояние дел в "цивилизованных" странах, где лишь небольшая часть крупных фермеров дает абсолютно большую долю товарной продукции (7-8 проц.
– 70-8О проц. объема). Но там уже в прошлом веке были созданы необходимые для фермерства условия (дороги, техника, инвентарь, удобрения, минеральные и белковые добавки; высокоурожайные гибридные сорта и высопродуктивный скот; разветвленная система подготовки фермера - сеть сельхозколледжей. Каждый фермер имеет диплом об его (а то и университета) окончании). Сеять же иллюзии быстрого спасения России фермерством - преступно.

Наконец, о мифе "кормления" русским крестьянином "пол-Европы" (заметим, в ней тогда жило 300 млн.). Вообще говоря, Европа неплохо кормила себя сама. Скажем, Германия, имевшая население в 3 раза меньше российского, производила лишь в 1,5 раза меньше зерна и мяса. США продавали к 1910 году по 4-5 млн. тонн зерна; Канада - около 2 млн. тонн; Австралия - до 0,5 млн. Россия в том году продала лишь 1,5 млн. тонн (самый низкий показатель начала века), вообще хлеб она начала вывозить в 1880 году - надо было покупать технику для заводов и сырье для фабрик. И сколько же хлебопродуктов продавала (на 300 млн. европейцев - в основном в Голландию, Англию, Германию, Италию, Данию) Россия? Наибольший объем торговли (в натуре) был в 1904 году (после "сверхурожая" 1903 года и голодных бунтов крестьян в 1902-1903 гг.). По культурам это выглядело так: пшеницы - 4,5 млн. тонн; ячменя - 2 млн. тонн; овса и ржи - по 1 млн. тонн, отрубей - 0,5 млн. тонн. Иначе, на кормежку Европы приходилось 5,5 млн. тонн. Ячмень шел на пиво, овес - лошадям, отруби для выделки кож. Если же взять среднегодовые продажи за 1904-1908 годы, то они выглядели так: по 3 млн. т пшеницы; 2 млн. т ячменя; 1 млн. т ржи и овса; 0,5 млн. т отрубей. В 1909-1913 годах объем торговли хлебопродуктами несколько возрос - до 11 млн. т (в среднем в год - 4 млн. т пшеницы; 2 млн. т ячменя, по 1 млн. т ржи и овса; до 0,8 млн. т отрубей). Любопытно, что после рекордного (86 млн. тонн) урожая 1913 года экспорт упал до 5,8 млн. тонн, в т.ч. 2 млн. т пшеницы, 2 млн. т ячменя, 1 млн. т овса, 0,5 млн. т ржи, 0,3 млн. т отрубей). Вывозилось в общем 10-11 проц. произведенного хлеба. Интересно, что наиболее прибыльной из продуктов была торговля ячменем: 1909 год - для примера - 132,6 млн. рублей; далее пшеницы - 112,8 млн. рублей; лен, пенька - 74,9 млн. рублей; яйца - 54,8 млн.; масло (сибирское в основном) - 45,5 млн.; шерсть 29,3 млн.; кукуруза - 28,6 млн.; сахар - 21,5 млн.; отруби - 19,8 млн.; шелк - 18,2 млн. рублей. В структуре внешней торговли продукция сельского хозяйства составляла абсолютно большую часть. '

Чем же "брало" западные рынки российское село? Количеством! 80 проц. крестьян (93,8 млн человек) работало на 15 проц. горожан; поголовьем скота; масштабом посевов. Средняя урожайность в 1908-1913 годах была 45 пудов с гектара (7,2 центнера). Для сравнения в Германии - 22,4 п; в Англии - 24 п; в Голландии - 25,9; в Бельгии - 26,1 п; в Дании - 31,1 п.

Положение крестьян в России - кормильцев и поставщиков экспорта - было далеко не безоблачным. Его история полна голодами, бунтами. Только в начале века их "взрыв" имел место в 1902-1903 годах; за-тем в 1905-1907 годах. Не кажется ли тем, кто кричит "Ура!" единоличному хозяйству, что в процветающих и высококультурных странах крестьяне обычно не бунтуют?

Структура внешней торговли - верный критерий состояния экономики, показатель ее развитости или отсталости. Среди стран, вывозивших сырье и необработанные продукты, Россия была на втором после Индии (Ост-Индии) месте.Обе эти страны шли вне "конкуренции". В Англии ввоз сырья (в стоимости) превышал вывоз на 62 проц., в Норвегии на 40 проц., в Швеции на 36 проц., Италии на 20 проц. и т.д..

Заметим, что в США готовые изделия составляли 40 проц. вывоза, в России - 4 проц. (в 35 раз меньше вывоза жизненных припасов и сырья). Промышленно развитая Германия вывозила на 387 млн. готовых машин; на 771 млн. металлоизделий и руды; на 167 млн. электротехнических товаров; на 119 млн.
– судов; на 335 млн.
– химических товаров (почти на 2 млрд. рублей против 30 млн. российских). Даже зернопродукты из Германии шли обработанные (на 492 млн. рублей). А в России жизненные припасы (в сыром виде) и сырье (необработанное) составляли 91 проц. вывоза!

До 1913 года такая структура внешней торговли позволяла иметь положительный баланс (в 1894-1898 годах - по 130-133 млн.; в 1899-1903 - по 160-163 млн.; в 1904-1908 - по 276-277 млн.; а в 1909-1912-даже по 360-362 млн. рублей). Но удешевление продукции сельского хозяйства с 1903 года вело к сокращению положительного сальдо (1913 год до 146 млн.), а в 1914 году - впервые дефицит торгового баланса составил 142 млн. руб-лей. Тезис министра финансов Вышнегородского - "недоедим сами, но вывезем" - перестал срабатывать (им в 30-х годах "воспользовался" И.Сталин). Невысокий эффект внешней торговли (с искусственным завышением экспорта), низкая производительность труда не давали ресурсов для решения социальных проблем в интересах широких слоев населения.

Всему миру были известны русские врачи-хирурги, терапевты, психиатры, великолепные земские специалисты, но бедность медицинских учреждений была поражающей. Всего на 182,2 млн. населения имелась 8461 больница (одна на 2340 квадратных километра территории); на 10000 населения приходилось 1,4 врача; 1,7 фельдшера; 1,7 акушерки и повивальной бабки. Экстренная медицинская помощь оказывалась только в 1005 населенных пунктах (из 400 тысяч). 12,5 проц. населения бы-ли хронически больны заразными болезнями, в 1914 году их было 21 млн. 877 тысяч 869 человек (у 25 проц.
– чесотка, у 6 проц.
– малярия, у 5 проц.
– трахома, далее тиф, коклюш и т.д.). Широко была распространена слепота: среди русских около - 2 проц.; турко-татар - 3,5 проц.; среди якутов - 11 проц.; тунгусов (обобщающий термин народов Крайнего Севера, Дальнего Востока и Приморья) - 15,3 проц.. Ужасающей была смертность грудных новорожденных детей (ранее статистика мертворожденных не учитывалась). Если в Норвегии их было 6,9 проц.; Швеции - 8; США - 9,7; в Финляндии - 12,0; в Англии - 13,3; Франции - 14,3; Бельгии - 14,9; Японии - 15,4; Сербии - 16,3; Германии - 18,5; Венгрии - 20,5; Австрии - 23,1; Италии - 24,8; то в Европейской России (без Сибири, Азии, Кавказа) - 27,2. А если учитывать всех родившихся детей, то в России не продолжали жить 237 из 1000, против 70 в Швеции, 108 в Англии, 112-115 во Франции с США, 138 в Италии, 151 в Германии. Не случай-но и то, что по числу лиц старше 60 лет (опять же только по европейской части) Россия уступала всем европейским странам, могла быть сравнима с США (с Аляской). А если взять всю территорию России, то мы опережали только африканские страны.

Подобная ситуация не была случайной: единственно светлой стороной в положении женщины-работницы стало запрещение ночных смен в ряде отраслей (текстильная, хлопкопрядильная). Если в Швейцарии женщина получала 2 недель дородового отпуска и еще 6 недель послеродового; в Германии - 8 недель послеродовых; в Англии, Швеции, Италии, ряде других стран - по 4 недели, то в России этого вообще не существовало.

В зачаточном состоянии находилось страховое дело. К 1913 году в США страховые полисы имели 25 млн. граждан, в Германии - 6 млн., о Франции - 4 млн., в России - всего 249 тысяч (в основном предприниматели: капиталисты, купцы). Правда, рабочие партии и движения стали создавать сеть страховых и больничных касс (на средства самих трудящихся и профсоюзов), в них состояли сотни тысяч рабочих. Но не было недостатка в компаниях по страхованию имущества.

При получении инвалидности на производстве, по примеру западных стран, в России были введены пенсии на этот случай, но лишь на государственных предприятиях, на частных и совместных это возлагалось "на ответственность предпринимателя": хотел - платил, хотел - не платил, или как договаривались при найме.

Минимальные размеры пенсий по полной инвалидности выплачивались: в Венгрии до 100 проц. заработной платы, в Германии - до 75 проц., в Голландии - до 70 проц., в Англии, Бельгии, Норвегии, Франции - до 50 проц. независимо от "ведомства".

Россия, справедливо гордившаяся писателями мирового масштаба, крупнейшими учеными, поэтами серебряного века, виднейшими актерами и балетом, крупными архитекторами, художниками с мировым именем, была самой неграмотной страной Европы (Северной Америки и Океании тоже). И хотя в предреволюционные годы уже не-действовал циркуляр Делянова (министра просвещения) "О кухаркиных детях", доступ к образованию и культуре для большинства населения был фактически закрыт (платность, малое количество учебных заведений, кастовый их дух). Могу судить об этом по судьбе моих предков. Прадед Иван был неграмотен, дед Илья умел расписываться, очень хотел дать детям образование, так как в деревне открылась церковно-приходская школа. Отец (1900 года рождения) учился в последнем 3-ем классе, его брат Феофан получил так-же начальное образование и работал... учителем до службы в армии; мать (1897 года) научилась грамоте в ликбезе, до конца жизни любила читать газеты, беседовать о политике.

В 1860 году в России было 6 проц. грамотных. По переписи 1897 года уже 21 проц. (в Германии в 1896 году был зафиксирован последний рекрут при призыве в армию, не умевший читать и писать). Конечно, перед революцией уровень образованности мужской части населения стал расти (женщин - 13 проц.). В 1915 году во всех формах обучения значилось 9 млн. 053 тысячи 339 человек (52,2 - на 1000 жителей); в средних общеобразовательных школах - 520 тысяч; в средних специальных (профессиональных, духовных, коммерческих) - 280 тысяч; в вузах - 72 тысячи. Специалистов со средним и высшим образованием насчитывалось около 300 тысяч (не считая общевойсковых офицеров), половина всех учителей не имела даже среднего образования (1914-1915гг.), на 1000 населения было 1,7 учителя. На нужды просвещения тратилось 0,6 проц. бюджета. В сфере науки, культуры, просвещения и здравоохранения работало менее 1 проц. всех занятых. Женщин до начала века в университеты не принимали, только к началу XX века появились первые женские учебные заведения (Бестужевские курсы).