Чтение онлайн

Беловодцы уже предварительно договорились со многими европейскими странами и для официального оформления колоний ждут лишь окончания боевых действий союзников. Те давно предупреждены, чтобы не зарывались. Международную конференцию надо провести до вступления русских войск на территорию Франции, чтобы император Александр не успел вмешаться со своими друзьями франкофилами. Более того, союзники не знали о сюрпризе, что приготовили Светлов с Бежецким той части Польши, что раньше принадлежала Пруссии, а ныне оккупирована французами. Вспомнив об этом, Сергей невольно улыбнулся, в предвкушении будущего шока всей Европы, особенно германцев.

Когда наступила его очередь докладывать, главный безопасник Беловодья не стал растекаться мыслью по древу. Он коротко перечислил результаты работы своих диверсантов во Франции: ограбление Лувра, откуда вывезены все картины и ценные скульптуры, далее пошли налёты на французские банки, в которых изъято только золотом и серебром более восьмидесяти миллионов рублей, и, конечно, диверсии на военных производствах, результатом чего стало практическое прекращение производства пушек и миномётов во Франции.

— У меня всё, — закончил Светлов своё выступление. — Прошу сразу огласить свои вопросы или предложения, если они есть. Завтра с утра я улетаю в Россию, в Полоцк.

Император Франции Бонапарт Наполеон прислушался к шелесту затяжного дождя, стучавшего по его шатру. Хотя походные печки, чёрт возьми, русского образца и производства, давали необходимое тепло, полководец невольно вздрогнул. Не от холода, в шатре было натоплено достаточно, можно было ходить нагишом. Вздрогнул Наполеон от отвратительных предчувствий. Настолько гадкие предчувствия его посещали буквально два-три раза в жизни и всегда предвещали опасные ситуации. Так было с ним перед арестом, откуда были все шансы попасть под лезвие гильотины. Так было с ним перед покушением английских агентов, когда ещё гражданин Наполеон чудом остался в живых. Так было перед Ваграмом, где только провидение спасло от позора.

Но никогда не было так тягостно на душе, как сегодня. «Может, это старость?» — мелькнула мысль, которую император с негодованием отверг, чтобы заново проанализировать все причины, приведшие почти миллионную армию покорителя Европы в Россию. Да, к этому всё шло после уничтожения Британии. Поначалу такой подарок судьбы вызвал ликование у французов и самого Наполеона. Как же, уничтожен вековой враг галлов и франков, исчез последний сильный противник империи в Европе! Теперь ничто не помешает французской армии разбить подлых австрийцев и стать единственным сильным европейским государством.

Не прошло и двух лет, как французы стали истинными повелителями европейцев от Испании до Австрии, за исключением нейтральной Голландии, чью независимость сохранил русский военно-морской порт. Ссориться с Россией, которой в то время управлял Павел Первый, прослывший жёстким и резким на решения императором, Наполеон не стал. Тогда он считал, что объединённая Европа легко перегонит в развитии русских варваров с их повальным рабством, поскольку во всех оккупированных французами странах ввели передовой кодекс Наполеона и освободили крепостных. Император ожидал большого экономического роста, об этом ему твердили советники. Рост действительно начался, но как-то неспешно.

Даже массовая демобилизация части армии не дала результата. Промышленность при всех кредитах и поддержке властей не могла сравняться с русскими товарами. Русские паровозы, паровики, ружья, телефоны и прочие новинки техники выходили значительно дешевле французских. Более того, подорванная десятилетием безумья революционного угара, Франция лишилась многих учёных, инженеров и мастеров. Большинство из них эмигрировали в Россию или Беловодье. Более того, поставки дешёвых товаров из Юго-Восточной Азии и Индии, которые доставляли на своих кораблях индусы и азиаты, вызвали массовое разорение французских и германских рабочих. Которых тут же вербовали на работу в проклятое Беловодье и Россию. Благодаря дешёвым анилиновым краскам Франция лишилась доброй половины текстильной промышленности.

Так что даже окончание боевых действий не принесло обещанного благоденствия. Лишённые рабочих рук, инженеров и мастеров простаивали сотни заводов и фабрик по всей Европе, не только в «белле Франс». Никакие кредиты, выдаваемые десятками миллионов франков золотом на развитие производства, не давали результата. Обновить станочные парки, закупив новейшее русское оборудование, оказалось невозможно. Не столько из-за высокой стоимости самих русских станков, сколько по причине запрета на их экспорт, наложенным императором Павлом и поддержанным русский парламентом — Государственной Думой. Даже смерть этого упрямого императора и вступление на трон Александра, известного франкофила, не помогли справиться с запретом.

Да, закон о запрете экспорта новейшего оборудования в европейские страны молодой император отменил почти сразу. Однако эти станки выпускали заводы всего двух промышленников России — Желкевского и Кожевникова. Владельцы этих заводов, после отмены закона об экспорте и перепродаже трёх новых станков русскими промышленниками французам, якобы перестали выпускать такую продукцию. Её не продавали никому, даже русским покупателям. Попытки скопировать купленные станки провалились по одной причине — секрету сплавов, использованных в деталях станков. Его не смогли раскрыть даже лучшие французские академики. Хотя обнаружили в составе русских деталей два неизвестных в Европе металла.

Повышенные в разы пошлины на русский товар особой выгоды не дали. Не только по вине многочисленных контрабандистов, но и по всеобщему подорожанию товаров, лишь подтолкнувшему инфляцию. Вместе с инфляцией пришло затоваривание, фактически наступил первый в Европе крупный промышленный кризис. Даже дорогие некачественные французские товары европейцы не могли купить. Ограбленная за десятилетия войн нищая Европа не в состоянии была возродить французскую промышленность своим спросом. Да ещё неурожай во Франции в 1811 году, вызвавший настоящие голодные бунты в провинции, для подавления которых пришлось использовать войска. Более того, собрав почти миллионную армию, императору Франции пришлось оставить сто семьдесят тысяч войск в метрополии для подавления возможных бунтов, правда, в основном новобранцев и калек.

После этого своим решением император Франции организовал огромный заказ на поставку в армию обмундирования, обуви, телег, оружия. Этим слегка приглушил промышленный кризис, вызвав небольшой всплеск производства. Но грамотный артиллерист Бонапарт понимал всю временность этих мер. Более того, боялся повторения крестьянских восстаний, напугавших даже буржуазных революционеров, что не могло оставить равнодушным императора Франции. Из подобной ситуации Наполеон видел два выхода. Можно ограбить Ближний Восток, однако это принесёт лишь временную передышку на пару лет. Хотя многочисленные французские эмиссары с 1811 года зачастили в Сирию, Египет и Турцию.

Другим, радикальным способом решить все проблемы, была война с Россией. Несмотря на своё франкофильство, русский император не решился на крайние меры в отношении своей Русской Дальневосточной компании — аналога Ост-Индских компаний Европы. Даже Бонапарт, отправляя Александру Первому письмо с требованием запрета торговли этой компании в Европе, понимал бесполезность такого шага. По скудным данным разведки, налоги и прямые доходы империи от Русской Дальневосточной Компании и баронства Беловодье давали России практически второй государственный бюджет по денежным поступлениям, не считая роста доходов промышленников, чиновников и купцов, связанных с Беловодьем и РДК. Даже франкофил Александр не рискнул на резкие меры в отношении РДК и Беловодья. Видимо, вспомнил, как получила трон его бабушка, а также Елизавета Вторая, которых возвели на трон не простые гвардейцы, а проплаченные русскими промышленниками наёмники.