Чтение онлайн

— Где сам Светлов? — уточнил барон.

— Пока у Полоцка, вчера там прекратились дожди. Возможно, сражение начнётся сегодня. По его информации нарушения планов нет. Ждём, там ещё четыре утра, думаю, европейцы так рано не просыпаются, особенно офицеры. — Петров замолчал в ожидании вопросов Быстрова.

— Спасибо, можете садиться. — Барон Василий поднялся со стула и замер у стола, внимательно оглядел каждого из присутствующих. — Господа, прошу подумать вот над каким вопросом. Есть ли необходимость захвата Египта под предлогом его освобождения от оккупации французами? Кроме прямого выхода к богатству и древностям этой страны, мы можем реализовать проект канала из Красного моря в Средиземное. Технически наши строители могут это реализовать своими силами. Напоминаю, в истории моего отца такой канал в девятнадцатом веке построили французы. Здесь, даже при национализации РДК, канал останется русской собственностью. Прошу рассмотреть все аспекты: военные, политические, экономические. И через неделю доложить мне конкретно, с планом. Ответственный — министр иностранных дел Маковски. На этом совещание считаю закрытым, всем спасибо, все свободны.

— Торопятся, я бы подождал ещё денёк, чтобы всё просохло.

Глядя на разноцветные колонны и шеренги атакующих солдат Великой армии, фельдмаршал почувствовал прилив сил, как азартный игрок перед сдачей карт. Михаил Илларионович понимал, что это величайшее и, скорее всего, последнее крупное сражение в его жизни. Потому решил, как в молодости, рискнуть и поступить по своему хотению, не советуясь с предателями и лизоблюдами. Более того, в нарушение приказа императора, он никому не сообщил о спрятанных в засаде отрядах Желкевского, Строганова и беловодцах. Формально — необученных ополченцев, а фактически — вооружённых до зубов ветеранов, с крупнокалиберной артиллерией и системами «Град».

— Да, скользко ещё, — подтвердил генерал-адъютант Милорадович, складывая свою подзорную трубу.

С холма уже невооружённым взглядом стало видно, как расползаются ноги атакующих солдат неприятеля. Как воины падают и поднимаются из многочисленных луж грязными и сырыми, продолжая упрямо и неторопливо надвигаться на позиции русской армии. Когда до передовых русских позиций осталась пара километров, началась артподготовка наполеоновских орудий.

Верный своей привычке сосредотачивать огонь пушек на одном участке позиций противника, Наполеон ещё ночью передвинул на правый фланг около восьмисот орудий. Они и приступили к своей разрушительной работе. Обрушили на Шевардинский редут огромное количество ядер и разрывных гранат. Как минимум две трети выпущенных снарядов попали в цель, фактически уничтожив укрепление за минуту. Кутузов поморщился от такого удара, предлагал же майор Титов устроить ложную позицию и укрыть настоящую артиллерию в стороне, замаскировав её дёрном и ветками. Нет, повёлся фельдмаршал на свою княжескую гордость и что? Теперь потеряны полторы сотни пушек и полк опытных артиллеристов. Хотя были видны выжившие солдаты, пытавшиеся оказывать помощь раненым и восстановить разрушенные позиции.

— Офицера связи ко мне! — со злости главнокомандующий едва сдержался от ругани, непонятно в чей адрес. Скорее всего, в свой. Подбежавший через две секунды поручик вытянулся по стойке смирно перед фельдмаршалом. — Передай Титову, открыть огонь по артиллерии французов на нашем левом фланге! До полного уничтожения! Срочно!

Поручик козырнул и сразу исчез за спинами адъютантов, словно его и не было. Вся ставка настороженно ожидала второго залпа вражеских орудий, гадая, куда нанесут удар французы своим огромным отрядом артиллерии. Однако звуки орудийных выстрелов послышались совсем рядом. Это ударили по французским пушкам и гаубицам бойцы майора Титова. Не так эффектно, как стрелял отряд французов, зато также эффективно. На позициях французских пушкарей поднялись огромные фонтаны земли. Буквально через три секунды вновь запели снаряды беловодских орудий, потом снова и снова. Снаряды стопятидесятимиллиметровых орудий перепахивали позиции французских артиллеристов настолько непрерывно и мощно, что вражеские пушкари не успевали сменить позиции, да и просто убежать от тяжёлых фугасов.

В результате уже через пять минут непрерывной канонады от огромного отряда французских орудий не осталось ничего. Казалось, замерли все солдаты обеих воюющих сторон, когда перестали бить пушки Титова, превратившие позиции врага в хорошо распаханное поле. На нём, вместо засеянных зерном борозд, в беспорядке валялись искорёженные остатки орудий и трупы артиллеристов Великой армии. Над всем огромным полем сражения нависла тишина, изредка перемежаемая ржаньем коней и перестрелкой егерей на флангах. Невозмутимый фельдмаршал принялся осматривать чужие позиции в подзорную трубу, не столько с целью рекогносцировки, сколько скрывая своё волнение. Взявшие себя в руки офицеры и генералы Великой армии вновь подали команды, забили барабаны, атакующие солдаты двинулись вперёд.

— А ведь атакуют одни немцы, — рассмотрел вражеские мундиры в передовой линии атаки молодой полковник Денис Давыдов, недавно переведённый фельдмаршалом в свои адъютанты. — Знать, сами французы нас боятся!

— Боится француз, боится, — заговорили позади Кутузова свитские и штабные, словно деревенские бабы у колодца, передавая услышанную новость.

— Пусть Титов переносит огонь по центру, там ещё большой отряд артиллерии противника. — Главнокомандующий указал офицеру связи нужный объект. — Вон, слева от берёзовой рощи, на холме, видишь?

— Увидел, Ваша светлость, сейчас сообщу. — Беловодский поручик исчез, словно его и не было.

Сражение тем временем шло своим чередом, атакующие французы-германцы вышли на расстояние версты от линии обороны русских войск. В дело вступили миномёты и старые дульнозарядные пушки. Пушки били гранатами редко, не чаще раза в минуту. Зато хлопки скорострельных миномётов казались трещанием. В рядах атакующих появились заметные прорехи, которые стремились заполнить резкими командами капралы и младшие офицеры. Германские союзники Бонапарта с истинно немецкой стойкостью продолжали идти вперёд, несмотря на потери.

На огромный фронт атаки Великой армии, в которой французский император задействовал практически всех своих союзников, русской артиллерии явно не хватало. Несмотря на потери, противник неумолимо приближался к русской обороне. Осталось около пятисот метров, когда до свитских генералов и других прилипал дошло критическое положение армии Кутузова. Более ста тысяч атакующих германцев были серьёзно прорежены миномётами и пушками. Однако и оставшихся войск вполне хватало, чтобы опрокинуть передовые линии обороны русских, связать их боем до подхода кавалерии. Далее полный разгром обороны с прорывом к артиллеристам и на этом всё, конец. Классическая победа Наполеона, до которой оставались считанные минуты, если не секунды.

В этот момент князь Голенищев-Кутузов решил обернуться назад и увидел, как некоторые свитские генералы отходят от него под разными предлогами. Мол, сообщение надо передать, помощь вызвать и так далее. Многие уже садились на своих коней, направляясь в тыл. Ухмыльнувшись, фельдмаршал поманил к себе пальцем своего старого денщика, выслужившегося в капитаны.

— Запиши всех, кто сейчас убежал, посмотрим, что получится с ними сделать, — шепнул на ухо своему преданному офицеру фельдмаршал. Тот оскалился щербатым ртом в понимающей улыбке. А Кутузов вновь перевёл взгляд на офицера связи, благо их было двое, и один постоянно находился рядом с главнокомандующим.

— Передай команду «Градам» и танкам, пора! — Поручик отдал честь по-беловодски, полной ладонью, а не двумя перстами, и тут же исчез из окружения фельдмаршала. Вопреки шаблонам двадцатого века, никаких повязок на глазу князь Голенищев-Кутузов не носил, видел раненый глаз, правда, хуже. «Вот молодец, настоящий пластун», -очередной раз восхитился полководец способностями офицеров связи. Подозвал второго беловодского поручика и спросил:

— Что передаёт самолёт? Какое движение войск у Бонапарта?

Офицер словно ждал вопроса, тут же развернул карту на установленном столике, показал изменение дислокации вражеских отрядов и направление движения войск Наполеона.

— А это чья конница идёт на разбитый Шевардинский редут? Тут указано двадцать тысяч? — Кутузов ткнул пальцем в символ конницы, атакующий левый фланг русской армии, оставшийся практически беззащитным после уничтожения артиллерии.

— Пилоты говорят, значки и форма кавалерии маршала Мюрата, не меньше двадцати тысяч точно. С ним ещё прусская конница, до десяти тысяч сабель, — чётко доложил поручик. Боевой офицер, служивший в Русской Америке, неоднократно там сталкивавшийся с конницей индейцев и мексиканцев, отлично понимал опасность прорыва крупных соединений кавалерии врага в тыл русской армии. Тем сильнее его удивил ответ главнокомандующего.