Чтение онлайн

Так что читать и изучать "Майн Кампф" умный русский человек обязан, но читать-то нужно с умом. Ведь Гитлер в "Майн Кампф" рассматривал очень много общественных вопросов, порой - оригинально и ярко.

Были в книге и крупнейшие мировоззренческие просчеты. Они-то реального исторического Гитлера в конце концов и подвели. Но нас сейчас интересуют только его воззрения на "русский" вопрос. К слову, несмотря на чисто "восточное" название XIV главы, России посвящена там примерно лишь пятая часть.

Так, в "восточной" главе Гитлер уделил немало внимания Франции. И прозорливо отметил, что при той национальной политике, которую ведет Франция, она может превратиться в "новое европейско-африканское мулатское государство на европейской территории". И разве сегодня французы не близки как раз к чему-то вроде этого?

Внешнюю политику Гитлер определял как "урегулирование взаимоотношений одного народа со всеми остальными народами мира" и заявлял, что его политика будет исходить из следующего: "Наше государство, прежде всего, будет стремиться установить здоровую, естественную, жизненную пропорцию между количеством нашего населения и темпом его роста, с одной стороны, и количеством и качеством наших территорий - с другой. Только так наша иностранная политика может должным образом обеспечить судьбы нашей расы, объединенной в одном государстве".

Под "здоровой пропорцией" Гитлер понимал такую ситуацию, когда обеспечивается "пропитание народа целиком и полностью продуктами нашей собственной земли".

А признаком мировой державы он считал обширность территории, позволяющую народу развиваться свободно. Но как раз здесь Германия оказывалась в исключительно неблагоприятном положении. Плотность ее населения была огромной. В Европе лишь Бельгия и Голландия имели плотность в два раза большую, а Англия - примерно такую же.

Но у Англии были тогда обширнейшие колонии, где земли хватало и на англичан, и на аборигенов. Были колонии и у бельгийцев с голландцами. Швейцария (!) имела плотность населения в полтора раза меньшую, чем Германия, Дания и Чехословакия - в два, Франция - в три, США - в десять раз меньшую, а СССР - в двадцать раз.

За пределами Европы скученней немцев жили только... японцы. Но их уровень потребления был с немецким несоизмерим. Китайцы жили просторнее немцев в три раза. Да, проблема была.

Искусственное ограничение рождаемости Гитлер не считал выходом и был прав, когда заявлял, что нация вступает так на путь вырождения потенциально здоровые не рождаются, а родившихся слабейших спасают.

По оценке Гитлера, у Германии было три наиболее очевидных выхода:

внутренняя колонизация, то есть все большее "уплотнение" населения и интенсификация хозяйства;

приобретение новых колоний;

приобретение новых земель в Европе на территориях, примыкающих к немецкой.

Первый путь исчерпывался, на втором Германия потерпела поражение в Первой мировой войне.

А третий? Третий означал новую войну. Большую или малую, но войну или, как минимум, - активное силовое противостояние, невозможное без сильных армии и флота. Но - с кем в союзе и против кого?

Эту тему Гитлер впервые затронул еще в главе IV "Мюнхен", где писал: "Приняв решение раздобыть новые земли в Европе, мы могли получить их в общем и целом только за счет России (но тут нужно не забывать, что до Первой мировой войны в состав России входили обширные, примыкавшие к Германии польские земли.
– С.К.). Для такой политики мы могли найти в Европе только одного союзника: Англию. Толь ко в союзе с Англией, прикрывающей наш тыл, мы могли бы начать новый великий германский поход. Мы должны были тогда отказаться от колоний и от позиций морской державы и тем самым избавить английскую промышленность от необходимости конкурировать с нами".

Гитлер оценивал лишь возможности, варианты, а не утверждал что-то одно. Фактически это был неглупый и вполне корректный для немца геополитический анализ.

А дальше речь шла уже о другой возможности: "усиленное развитие промышленности и мировой торговли, создание военного флота и завоевание колоний".

Реальная кайзеровская Германия так и поступила. И что? Гитлер отвечал верно: "Раз мы пошли по этому пути, то ясно, что в один прекрасный день Англия должна была стать нашим врагом.

Политику завоевания новых земель в Европе Германия могла вести только в союзе с Англией против России, но и на оборот: политику завоевания колоний и усиления своей мировой торговли Германия могла вести только с Россией против Англии".

Заметь, читатель, - с Россией, а не против нее! И это - мысль Гитлера! Мысль, как достаточно для него неожиданная, так и весьма верная...

Далее из этого тезиса Гитлер сделал следующий вывод: "В данном случае нужно было сделать надлежащие выводы и прежде всего - как можно скорей послать к черту Австрию. Благодаря союзу с Австрией Германия теряла все лучшие богатейшие перспективы заключения других союзов. Наоборот, ее отношения с Россией и даже с Италией становились все более напряженными. Раз Германия взяла курс на политику усиленной индустриализации и усиленного развития торговли, то, в сущности говоря, уже не оставалось ни малейшего повода для борьбы с Россией. Только худшие враги обе их наций заинтересованы были в том, чтобы такая вражда возникала".

Что ж, в здравомыслии фюреру тут отказать трудно, да и русофобией здесь не пахло. Скорее - напротив! Ведь Гитлер был готов, пусть и теоретически, пожертвовать отношениями Германии с его родиной - Австрией - ради подлинного, прочного великого будущего Германии, пошедшей на союз с Россией.

Конечно, в 1920-х годах это был, что называется, "после-игровой разбор" итогов уже закончившейся Первой мировой войны.

Однако по-прежнему насущным оставался старый вопрос: с кем и против кого? Им задавался Гитлер, но им же задавался и любой мыслящий и любящий Германию немец...

В "восточной" главе Гитлер писал: "Нам предстоит еще большая и тяжелая борьба с Францией (кстати, в действительности она оказалась на удивление легкой.
– С.К.). Но эта борьба будет иметь смысл лишь постольку, поскольку она обеспечит нам тыл в борьбе за увеличение наших территорий в Европе. Наша задача - не в колониальных завоеваниях. Разрешение стоящих перед нами проблем мы видим исключительно в завоевании новых земель, которые мы могли бы заселить немцами и которые непосредственно примыкают к коренным землям нашей родины". Итак, все-таки поход на Восток?

Однако здесь важны две детали. В начале тридцатых годов уже не политический писатель, а практический политик, рейхсканцлер Германии Гитлер поступал прямо противоположно собственным старым идеям и активно пытался договориться с бывшей Антантой о "полюбовном" предоставлении Германии ряда колоний. То есть, отказываться при необходимости от устаревших взглядов политического писателя Гитлера государственный лидер Гитлер умел. Это во-первых.

Во-вторых, непосредственно к Германии примыкали земли Чехословакии и Польши, а не СССР. Гитлер нигде не говорил о Польше, но географию Европы он знал.

Во все той же "восточной" главе Гитлер писал: "Нам нужно прежде всего уничтожить стремление Франции к гегемонии в Европе, ибо Франция является смертельным врагом нашего народа, она душит нас и лишает нас всякой силы (на помню, что это написано в 1924 году, через пять лет после Версаля.
– С.К.). Вот почему нет такой жертвы, которой мы не должны были бы принести, чтобы ослабить Францию. Всякая держава, которая, как и мы, считает непереносимой для себя гегемонию Франции на континенте, тем самым является нашей естественной союзницей. Любой путь к союзу с такой державой для нас приемлем. Любое самоограничение не может показаться нам чрезмерным, если только оно, в последнем счете, приведет к поражению нашего злейшего врага и ненавистника".