Россия и Германия. История военного сотрудничества
Шрифт:
Аналогичная картина сложилась и в германском флоте. К 1 сентября 1939 г. немцы имели в строю два линкора, а точнее, линейных крейсера, «Шарихорст» и «Гнейз-нау». Два линкора, «Бисмарк» и «Тирпиц», и авианосец «Граф Цеппелин», имевшие 80-процентную готовность, достраивались на плаву. Кроме того, на плаву достраивались тяжелые крейсеры «Принц Ойген»101 (спущен на воду 22 августа 1938 г.), «Зейд-лиц» (спущен на воду 19 января 1939 г.) и «Лютцов» (спущен на воду 1 июля 1939 г.). По плану все эти достраивающиеся на плаву корабли должны были войти в строй в 1940—1941 гг., кроме «Зейдлица» и «Лют-цова», которые предполагалось ввести в строй в 1942 г.
14 апреля 1939 г. на верфи «Блом и Восс» в Гамбурге и «Дешимаг» в Бремене были заложены два линкора нового проекта подлитерными обозначениями «Н» и «3». Как правило, немцы присваивали названия кораблям при спуске их на воду, а до этого корабли строились под литерными обозначениями. Шла подготовка к закладке еще четырех таких линкоров: «К», «Ь», «М» и «Ы». Стандартное водоизмещение этих кораблей должно было составлять 56 440 т, а полное — 62 600 т. Орудиями главного калибра должны были стать восемь 40-см пушек 5КС/ 34 системы Круппа в четырех башнях. К 1 сентября 1939 г. 40-см (406-мм) пушки прошли полигонные испытания и были запущены в серийное производство. Всего по разным данным немцы изготовили от 12 до 19 таких орудий.
В начале 1939 г. были отпущены средства на постройку трех линейных крейсеров водоизмещением 31 650/35 400 т (стандар-тнос/полнос), вооруженных шестью 38-см пушками 5КС/34 в трех башнях ОгЬ ЬС/34 (тех же, что и на «Бисмарке*). На 1 сентября 1939 г. были подготовлены к закладке три линейных крейсера «О», «Р» и «(}*.
Однако начало войны сорвало все планы по строительству большого флота в Гер-мании. Гитлер не только в сентябре 1939 г., но и летом 1940 г. всерьез рассчитывал на быстрое окончание войны и подписание мира с Англией. Поэтому о достройке только что заложенных и подготовленных кзак-ладке кораблей не могло быть и речи. Уже 15 июля 1939 г. строительство корабля «Н», а 1 сентября и корабля «3» прекратилось. В 1940 г. заделы, на которые немцы уже успели израсходовать несколько тысяч тонн металла, были разобраны.
Возник резонный вопрос, а что делать с кораблями, достраивавшимися на плаву, с уже изготовленными 40-, 38- и 20,3-см пушками и башнями для кораблей, постройка которых была прекращена? Так почему бы все это не сбыть восточному соседу, а взамен не получить бы столь необходимые сырье и продовольствие? Нс стоит забывать, что если с сентября 1939 г. по апрель 1940 г. союзники на суше не вели активных боевых действий, то с моря Германия была жестко блокирована, и это, кстати, было на руку крупному капиталу Франции и Англии. Наконец, поставки кораблей и морского оружия могли в какой-то мере политически привязать Советскую Россию к Германии.
Советский Союз в области военного судостроения и корабельной артиллерии к сентябрю 1939 г. серьезно отставал от Германии. Уже упомянутый пятилетний план на 1938—1942 гг. по созданию океанского флота был невыполним для нашей промышленности, особенно с учетом резкого наращивания с сентября 1939 г. производства вооружения для армии и ВВС. Нельзя сбрасывать со счетов и серьезное ухудшение отношений между СССР и западными странами после начала войны, приведшее к свертыванию контрактов по поставке проектов кораблей и ряда механизмов из США и других стран. В сложившейся ситуации лишь с помощью Германии можно было выполнить программу строительства большого флота. Другой вопрос, что советские представители, дипломаты и военные действовали крайне бестолково по принципу: шаг вперед, два шага назад. А руководители отечественных судостроительных и артиллерийских КБ так прямо саботировали германско-советское сотрудничество, видя в немцах своих конкурентов и доказывая начальству, что они «на рупь дороже».
Вот, к примеру, немцы предложили СССР уже упомянутые 38-см пушки 5КС/34. Наши специалисты немедленно полезли к руководству со сравнительной документацией: мол, у нашей 305-мм пушки Б-50 начальная скорость снаряда 900 м/с, а максимальная дальность стрельбы 47 км, а у немцев, соответственно, 820 м/с и 35,6 км. Зачем заниматься низкопоклонством перед фашистами и покупать пушки с заведомо худшими данными? Вот, мол, наш тяжелый крейсер проекта 69 из Б-50 с дистанции 40—47 км возьмет и расстреляет германский линкор, а тот даже ответить не сможет.
Кстати, те же аргументы повторяют и известные мэтры истории судостроения А.Б. Морин и Н.А. Лясота: «380-мм германские орудия, превосходя наши 305-мм орудия по массе снаряда, уступали им в дальности стрельбы, скорострельности и огневой производительности (суммарной массе снарядов при одновременной стрельбе всех орудий главного калибра в минуту) — 11 000 кг против 13 700 кп>102.
Причем все цифры из этих пассажей верные, а вот в целом утверждение, что германские пушки хуже, представляет собой шулерскую подтасовку фактов. Увы, мягче не скажешь, более точное определение сказанного непечатно.
Действительно, табличная дальность стрельбы у 5КС/34 составляла 35,6 км, а расчетная дальность стрельбы Б-50 — 47 км. Но зато проектный вес снаряда у Б-50 — 470 кг, а у немецкой пушки — 800 кг. то есть почти в два раза больше. И спросить бы господ Морина и Лясоту, как мог в 1941— 1945 гг. корабль стрелять по другому кораблю на дистанции 47 км? Для морского боя 35 км было более чем достаточно, А вдруг надо будет пострелять по берегу по наземным площадным целям? Так в этом случае германские 38-см пушки 5КС/34 стреляли более легкими (495 кг) снарядами с начальной скоростью 1050 м/с на дальность 55,7 км. А к концу войны для этих пушек был создан и испытан 510-кг активно-реактивный снаряд и дальностью 68 км.
Но это еще не все. К августу 1939 г. 38-см пушки 5КС/34 были в серийном производстве, а вот 305-мм пушек Б-50 к 22 июня 1941 г. в металле не было ни одной, даже опытной. Башню МК-15для Б-50 Ленинградский металлический завод сделал, но только деревянную — для демонстрации начальству.
У немцев же на линкоре «Бисмарк* башни были отнюдь не деревянные. 24 мая 1941 г. в Датском проливе между Исландией и Гренландией «Бисмарк» встретил английскую эскадру, в составе которой были линкор «Принц Уэльский* (десять — 356-мм пушек) и линейный крейсер «Худ* (восемь — 381-мм пушек). В 5 час. 53 мин. восемь 38-см пушек «Бисмарка» открыли огонь с дистанции 24 км. Всего через 7 минут боя «Худ» взлетел на воздух, а «Принц Уэльский» получил четыре попадания, в том числе в центральный пост и носовую башню. Англичане поставили дымовую завесу и стали уходить. «Бисмарк* получил лишь два попадания, не причинивших ему особых повреждений. Риторический вопрос: нужны ли были нам 38-см пушки 5КС/34 и германские системы управления огнем?
Кстати, немцы в начале 1940 г. предложили нам купить технический проектлин-кора «Бисмарк* и «эсминца 1936 года*. Замечу, что по проекту 1936 г. были построены и в 1940—1941 гг. вступили встрой германские эсминцы 2-25 — 2-30. Первоначально они были вооружены четырьмя 15-см пушками ТЫз КС/36, специально созданными для вооружения эсминцев. Первые четыре пушки ТЫх КС/36 в апреле 1938 г. прошли испытания наэсминце проекта 1934 г. 2-8 «Бруно Ханемон*. Замечу, что ни тогда, ни позже ни одна страна мира не имела эсминцев с артиллерией калибра свыше 130 мм.
За свои проекты немцы потребовали довольно приличные суммы. Так, проект «Бисмарка» ими был оценен в 40 млн рейхсмарок. Советская сторона решила действовать совсем уж «местечковыми* методами: документацию смотрели в течение нескольких дней, надо полагать, скопировали, а затем сказали, что нам она без надобности.
2 сентября 1940 г. зав. сектора МИД Германии К. Шнурре заявил наркому внешней торговли А.И. Микояну: «Отказ советской стороны от покупки проекта линкора “Бисмарк” и проекта эсминца с 15-см артиллерией вызвал в Берлине большой шум. Германская сторона предоставила советской стороне возможность подробно ознакомиться и вникнуть во все тайны производства военных кораблей типа “Бисмарк”. По поводу покупки проекта линкора разговоры шли втечение нескольких месяцев, и после всего этого был заявлен отказ ввиду высокой цены, хотя цена была известна советской стороне давно».