Чтение онлайн

Анализ динамики этих оценок показывает, что в период после экономического кризиса 2008–2009 гг. негативные оценки ситуации в стране демонстрировали тенденции к снижению, в то время как положительные оценки, наоборот, росли. Однако в последний год произошел рост доли населения, считающего ситуацию в стране напряженной, кризисной (с 43 до 53%). Ресурсом этого роста стало снижение доли тех, кто затруднялся в прежние периоды дать конкретную оценку процессам, происходящим в стране.

Оценки общественной ситуации дифференцируются по ряду параметров, ключевым из которых выступает самооценка индивидом своего материального положения. Влияние на нее оказывают также возраст и тип поселения (в наибольшей степени обеспокоены текущей ситуацией жители мегаполисов).

Оценивая направления социальных перемен в стране за последний год, россияне разделились на две сопоставимые по численности группы, отмечающие перемены к лучшему (45%) и перемены к худшему (43%). Обращает на себя внимание резкий рост доли отмечающих перемены к худшему, произошедший за последний год (эта доля выросла с 2013 г. на 25%). Кроме того, наблюдается всё б'oльшая поляризация мнений по данному вопросу среди населения, что свидетельствует о растущей дифференциации реального положения представителей различных социальных групп.

В контексте преобладания позитивных оценок населения над негативными выделяются изменения в двух сферах общественной жизни – борьбы с терроризмом и состоянии экономики страны. Что касается уровня жизни населения, ситуации в области прав и свобод и развития демократии, а также сферы борьбы с коррупцией, закона и порядка, то оценки россиян здесь неоднозначны: изменения, происходящие в этих сферах, оцениваются как положительно, так и отрицательно. В оценках изменений в сфере межнациональных отношений доля отмечающих их негативную направленность оказалась максимальной, что подчеркивает особую остроту данной проблемы. Наконец, в сферах международного положения страны, ситуации в социальной сфере, морального состояния общества преобладают негативные оценки динамики происходящих в них процессов (табл. 2).

Таблица 2

Оценка россиянами изменений в различных сферах жизни российского общества за последнее десятилетие, %

Ожидания населения относительно будущего страны могут быть охарактеризованы как сдержанно тревожные: почти половина респондентов сходятся во мнении, что страну ожидают трудные времена; четверть россиян считают, что страна будет развиваться успешно; аналогичная доля не ожидает никаких принципиальных изменений в развитии страны. Отмечаемая тревожность свойственна россиянам в отношении не только ситуации в России, но и в мире.

Социальный контекст происходящих в стране трансформаций четко отражается в социально-психологическом состоянии населения. Почти половина россиян осенью 2014 г. характеризовалась негативным социально-психологическим состоянием (четверть ощущали чувство тревоги, каждый пятый испытывал апатию, раздраженность).

Вместе с тем немногим более половины наших сограждан испытывали в целом положительные самоощущения (уравновешенность, спокойствие, эмоциональный подъем). При этом сопоставление показателей психоэмоционального состояния российского населения в 2013 и 2014 гг. показывает: никаких сколько-нибудь резких изменений в них не произошло (табл. 3).

Таблица 3

Самооценка россиянами повседневного эмоционально-психологического состояния, 2013–2014 гг., %

В целом анализ текущего социального контекста и его динамики за последние полтора десятилетия дает возможность говорить о тесной взаимосвязи микро- и макросоциальных процессов и явлений. Как показывают результаты социологических исследований ИС РАН, подъемы и спады социального самочувствия россиян практически совпадают (с небольшим временным лагом) с периодами стабилизации и дестабилизации ситуации в России и мире, а их уверенность в завтрашнем дне во многом оказывается сопряженной с пониманием созависимости внешних и внутренних факторов. Противоречивые оценки, которые россияне дают происходящим социальным переменам, свидетельствуют о сложившейся в массовом сознании неопределенности относительно тенденций и перспектив развития страны.

Социально-экономический контекст воздействия текущих процессов на состояние умов и настроения россиян в значительной степени определяется уровнем их доходов. Не только по статистическим, но и по социологическим данным в последние годы доходы населения заметно выросли. Причем тенденция их роста сказалась и на умонастроениях общества, и на умонастроениях власти. И у тех, и у других это вызвало своего рода «эйфорию благополучия», которая вместе с тем слабо подкрепляется реальной динамикой роста ресурсообеспеченности россиян в целом. В настоящее время большинство населения страны не имеет длительного «запаса прочности», притом что свыше 40% наших сограждан выражают уверенность в возможности обеспечения себя и своей семьи без поддержки государства (слой самодостаточных граждан).

Доходы более двух прожиточных минимумов на каждого члена домохозяйства имеют лишь около 45%. Это означает, что к возможной ситуации ухудшения положения дел в экономике Россия подходит с далеко не радужным экономическим состоянием домохозяйств, как может показаться, исходя только из данных о росте доходов населения за последние годы. К тому же доходы населения очень дифференцированы – даже в массовых его слоях, попадающих в социологические опросы, разрыв между имеющими максимальные и минимальные доходы группами россиян весьма велик. В зависимости от того, где провести линию этих «верхов» и «низов», такой разрыв будет составлять от 4,3 до 40 раз.

На общую дифференциацию доходов в стране накладываются глубокие региональные и поселенческие неравенства. Уровень доходов массовых слоев населения страны различается в разных субъектах Федерации более чем в три раза, причем это касается не только средних, но и медианных показателей доходов населения в них. В итоге в разных регионах существует разный «запас прочности» на уровне домохозяйств. Дополнительно усложняют картину социальной диагностики глубокие общественные неравенства, которые, совмещаясь в условиях разной поселенческой структуры с региональными неравенствами, еще больше усугубляют неравенства в доходах, доступе к качественной медицине и образованию. При этом наблюдается общая закономерность: чем мельче населенный пункт, тем меньше в нем и все показатели, характеризующие доходы его жителей, их удовлетворенность собственной жизнью в целом.

Следует подчеркнуть, что последние два десятилетия ознаменовались значительным сокращением занятости в госсекторе. Однако при всех плюсах этого процесса с точки зрения реализации задачи перехода к рыночной экономике он имеет и ряд негативных сторон. Среди них, как показывают многочисленные исследования ИС РАН, прежде всего, гораздо более низкая социальная защищенность работников приватизированных и особенно вновь созданных частных предприятий. Кроме того, если в 1990-е годы переход в частный сектор означал практически автоматический рост зарплаты, то ныне картина принципиально иная. Уровень доходов работников практически полностью выровнялся по предприятиям всех типов собственности, что говорит о постепенном преодолении необоснованных неравенств в этой области. Однако, учитывая, что в госсекторе доля работников с высшим образованием более чем вдвое выше, чем на приватизированных и вновь созданных частных предприятиях, такая ситуация с доходами работающих в госсекторе означает продолжающую иметь место недооценку профессиональной квалификации при установлении уровня зарплат, а тем самым, в сущности, «недоплату» работникам.

Как показало общенациональное исследование, в условиях нарастания ощущения нестабильности своего положения россияне работают на пределе своих физических возможностей с учетом тех шансов, которые дают им локальные рынки труда. В итоге половина работающего населения страны «перерабатывает», средняя продолжительность рабочего дня составляет в современной России вместо положенных по законодательству 8 часов – 9 часов, а медианный ее показатель – 8,5 часа. При этом каждый седьмой имеет рабочий день в 12 и более часов. Меньше предусмотренного российским законодательством времени рабочей недели имеет продолжительность труда лишь каждый пятый россиянин, часть которых составляют работающие пенсионеры, характеризующиеся в массе своей занятостью на неполный рабочий день или неполную рабочую неделю. Максимальные нагрузки отличают сегодня в России, прежде всего, работников в возрасте 31–40 лет, рабочих и жителей мегаполисов.