Чтение онлайн

В отличие от демократической партии республиканская партия отстаивает идеи американского национализма, призванного выражать интересы внутреннего промышленного производства, с тем, чтобы оно выживало и развивалось в рыночной конкурентной борьбе товаропроизводителей и позволяло американским промышленникам получать наибольшую капиталистическую прибыль.

Отнюдь не случайно, что республиканская партия США всегда финансировалась и поддерживалась крупным промышленным капиталом, а демократическая партия - олигархическими, традиционно ростовщическими банками, крупными торговыми компаниями с мировыми интересами. Отнюдь не случайно, что республиканская партия считалась до последнего времени партией белых, и не просто белых, а англосаксов, партией белых расистов и националистов, сторонников традиционных англосаксонских ценностей. Тогда как демократическая партия считается партией этнических и расовых меньшинств, существуя главным образом на деньги американских евреев. Как раз американская двухпартийная политическая система лучше, чем тысячи слов, доказывает, что промышленное производство, промышленный интерес, промышленный капитализм существуют и развиваются лишь постольку, поскольку существует и развивается городское националистическое и расовое самосознание, социально-общественное самосознание государствообразующего этноса. В США хорошо известно, что англосаксы доминируют в среде элиты собственников базовых отраслей промышленности, в энергетике, в машиностроении и в станкостроении, и победы республиканцев в прошлом приводили к резкому повороту государственной политики в сторону создания самых выгодных условий для развития именно этих отраслей.

Учёт изложенных обстоятельств, понимание внутренних пружин политической борьбы, которое логически выстраивается из осознания существования закономерностей непримиримой борьбы промышленного и коммерческого интересов, позволяет сделать важнейшие выводы из последних выборов президента США. Победа представителя республиканцев в 2000-ом году уже не позволит до конца проводить в этой стране политику, отвечающую интересам промышленного производства, интересам промышленного развития; хотя Буш-младший всю предвыборную кампанию выступал именно с позиции спасения, модернизации базовых отраслей экономики, которые оказались за последнее десятилетие в очень тяжёлом положении. И такая политика становится не осуществляемой в полной мере как раз потому, что исчезает англосаксонская этническая основа, её европейское белое и непримиримо расовое самосознание, необходимые для проведения этой политики. Ибо остальные расовые и этнические группы не способны понимать подобных целей, они чужды крупному промышленному производству, чужды социальной культуре, социальной этике, которые нужны для проведения политики в защиту крупного и капиталистически прибыльного промышленного производства. И они не способны соучаствовать в социально-политической модернизации общественных отношений, необходимой для модернизации крупной промышленности и выведении её на качественно новый уровень развития, отвечающий требованиям XXI века.

Республиканцам, чтобы иметь силы бороться за пост президента США, впервые пришлось уже на этапе подготовки к выборам заигрывать с иными расами, включать их представителей в члены избирательных штабов, доверять некоторым из них ключевые должности. Впервые в истории этой партии на руководящие должности были назначены негры. Но даже при таких уступках своим принципам, республиканцы не смогли добиться убедительного перевеса над демократами. Это говорит о том, что вне зависимости от исхода выборов президента страны, господствующей политической силой становятся демократы, и тем самым господствующим интересом оказывается коммерческий интерес, а господствующей идеологией - либерализм. И тенденция укрепления всевластия коммерческого интереса, превращения либерализма в доминирующее мировоззрение, а политической системы, по существу вопроса, в практически однопартийную будет усиливаться по мере сокращения процента белых в составе населения Соединённых Штатов. А это подрывает основы для какого-либо, даже тактического укрепления позиций во власти политических сил, как белого национализма, так и промышленного интереса. То есть, отныне промышленное производство в США попадает в зависимость от целей коммерческого капитализма, от его глобальных задач. Промышленному производству Соединённых Штатов отныне суждено только обслуживать американский коммерческий капитализм, который превращается в нацеленный на мировую экспансию олигархический коммерческий империализм.

Но из этого следует, что США политически ступили на путь потери конкурентоспособности промышленного производства во всех базовых отраслях, на путь промышленного упадка. И в конечном итоге это приведёт их уже в обозримой перспективе к экономическому упадку, к неустойчивости финансов и к потере способности быть лидером мирового научно-технологического и цивилизационного развития. Больше того, США потеряют способность быть лидером политического развития, потому что в этой стране вызревает глубокий политический кризис, который потребует смены всей политической системы.

На чём основывается последнее утверждение?

Сама ситуация, при которой месяц после выборов 2000-го года шли ожесточённые споры, чей же кандидат в президенты победил в действительности, необычная. Такой расклад настроений избирателей получился впервые в истории этой Сверхдержавы. Впервые решение о президенте страны принималось в узком кругу влиятельных группировок. Но если какие-то правящие круги выносят окончательное заключение о том, кто будет руководителем страны, чтобы проводить ту политику, которую они посчитали нужной, то возникает прецедент решения этого вопроса без учёта воли избирателей. Подобные же причины и обстоятельства привели в своё время к глубокому кризису политическую систему республиканского Древнего Рима, которая после кровавых гражданских войн преобразовалась в имперскую систему власти, в тотально бюрократическую систему государственного управления. Известно, что в имперском Риме устойчиво падал интерес к земледельческому производству, а средством получения доходов и доступа к власти стал в основном коммерческий интерес, спекулятивно-ростовщический интерес, что привело, в конечном итоге, к превращению крупнейших ростовщиков в основных заказчиков внутренней и внешней политики. Ростовщики и разложили древнеримскую империю и цивилизацию, довели её до краха. А крах той империи вызвал великие переселения народов, войны за передел мира между новыми, молодыми государствами и сильными союзами племён, которые наследовали достижения древнеримской цивилизации постольку, поскольку принимали христианство и подчинялись духовному авторитету церкви.

В современных обстоятельствах положение государства определяется в первую очередь его промышленной мощью, а промышленная мощь зависит от уровня социального развития городской нации, этнократически господствующей в этом государстве. Упадок способности англосаксов и белых вообще управлять экономикой и политикой США влекут эту страну к дальнейшей потере лидерства в научно-технологической модернизации основополагающих отраслей промышленного производства, что неизбежно приведёт к глобальным потрясениям, к мировым войнам за установление нового мирового порядка. Новый мировой порядок в конечном итоге будет выстраиваться вокруг самых промышленно развитых на данный исторический момент и продолжающих быстро перестраивать промышленное производство этнократических капиталистических государств. А именно вокруг Японии и Германии. Но такой мировой порядок не будет устойчивым, так как геополитическое положение Японии и Германии не позволяет им защищать стратегические интересы западноевропейской капиталистической цивилизации в полной мере. Мировая военно-политическая нестабильность неизбежно приведёт к тому, что зарождающийся в России политический национализм за ближайшие десятилетия должен будет превратиться в главную идеологию промышленной постиндустриальной цивилизации и вокруг националистической России станет выстраиваться новая иерархия глобальных экономических и политических отношений. Русскому национализму предстоит "вымести" в историческое прошлое традицию англосаксонского глобального капитализма, основанную на равноправной борьбе коммерческого и промышленного интересов, и тем самым коренным образом изменить сам характер промышленного цивилизационного развития. После завершения процесса упадка промышленной и военно-стратегической мощи США, в этом будет единственное спасение цивилизованного человечества от самоуничтожения, единственная надежда на его дальнейшее эволюционное развитие.

18 дек. 2000г.

Статья эта была закончена 4 марта 1998 года. Она была написана тогда, когда готовилась регистрация национал-демократической партии и потребовалось осмыслить её уставные организационные принципы. Конечно, сейчас, когда разворачивается подготовка к Учредительному съезду партии, этой статьи мало. Мы осознаём – нужна серьёзная теоретическая работа о том, какой должна быть партия национального среднего класса в ХХI веке, чтобы она могла успешно решать задачи национально-государственного развития в глобальной информационно-технологической цивилизации. Но в предлагаемой статье изложены два принципа организационного строительства, которые очень важны сами по себе.

Организационное устройство всякой политической партии всегда отражает то время, в которое она, эта партия, зародилась. В организационном устройстве, как в зеркале, отображаются обстоятельства становления новых слоёв населения страны с особыми интересами в отношении собственности и развитие ими идей обслуживания таких интересов. Партии возникают, когда эти новые слои осознали необходимость в появлении собственных политических структур для отстаивания своих коренных материальных и моральных требований к политическому устройству общества и власти.

Все официозные партии, которые возникали в России за период с 1989 года и ныне представлены в Госдуме, носят на себе неизгладимый отпечаток начального этапа буржуазно-демократической революции. Чем он был характерен с политэкономической точки зрения?

Новые городские слои с отличающимися от коммунистических взглядами в отношении политического устройства России появлялись в конце 80-х и в начале 90-х в связи с широчайшей приватизацией госсобственности. Приватизация шла двумя путями. С одной стороны, партийно-хозяйственная номенклатура сверху осуществляла захват собственности, к которой она имела непосредственный доступ через административную власть. С другой – бурная спекулятивно-торговая, спекулятивно-ростовщическая и криминальная деятельность представителей разных слоёв населения создавала первоначальные капиталы снизу, и новоявленные владельцы капиталов искали способы превращения их в собственность. Их деятельность вовлекала в процесс создания первоначальных, так или иначе спекулятивно-коммерческих, капиталов огромные массы активных, в основном с асоциальными, противообщественными наклонностями людей. И именно эти люди помогали владельцам капиталов использовать деньги для того, чтобы непосредственно или через подставных лиц начать участвовать в приватизации, скупать часть госсобственности у номенклатуры. Номенклатура была вынужденной избавляться от собственности, запускать её в товарооборот как бросовый товар, потому что часто оказывалась неспособной превращать её в приносящее прибыль производство.

Соответственно этому явлению тогда возникали две разновидности партийных образований. Во-первых, появлялись политически блеклые “партии власти” по обслуживанию интересов безликой номенклатуры, безыдейные и беспринципные, пропагандируемые, насаждаемые и финансируемые за счёт бюджета сверху. А во-вторых, множились партии обслуживания интересов спекулятивно-торгашеской, ростовщической и криминальной среды, которая наоборот, культивировала мифы о роли инициативной, динамичной и либерально-космополитической личности, готовой делать начальный капитал любыми способами, вплоть до криминальных. Спекулятивно-торгашеская, ростовщическая и криминальная стихия породила партийные образования, в которых роль создающей партию личности, не только авантюристической, но и способной стать привлекательной своей пошлой демагогией народным массам, стала очень большой, часто совершенно бесконтрольной. Партийная организация стала для подобной личности лишь неким довеском, покорным и безропотным. Отнюдь не случайны как успехи именно таких партий на начальном этапе революции, так и их пёстрое многообразие в то время.

Политический переворот 3-4 октября 1993 года под выстрелы орудий по Белому Дому утвердил диктатуру коммерческого космополитизма и идеологического либерализма, после чего конституционно узаконил положения, при которых получили политическое оправдание любые меры подавления противников асоциальной прослойки новых собственников. Тем самым были узаконены условия для становления политически правящего класса из среды этих собственников-нуворишей. Однако сам процесс становления правящего класса растянулся на последующие пять лет господства режима диктатуры коммерческого интереса, когда сама среда нуворишей ещё постоянно видоизменялась, составляющие её спекулянты, казнокрады, коррупционеры, политические сутенёры, ростовщики, всяческие торговцы налаживали и отлаживали экономические и политические связи, учились взаимодействовать для борьбы за свои интересы. Правящий класс структурно оформлялся по мере того, как шёл бурный процесс концентрации капиталов в рыночно прибыльной части экономики всей страны и появлялись крупные объединения частных собственнических предприятий. В нём, в этом процессе выигрывали уже не столько сильные, авантюрные личности, сколько сплочённые группировки, кланы, объединённые в советы директоров с разветвлёнными связями, имеющие выход на самые верхи власти. Потому что любая, даже очень деятельная личность сама по себе не в состоянии управлять крупными объединениями, осуществлять лоббирование их интересов по всем направлениям переплетения этих интересов, как в центре, так и в регионах. Председателями правлений этих кланов, группировок становились идеологи спекулятивно-коммерческой сверх эксплуатации страны, причём главным образом те из них, кто умел выражать интересы кланов политически, показывал способности ставить политические задачи средствам массовой информации и управлять ими, ибо СМИ превращались в важнейшее орудие борьбы за власть и интересы собственности.