Чтение онлайн

Я убежден, что подлинная культура и духовность возможны только на национальной почве. Почему французы, англичане, да и другие народы, помнящие свою историю и традиции, так настороженно и опасливо относятся к американской "массовой культуре"? Я не раз слышал, бывая в Европе, презрительные шутки о "пластмассовой цивилизации кока-колы и Микки Мауса". Добавлю, что, будучи впервые в Нью-Йорке по приглашению Генерального секретаря ООН Курта Вальдхайма, был поражен материальным процветанием единственной сегодня сверхдержавы, остро ощущая при этом потерянность человека в джунглях гигантских небоскребов. Невольно глазами ищещь "своих", но вместо этого видишь многоликую толпу, делающую деньги. И лишь одно объединяет их - "американский образ жизни", который сегодня хотят навязать всему миру. Удастся ли это? Что победит: национальная идея или новый мировой порядок, многими ныне именуемый демократией?..

* * *

Но вернемся снова к истории первобытных славян. Особо жгучий интерес представляет для нас трагическая история и судьба балтийских славян, противостоявших германскому натиску на протяжении более тысячи лет. Сегодня как никогда важно осмыслить и увязать исторические уроки порабощения балтийских славян - наших прямых предков - с нынешней судьбой славянского племени.

"Каким образом, - ставил вопрос русский ученый, - эта многочисленная и сильная ветвь славянской народности могла так быстро ослабеть (в Х - ХI в.) и так легко уступить свое место немецкому племени (в XII - XIV в.)? Обыкновенно это объясняют, с одной стороны, недостатком у славян национального самосознания и единства, с другой стороны - бесцеремонной настойчивостью и бессердечной суровостью немцев при насильственной германизации славянских земель. Германская политика. в этом отношении весьма любопытна и поучительна. Меры, направленные к уничтожению славянства, состояли: 1) в лишении славян земельной собственности под разными предлогами, 2) в насильственной германизации, шедшей рука об руку с таким же водворением католицизма, 3) в ограничении прав славян сравнительно с немцами и 4) систематическом заселении немецким народом отнятых или запустевших славянских земель". Иными словами, это была политика беспощадно и умело проводимого геноцида славянских племен, не собранных тогда в кулак единого государства. Только Русь - Россия благодаря политической мудрости наших правителей - царей сумела создать великое государство - хранителя славянской идеи, которое не раз давало сокрушительный отпор разноплеменным завоевателям. Но так было до 1917 года... Наше время свидетельствует о небезуспешном продолжении попыток уничтожить славянскую расу. Сегодня со скорбной улыбкой вспоминается национально-патриотический подъем 70 - 80-х годов XIX века, вызванный близким, казалось, объединением славян и освобождением Константинополя, над минаретами которого должен был вновь засиять православный Крест. Но, увы, после долгого господства коминтерновцев, завоевавших Россию, мы вновь оказались на краю исторической пропасти, перед реальной угрозой колонизации. Ведя нас "от разочарования к разочарованию", всемогущие силы мировой тайной политики, растоптав и отринув навязанную России идею коммунизма, заменяют ее идеалами "рыночной" демократии. Из огня да в полымя! Только называют нас теперь не кличкой "советские", а "россияне", хотя мы были, есть и останемся русскими. Но как унижен сегодня русский человек, создатель и творец великого государства Российского! В суверенных республиках бывшего СССР русские фактически становятся людьми второго сорта - бесправными, униженными и обездоленными. В России - русские беженцы... Могло ли такое придеться нам в самом страшном сне?

Вот почему сегодня особенно важно помнить, как и отчего погибли, растворились в чужом немецком племени бывшие хозяева балтийских земель, наши славянские предки. Тогда меченосцы Тевтонского ордена, которых инструктировали небезызвестные храмовники-тамплиеры, столь чтимые мировым масонством, развернули геноцид под лозунгом обращения славян-язычников в христианство (точнее, в католицизм).

И снова даю слово Флоринскому: "...Почему славяне Х - ХII в. так ослабели, что почти сразу потеряли способность противодействовать германским вожделениям? Этого нельзя объяснить ни духом принятого ими христианства, ни преклонением перед немецкою культурою... Чтобы сломить и искоренить народность, нужно прежде ослабить ее численно и духовно и после того уже принимать меры к насильственной ассимиляции. В этом роде должен был происходить и процесс обезличения балтийских славян". Какое верное и современное наблюдение! Разве не то же самое происходит сегодня на Балканах? Кулаки сжимаются от боли и бессильного гнева, когда видишь, как "миротворческие силы" Запада терзают разделенное на сербов и мусульман славянское племя, безнаказанно наносят бомбовые удары по нашим православным братьям. Но напрасно сербы по привычке оглядываются на Россию. Помощи нет и вряд ли может быть...

* * *

Помню, как в Германии, точнее в ГДР, где я работал над воплощением сценических образов "Князя Игоря" и "Пиковой дамы", меия неудержимо влекло на знаменитый остров Рюген, где находилась славная Аркона - древний религиозный центр, если хотите, Мекка наших предков - прибалтийских славян. Советские учебники по истории, равно как и сами наши ученые, очевидно, имея на то свои причины, словно забыли о тысячелетнем бытии наших предков на берегах Балтики.

По пути к острову Рюген мне временами казалось, что я еду по дороге Москва - Ярославль. Шумели березовые рощи, за окнами машины проносились зеленые поля и леса. Остров поразил меня первобытной пустынностью, высокими и неприступными берегами, о которые разбивались и пенились жемчужно-серые волны Балтийского моря. Аркона - какое напряженное и красивое слово! Ее храмы с дивной деревянной резьбой и изваяниями чтимых славянами богов известны по историческим свидетельствам и описаниям тех, кто осуществлял натиск на Восток.

Остров Рюген, по-славянски Руя, находится севернее земли древних лютичей. На этом острове жило славянское племя, называвшееся руянами, или ранами. Другие источники называют их ругами. Между прочим, византийцы называли княгиню Ольгу королевой Ругорум - то есть королевой русских. Из нашей истории вычеркнута и память о великом вожде русинов, как их в старину называли, который четырнадцать лет правил самим Римом! Имя этого великого полководца Одоакр (или, по другому произношению, Одонацер). Не случайно, когда умер Богдан Хмельницкий, один из близких сподвижников, стоя над его гробом, назвал его - Одонацер Российский! Нужны ли еще доказательства того, что славянский могучий мир на протяжении столетий боролся с Римской империей и ее "новым порядком"!

* * *

Ныне остров Рюген (Руя) кажется пустынным и заброшенным. Впереди бескрайний простор Балтийского моря. Огромные, тихо плывущие облака и дикие скалы невольно переносят нас в далекие времена, когда по берегам Варяжского моря кипела активная и деятельная жизнь наших далеких предков.

Суровая и нежная красота Севера... А ведь более тысячи лет здесь процветала цивилизация венетов-славян. Но не сумев объединиться в мощное единое государство, запутавшись во взаимной вражде, они не выдержали германского натиска и погибли. Однако ничто в этом мире не исчезает бесследно! "Русская культура явилась продолжением некогда передовой в славянстве венетской культуры, слившейся впоследствии с другим, еще более богатым и обильным источником византийским... Известно, что ни в географических, ни в личных именах Древней Руси, ни в старом русском языке не имеется ни малейшей скандинавской или немецкой примеси, что было бы неизбежно, если бы Варяги Русы были не славянского поколения, - подчеркивал В. М. Флоринский. И затем подводил горестный итог: - Так закончила свое существование самая древняя и самая передовая в географическом и культурном смысле ветвь северо-западного славянства. Сверстница древней Греции и Рима, она под именем венетов ознаменовала себя в истории народом предприимчивым, отважным, разумным и храбрым".

Мы, русские - восточные славяне, должны с прискорбием отметить, что к XIII и XIV веку земля, принадлежавшая балтийским славянам, стала всецело немецкой.

Но балтийские славяне все-таки возродились, слившись со своими единокровными братьями на широких просторах Древней Руси, ставшей со временем великой Русской империей. Расцвет Господина Великого Новгорода нельзя не связать с бытием прибалтийских славян и их славными вольными городами. Кто из нас не влюблен и не очарован самобытной могучей культурой древнего Новгорода. Кто не знает о его кипучей госудаоственной жизни и великой духовности русской кульстутуры. А не найди наш археолог Арциховский знаменитых берестяных грамот, свидетельствующих о том, что даже дети в Новгороде умели читать и писать, до сих пор бы "ученые" талдычили о темной и дремучей бескультурности Древней Руси.

* * *

Будучи на острове Рюген и узнав об археологических раскопках, я поспешил познакомиться с молодыми археологами, студентами Берлинского университета. Они встретили меня крайне радушно, а один из них, высокий блондин в синей джинсовой рубашке, сокрушенно покачав головой, сказал: "Как жалко что вы опоздали! Я был, кстати, на премьере оформленной вами и вашей женой оперы "Князь Игорь". Вы знаток древнего славянства".

"Почему опоздал? " - удивленно спросил я.

Молодой человек рассказал мне, что несколько дней назад они откопали славянскую деревянную ладью IX века и за ненужностью вчера снова засыпали ее землей. "Как?
– не мог сдержать я своего удивления и огорчения.
– Зачем вы это сделали?" Молодой археолог уклончиво ответил: "А кому она нужна?" - "Как кому?
– я не мог прийти в себя от изумления, - ну, послали бы в Москву!" Посмотрев на меня серыми глазами викинга, немецкий юноша отвел взгляд: "Москва этим не интересуется". "Ну, как же, помилуйте, у нас есть знаменитый историк и археолог академик Рыбаков". Викинг нахмурил загорелый лоб: "Мы знаем имя геноссе Рыбакова от нашего руковотеля, ученого с мировым именем геноссе Германа. Наше дело копать, а результаты находок докладывать профессору". Будучи в глубоком волнении, я спросил у моего нового знакомого, какие же самые интересные находки были обнаружены немецкой экспедицией. Потомок тевтонов пожал плечами и произнес раздраженно фразу, которая врезалась в мою память на всю жизнь: "Здесь все до магмы славянское!"

Потом мы пили чай из жестяных круужек, а я все сокрушался о славянской лодке IХ века - времен Рюрика, которая, будучи найденной, была снова закопана. Я действительно опоздал! Работающие на раскопках студенты подарили мне на память черепки глиняной славянской посуды VIII века. Целый горшок они вытащили из целлофана, к нему был аккуратно прикреплен соответствующий номер. Я радостно вздрогнул, как будто увидел неожиданно в толпе лицо забытого друга. Я вспомнил годы, когда мы жили в деревне Гребло Новгородской области на берегу озера Великое. До сих пор наши,крестьяне пользуются точно такими же горшками.

На прощание молодые археологи посоветовали мне попасть на прием к руководителю археологической науки ГДР геноссе Герману. Возвратясь в Берлин, я приобрел его книгу на немецком языке, где с научной обстоятельностью и немецкой аккуратностью описаны результаты археологических раскопок на Балтийском побережье, где когда-то в течение тысячелетия жили славные венеты. Благодаря нашему послу в ГДР Петру Андреевичу Абрасимову, которого я очень любил и многим ему обязан, я сумел пробиться на прием - но не к самому геноссе Герману; выяснилось, что его нет в Берлине. Меня принял его заместитель. К сожалению, не помню его фамилии, но помню, что ему было лет 45. Он чем-то неуловимо походил на работника советского посольства. Смотрел на меня настороженно, а во время разговора то и дело посматривал на часы. Мой первый вопрос был несколько провокационным. Я спросил, кто жил на острове Рюген и какие самые новейшие археологические находки обнаружены на побережье, где находился знаменитыи храм Аркона. Заместитель Германа ответил уклончиво, что на острове Рюген жило некое племя ранов, особо интересных находок не было, а что касается Арконы, то до войны немецкие ученые вели там раскопки, но их результаты он недостаточно хорошо помнит. Подумав, добавил: "Море неумолимо наступает на Аркону, и вряд ли она будет представлять интерес для современной археологии". Вопросительно посмотрев на меня, всем видом своим показал, что аудиенция идет к концу. Я напоследок сказал: "Меня как художника особо интересуют древние скульптуры, памятники быта, оставшиеся от древнего славянского населения". Он откинулся в кресле, стоявшем под большим портретом мрачного Карла Маркса, в стекле которого отражался висящий напротив портрет улыбающегося Хонеккера. "Могу вам сказать одно, что у нас в ГДР существует огромный склад, набитый славянской археологией и древнейшими книгами, написанными по-старославянски. После окончания войны мы многое свезли в это хранилище, и до сих пор никто в нем не копался". Он снова посмотрел на часы, барабаня пальцами левой руки по стеклу, накрывающему стол. "А может быть, там есть книги, написанные на деревянных дощечках?" - не унимался я. Он равнодушно посмотрел на меня: "Может быть, и есть, я повторяю, но никто из ваших советских или наших ученых не проявлял пока к этому интереса". Вставая и чувствуя, что у меня осталось несколько секунд, я спросил: "А можно посетить это хранихалище?" Протягивая мне руку, улыбнувшись прощальной улыбкой, ученый геноссе сказал: "Поскольку, кроме вас, никто столь живо не интересовался этим - думаю, если разрешит начальство, все возможно..."

Вернувшись в Москву, я встретил писателя и публициста Дмитрия Анатольевича Жукова, известного своим интересом к русской старославянской культуре, и рассказал ему о посещении Рюгена и фирмы геноссе Германа. Жуков махнул рукой: "Я думаю, ни Рыбакова, ни Лихачева эта информация не заинтересует - они заняты другим". И, посмотрев на меня с высоты своего роста, спросил: "А ты не посетил живущих словно в резервации, вроде индейцев Америки или Австралии, представителей последнего славянского племени сорбов?" Грустно улыбнувшись, сузил темные умные глаза: "Все, что осталось в Германии от славян - это небольшое племя сорбов, их в ГДР, правда, никто не обижает. Мне как лингвисту и знатоку южнославянских наречий было очень интересно поговорить с ними".