Чтение онлайн

Упивался Уленшпигелем. Читаю "Поединок" Куприна...

11 января 1946 г. Давненько не брал в руки тетрадочку'!! На каникулах нигде не был, только на "Петре!", первая и вторая серии. Интересно очень... На каникулах никто не работал, а если работали, то немного.

Как я люблю историю русскую! Кремлевские стены, бояре... понимаю Рябушкина, Рериха, Нестерова. Рерих гений - сколько цвета! (И настроение громадное.)

Из класса я и Э. Горохов лучше всех. Мой старый довоенный учитель Глеб Иванович Орловский сказал, что ему нравятся зарисовки дома (моя страсть), а в живописи, говорит, чувствую себя менее уверенно. Следует меньше бояться и ярче брать отношения. (Милый Глеб Иванович - он был всегда прав.
– И. Г.)

Равкин - гений, мне его композиция со стрельцами очень нравится. Да, сильный талант. Жажду весны с ее голубым небом и черным снегом.

14 февраля 1946 г. ...В пятницу было - минус 30 градусов. В школе занятий не было, и я приперся зря - двери на замке, никого нет. Зашел в четвертый класс. Там увидел Меликову, Л. Григорьеву и Олега Бакушева. Олег - спортсмен, футболист; я не ожидал от него столь зрелых мыслей, когда, оставшись с ним вдвоем, мы разговорились. По его мнению, я и Равкин утрируем природу, доискиваем красоту от себя. Подражай натуре - будет гораздо красивее и больше пользы. Только упорным трудом достигнешь высокого класса. (Ну, это старая аксиома.) Застоишься - останешься с тем; что умел, и тебя обгонят последние ученики, которые прилежно стараются (чего я очень боюсь). Протестовал против исторических композиций. Надо попробовать делать что-то на современную тему. Не интересно? А что же тебя интересует в современной жизни? Ничего? Тогда и жить незачем. (Пожалуй, Бакушев во всем прав.)

Равкин помешался на "стариках" - Веронезе и т. д. Рерих, говорит, художник не большой. Зазнался, видно, собака. Отношение к старикам изменилось, благодаря знакомству с "Картинными галереями Европы", что видел у Прошкина моего лучшего друга после "Мойши", если бы "Мойша" Дринберг был более нежен, чем Вова Прошкин - Суслик, как я прозвал его. А Суслик "яду полон". (Ныне М. Дринберг - Садовский, как и В. Прошкин - один из лучших представителей творческой интеллигенции Ленинграда - С.-Петербурга.
– И. Г.)

Композиция "Цирк" не ладится. Перешел в набросках на одну линию, стараюсь, по крайней мере, внимательно прослеженной линией дать больше, чем сотней мелких точек и т. д.

...Отправили бы в Артек, да "поведение плохое". Забываю мучения с акварелью (летние). Сейчас затрудняюсь в самом основном, цвете как таковом (а именно в композициях).

29.111.46. Написал 4 "гениальных" этюда, внимательно следя за натурой. Вспоминаю Саврасова, Левитана. "Солнце гоните на полотно", - говорил Саврасов, и я стараюсь. Выходит "Серов" в 2-х томах Грабаря и его "История искусств" в 5-ти томах. Золотой человек - Грабарь...

Ездили с Четыркиным, Абрамовым, Прошкиным на этюды в Алекс.-Невскую Лавру. Не особенно вышло, но снег, солнце. Галина хвалила меня. Работать буду над композицией "Освободители".

1 июля. Кончил экзамены. "Гордость СХШ" - как сказала Анна Филипповна[21]... Еду в пионерлагерь под Сиверскую с Л. Четыркиным.

30 октября 46 г. Давно не писал дневник. Завтра живопись... Я теперь в 8 классе после долгих мытарств. В лагере много поработал... В Карташовке жили на даче. Женя Корлас... говорит, что он понял, наконец, соль живописи (или - как произносит - "вывописи"). Пишет хлестко и вообще много. Так вот, он говорит, что маленький этюд - белиберда (как я сам одно время думал и говорил). Вообще, по выражению Гудзенко (вороватого малого, поклонника Сезанна, Матисса и т.д.), весь 11-й класс делает "под Глазуна", за исключением Траугота (сын лосховца); Арефьева и Миронова. Последние шли на реализм, но снюхались с Трауготом и переняли любовь к "цвету", хлещут без рисунка. Как-то сошелся я с Юркой Никаноровым[22], который серьезно относится к искусству. Живет Юра на Плуталовой, имеет комнатушку, отдельную от родителей, во второй, тоже маленькой, живет отец с матерью. "Начиненный" Мыльниковым[23], он священнодействует, я ему очень завидую. Какой-то он нелюдимый, скучный, без тени юмора. Резкий и прямой (во всяком случае со мной). Говорит, что снятся композиции... Относится также серьезно к портрету. И я от него научился немного делать голову... Хотя и читал у Чистякова о построении головы и т. д., он считал - куда мне, "я еще маленький". Юрка говорит: "Надо тянуться, Илья! Смотри, Серов в наши годы в Академии был".

Живет духом А. Иванова (или, вернее, Мыльникова, к которому он ходит чуть ли не месяц). Говорит, что он гений, головы и небо получаются не хуже серовских и репинских...

Я влюблен в Мыльникова. До сих пор (6 месяцев) не могу очухаться от его "Клятвы балтийцев"...

23 декабря 46 г. Очень давно не писал. Очень много нового, хорошего и плохого. Учусь у Перепелкиной Марии Яковлевны. Она очень серьезная, и от нее узнал многое. Я остановился в своем развитии, сказала она. И это правда.

Узнав кое-что, я не стремился делать так скрупулезно, как раньше. Или, вернее, многое делать. Из-за этого я, как говорил Серов, делал "под себя", худшее из повторений.

Ходил все дни мрачный, с ноющим сердцем. Думаю, что нужно кончать эту музыку; если нет терпения и воли - так нечего и мечтать о судьбе художника. Вот Бескаравайный выбьется на дорогу, терпелив, как вол.

* * *

Господи, как давно не писал! Сегодня 5 июля 1947 года. Окончен год...

С ужасом вспоминаю зиму 1946-го и начало 194 7 г. Сколько мучений! Сейчас выбиваюсь на дорогу, но так тоскливо, когда глядишь в будущее - все такие гении. Нужно работать - как Бог.

Дружу с Войцеховским. Талантливый мальчик, скульптор. Мария Яковлевна очень хороший педагог. Ученица Савинова А. И., она, очевидно, проводит его идеи. Говорит: "Разве сейчас из современности нельзя черпать темы прекрасные, идейные и высокие? Разве мать, отдающая в дни блокады свой хлеб сыну, не поднимается до высоты рафаэлевской Мадонны? Находить поэзию везде - вот чему учил нас Савинов".

Она пригласила меня к себе. Потом Дринберга, Корласа и меня, ставила натюрморт, и я уверовал в свои силы... (Даже дома она работала с нами! Это так не похоже на сегодняшних учителей, так ценящих свое время, а не воспитание молодых художников.
– И. Г.)

...Зимой был в Таллине, очень многое увидел. Жил все зимние каникулы с Э. Выржиковским[24] (тоже неплохой художник будет). Потом поедем, наверное, в Москву.

* * *

Лето прошло. Сейчас 1948 год, 23 февраля. Сдав экзамены, съездил с другом Мишей Войцеховским в Лугу. Неизгладимое впечатление оставила эта поездка.

По деревням прошли. Никого нет... Воздух настолько чист, что звенит в ушах. Белая ночь освежает сияющую деревню Бетково, где я провел столь счастливое лето.

Мне тогда было 8 лет!

Потом Юкки - Академическая дача. Делал рисунки, которые надо смотреть только вплотную, но все-таки время не прошло даром. Вернулся, сдал экзамены по русскому, познакомился с Т. А. Дядьковской - зав. отделом рисунков Русского музея. (О ней я писал - она работала над книгой о Федотове.
– И. Г.)

Ездил с М. Войцеховским в Москву. Впервые увидел Третьяковку - ждал большего, но теперь понял, что только так кажется, будто великое дается легко. Нужны воля, талант.

Обливаюсь ледяной водой в бане... Написал "Возрождение" на мотив Луга, всем нравится... В Академии вопрос о рисунке - давно пора! Хорошо. Жмут с гипсами. М. А. Семенов учился с Фешиным. А Фешин - гений. Какая чудная сюита рисунков из США! (Фешин - до сих пор не оцененный сполна великий русский художник-эмигрант. Умер в Америке.
– И. Г.)

8 декабря 1948 г. Прошло много времени. Я вырос - стал отроком. Усы, пух на челюсти, начинаются романы. Все однообразно и скучно. (Все были записаны в комсомол - И. Г.)

Живи еще хоть четверть века.

Все будет так...

А. Блок

Все глупо, односторонне. Спасает меня М. В[25]. Любит пофилософствовать, почти всегда интересно и умно. Эстет. Мне он нравится. Больше того скажу, что он стал частью меня. Без него мне некому было бы сказать слово...

* * *

Весенние каникулы. Я. и Э. Выржиковский. Углич.