Чтение онлайн

После этого в монастыре остались лишь два храма – Троицкий и Введенский, под которыми в двух кладовых хранились денежные суммы, состоящие в ведомстве коменданта, и двухэтажный каменный флигель, в котором с 1800 года находилась городская тюрьма. Наконец, и сами храмы решили разобрать. Астраханский губернатор князь Тенишев в 1806 году писал к министру внутренних дел, что «оставшееся (от Троицкого монастыря) строение по древней архитектуре своей делает одно токмо безобразие в городе, а по совершенной ветхости близко к разрушению, не принося при том никакой пользы Приказу общественного призрения, на котором числится долгу более осьмнадцати тысяч рублей; посему для приращения капитала Приказа полагаю: означенное церковное строение с пристройками разобрать, годный кирпич из оного употребить на строение в Астрахани казарм» [39] .

Только в результате большой дискуссии власти отказались от своих планов и передали Троицкий собор обратно в пользование церкви, которая обязалась его восстановить.

Если кто-то полагает, что подобное было только в Астрахани, он крепко ошибается.

Взять, к примеру, Московский кремль.

Успенский и Архангельский соборы Московского Кремля в 1481 году были украшены трехъярусным иконостасом, а в 1513 году – и фресками. Спустя сто лет эти фрески были сбиты, поскольку их вид не отвечал эстетическим представлениям новых владельцев замка [40] . Алексей Михайлович Романов так и указал: «писать церковь Михаила Архангела наново стенным письмом, а старое сбить» [41] . Тогда же было уничтожено много шатровых церквей – и деревянных, и каменных. Книги, как известно, тоже сжигали, если они вступали в противоречия с реформой патриарха Никона. Продолжим путешествие по Московскому Кремлю.

В 1770 году был снесен собор Александра Невского, а в 1776 году – Кирилловское подворье. Они мешали строительству императорского дворца. Примерно тогда же был разобран Афанасьевский монастырь, на месте которого появилась плац-парадная площадь.

На XIX век пришлись особенно активные мероприятия.

В 1801 году уничтожили Большой Сретенский собор (1560 года постройки). Спустя некоторое время и здесь появился императорский дворец.

Затем Александр I снес собор Николы Гостынского. Церковь была построена в 1506 году. Но в августе 1816 года Александру I пришла в голову мысль провести в Москве парад с приглашением прусского короля Фридриха Вильгельма III, который до парадов был большой любитель. Комендант Москвы граф Тормасов предложил снести Никольскую церковь как мешающую параду. Об этом он сказал митрополиту Августину. Тот дал согласие при условии, что снос древнего храма произведут за одну ночь. Ночное время было выбрано для того, чтобы москвичи не видели уничтожения церкви. Тормасов уверил, что «за ночь не останется ни камешка». В октябре 1816 года вышло высочайшее соизволение от императора Александра о том, что Николо-Гостынский храм следовало разобрать как «по местоположению своему и по бедности архитектуры делающий безобразие Кремлю». На разборку направили полк солдат, и за одну августовскую ночь 1817 года Никольский храм был уничтожен.

За пределами Кремля был снесен Борисов городок – личный укрепленный замок царя Бориса Федоровича Годунова с самой высокой в России каменной шатровой церковью, поднимавшейся над землей на 74 метров.

Древнейшей церковью в Москве был храм Рождества Иоанна Предтечи. Именно был. Он не дошел до нашего времени. Храм был построен на территории Кремля еще до Ивана Калиты, в самом начале XIV века, когда московские князья еще присягали на верность Золотой Орде. В 1461 году ввиду ветхости деревянный храм разобрали и возвели вместо него каменный. Так он и простоял почти 400 лет, пережив вторжение поляков и Великий пожар 1812 года. А потом к власти пришел Николай I, который приказал снести эту церковь. Храм, по мнению Николая Романова, портил вид на его новый дворец со стороны Москвы-реки. В 1847 году старинную церковь снесли, невзирая на недовольства москвичей.

Церковь Рождества Иоанна Предтечи в Москве. Литография Андре Дюрана, 1839 г.

С приходом Александра II ничего не изменилось.

Один из наиболее ярких и талантливых русских литераторов Алексей Константинович Толстой писал:

«Когда великий князь Михаил высказал намерение построить в Новгороде церковь в честь своего святого, там, вместо того чтобы просто исполнить это его желание, снесли древнюю церковь ев. Михаила, относившуюся к XIV веку. Церковь св. Лазаря, относившуюся к тому же времени и нуждавшуюся только в обычном ремонте, точно так же снесли. Древнейшая в России Староладожская церковь, относящаяся к XI веку (!), была несколько лет тому назад изувечена усилиями настоятеля, распорядившегося отбить молотком фрески времен Ярослава, сына святого Владимира, чтобы заменить их росписью, соответствующей его вкусу. На моих глазах пет шесть тому назад в Москве снесли древнюю колокольню Страстного монастыря, и она рухнула на мостовую, как поваленное дерево, так что не отломился ни один кирпич, настолько прочна была кладка, а на ее месте соорудили новую псевдорусскую колокольню. Той же участи подверглась церковь Николы Явленного на Арбате, относившаяся ко времени царствования Ивана Васильевича Грозного и построенная так прочно, что и с помощью железных ломов еле удавалось отделить кирпичи один от другого.

Когда спрашиваешь у настоятелей, по каким основаниям производятся все эти разрушения и наносятся все эти увечья, они с гордостью отвечают, что возможность сделать все эти прелести им дали доброхотные датели, и с презрением прибавляют: «О прежней нечего жалеть, она была старая!». И все это бессмысленное и непоправимое варварство творится по всей России на глазах и с благословения губернаторов и высшего духовенства. Именно духовенство – отъявленный враг старины, и оно присвоило себе право разрушать то, что ему надлежит охранять, и насколько оно упорно в своем консерватизме и косно по части идей, настолько оно усердствует по части истребления памятников» [42] .

В глубинке работала логика экономики. В селах старые церкви сгорали при пожарах, разрушались от ветхости, и далеко не всегда помещики и крестьяне считали нужным их восстанавливать. Так, на территории современного Ступинского района в начале XIX века действовало 78 церквей, в начале XX века действующих самостоятельных приходов осталось 58. Пять церквей сделали филиалами, а остальные разобрали.

Так, про храм в селе Коледино в хронике сказано: «Зданием каменная, ветхая, а именно, в алтаре и трапезе все железные связи разорвались и имеются большие седины, крыша ветхая, во время дождя течет. Упразднена в 1831 году. Антимине представлен в Чудовскую ризницу. После приписки утварь и колокола перенесены в Чиркинскую церковь» [43] .

Про храмы иноверцев и говорить нечего. В 1742–1743 годах произошло массовое уничтожение мусульманских мечетей и молелен в Казанской, Нижегородской, Астраханской и Сибирской губерниях. В Казанском уезде Казанской губернии из 536 храмов были ликвидированы 418, причем среди них были и древние мечети, построенные до завоевания Казани. В Сибирской губернии, в Тобольске, Таре – 98 из 133, в Астраханской губернии – 29 из 40 [44] .

Если на протяжении столетий власть без всяких протестов Патриархии сносила церкви для проведения парадов, сносила мечети из принципа, размещала в храмах тюрьмы и канцелярии, то что же спрашивать с крестьян и городских обывателей, которые переняли этот опыт и применили его в 1930-е годы, также снося церкви или размещая в них школы и дома культуры?

Разумеется, снос храмов, мечетей, синагог и пагод, которые представляли собой почти всегда великолепные произведения архитектурного искусства, – варварство. Но это варварство появилось не после 1917 года. Оно практиковалось на протяжении всей долгой истории царской России.

Отличие было разве что в том, что после 1917 года перестали строить новые церкви. Численность клира сократилась, поскольку принудительные меры исчезли вместе с прежним режимом. Капиталисты, которые недоплачивали зарплату рабочим, но выступали в роли меценатов, исчезли. У государства оказались иные приоритеты – всеобщее образование, развитие медицины, строительство заводов.

Церкви опустели. Тысячи храмов стояли брошенными. Но, вопреки всеобщему мнению, ни один из них у РПЦ не был отнят. Дело в том, что ни один храм РПЦ не принадлежал.

У церкви вообще не было никакой собственности. Все монастыри и храмы числились на балансе Священного Синода, который был обычным правительственным учреждением. Членов Синода назначал император.

Синод назначал епископов, устанавливал церковные праздники и обряды, канонизировал святых, осуществлял цензуру в отношении религиозной литературы и принимал решения о снятии сана с духовных лиц. Повторим еще раз, что членов Священного Синода назначал император.

РПЦ эта ситуация в целом устраивала, поскольку 1,5 % бюджета империи шло на поддержку Русской православной церкви.

То есть церковь как институт была обычным государственным учреждением. Соответственно, и ее деятельность определялась государственными интересами, которым в случае возникновения противоречий всегда отдавалось предпочтение перед интересами русского народа.

Чем гордятся русские люди? Победой в Великой отечественной войне, выходом в космос, классической русской литературой XIX века.